Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Юноша, хотел что-то съязвить напоследок, но провалился в разлом. И тот схлопнулся.

Ухмылка сползла с идеальной Евы, плечи устало поникли. Вся её божественная спесь растворилась. Она по-женски, с обидой, вздохнула и пробубнила:

— Я ведь так скучала, дурачок… А ты там с кучей баб. Если б только могла, то отправилась с тобой. Ничего-ничего. Однажды ты станешь только моим…

* * *

Две тысячи двадцать восьмой год. Летние Олимпийские игры.

Стадион в Пекине, построенный прямо на исторической площади Небесного Спокойствия, ревел от восторга. Сотни тысяч зрителей на трибунах и миллиарды у телеэкранов по всему миру затаили дыхание! На арену, играя мышцами и сияя эфирными аурами, выходили величайшие чемпионы современности! Лорды нового поколения! И цель у них была одна. Турнир, который проводился раз в четыре года, завершался традиционным, культовым испытанием! Посреди стадиона, намертво вмурованный в каменный пьедестал, сиял золотой меч. Экскалибур.

Американский Лорд, взревев, схватил рукоять здоровенными ручищами. Аура вспыхнула пламенем, мышцы вздулись что вот-вот лопнут! Но, увы. Меч даже не шелохнулся. Комментатор добродушно рассмеялся в микрофон:

— И вновь неудача! Да, дамы и господа, это уже стало доброй традицией наших Игр! Прошло ровно сто пять лет после Великой Битвы, но Экскалибур остаётся непреклонен! Ни одному чемпиону так и не удалось сдвинуть его ни на миллиметр! Легендарный меч всё ещё ждёт своего Короля!

… Юг Российской Империи. Сочи. Особняк.

Аннабель в строгом сером костюме прислонилась плечом к дверному косяку и с ухмылкой скрестила руки.

— Корнелия, опять в одиночку смотришь Игры? Идём, все уже за столом.

Та сидела в кресле перед плазменной панелью и лениво крутила бокал с вином:

— А сама-то? Думаешь, не слышу, как в твоём правом ухе бормочет трансляция из Пекина?

Аннабель фыркнула, поправив невидимый микронаушник.

— Вот пойдём в гостиную, там и посмотрим все вместе, — мягко сказала бывший генерал. — Тебя только ждут.

Корнелия щёлкнула пультом, выключив плазму. Поднялась, мельком взглянула на себя в высокое зеркало. Сто пять лет прошло. Целый век, а в отражении на неё смотрела всё та же ослепительная тридцатилетняя девушка. Ни одной новой морщинки.

Её пальцы коснулись кулона на шее — одного из тех артефактов, что Александр оставил им всем перед своим уходом в Китай. Крошечный источник чистейшей концентрированной духовной энергии, дарующий сотни лет безупречной молодости. Он позаботился о них. Обо всех. Даже с запасом.

Корнелия поправила выбившийся локон за ухо и направилась в столовую.

Тут было шумно, многолюдно.

Огромный длиннющий стол ломился от яств.

Собрались все.

Величественная советница Белого Клыка — Фрея, о чём-то спорившая с королевой Британии — Изабеллой. Ингрид, ничуть не изменившая своим привычкам, уже уплетавшая закуски. Катерина Великая, занимавшая лучшее кресло своей роскошной статью, громко, как барыня, хохотала над шуткой принцессы Евдокии. Напротив сидели японки: Каэдэ с улыбкой, рассказывающая Юкке, Шизуке и Мэй сто пятидесятый раз одну и ту же историю. Рядом с ними — госпожа Юй и суетящаяся подле Ню, накладывающая ей всякие вкусности.

Были здесь и верные слуги. Магнус сидел рядом со своей молодой женой и двумя детьми. Рядом — Волконский, что за этот век времени зря не терял, по обе стороны от него сидели две его очаровательные супруги. По соседству — старик Сяо с китаянкой.

На почётном месте, с пустым стулом, стояла фотография деда Гу Бэшаня. Старик мирно скончался тридцать лет назад, но традиция осталась неизменной — каждый год его портрет присутствовал на их собрании.

А во главе стола…

Во главе стола всегда пустовало одно место.

На пустующем стуле всегда покоился чёрный арбалет.

Магнус поднялся с бокалом.

Разговоры стихли.

— Сто пять лет, — торжественно произнёс британец. — Сто пять лет назад наш Король спас этот мир. Он велик, неповторим, и я никогда не устану им восхищаться, — Магнус указал на включённую плазму в гостиной, где очередной Лорд безуспешно потел над мечом в Пекине. — Взгляните. Никому так и не удалось вытащить Экскалибур. А ведь это всего лишь меч… Пастуха сразил не он, а рука его направлявшая. — он тяжело вздохнул. Каждый год на него накатывали слёзы, и сдерживать их Магнус не собирался, ибо они в память о его Короле. Этих слёз он никогда не стыдился. — Все мы будем ждать его столько, сколько потребуется.

Все подняли бокалы. Чокнулись. Изабелла, сделав глоток, повернулась к Мэй и задала тот самый вопрос, как и задавала каждый год в этот день.

— Ты так и не вспомнила, что ещё говорил Мой Король, леди Мэй?

Мэй виновато опустила взгляд.

— Простите… Дождь тогда лил стеной. И всё, что я успела разобрать по его губам в тот последний миг, это…

И тут из динамиков телевизора раздался истошный визг комментатора:

— ЧТО ЭТО⁈ СМОТРИТЕ НА ПОЛЕ!!! ЧТО ЗА КОНТУР⁈

Женщины вздрогнули.

Все разом уставились на плазму. На экране, прям посреди пекинского стадиона, разверзлась гигантская чёрная воронка пространственного разлома! На трибунах замерли сотни тысяч зрителей!

Из чёрной дыры вывалился мальчишка в потертом чёрном плаще с лебедем на плече.

Упал прямо спиной наземь!

Под прицелом сотен телекамер он закряхтел, поднялся на ноги и, злобно погрозив кулаком в небеса, крикнул:

— Я с тобой ещё разберусь! — и сплюнул. — Чтоб тебя, коварная женщина…

Отряхнул зад от пыли. Огляделся. Увидел переполненный стадион, застывших с открытыми ртами олимпийских чемпионов, судей, камеры.

— Ох-ё… — и почесал затылок. — Видимо, я немного не туда попал? Прошу простить.

Щёлкнул пальцами, открыв контур, и тут его взгляд упал на пьедестал.

Золотой меч.

Юноша приподнял бровь.

В миг оказался подле Экскалибура и просто выдернул его одной рукой, как зубочистку из сыра.

Стадион охнул!

— Ёшки-матрёшки, кто ж тебя тут бросил, дружище… — ласково произнёс Александр, похлопывая гарду. — Я-то думал, тебя домой вернут. На законное место, где и оставил Артур. Ну не переживай. Я сам верну.

И под тысячи софитов и камер он просто шагнул в чёрный контур и исчез, а на стадионе и во всём мире началось абсолютное безумие!

Но в сочинской гостиной…

В сочинской гостиной стояла нереальная тишина.

Бокалы выпадали из ослабевших женских рук, разбиваясь о паркет.

Ведь прямо в ней, с треском распарывался воздух. Чёрная воронка раскрылась, а из неё вышел молодой, наглый,