Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

этапе самое главное – это оценка и учет степени инерции судна. У каждого она своя. Вы меняете направление, но пароход реагирует с запозданием, начиная поворот с задержкой, так же, как выход из него.

– Прочувствовал в своё время.

– Тогда работайте.

Как он находит безопасный судовой ход? По графику эхолота, по характеру течения и поверхности воды, по изгибам русла, расположению островов, мысов и кос. Тяжелейшее дело, неподъёмная наука, не представляю, чтобы я когда-нибудь сумел проделывать такое хоть в малой степени.

– Ничего-ничего, всё придёт! – мягко подбадривал меня капитан. – Расслабьтесь только, иначе быстро устанете. Сначала на джойстике, чисто для понимания процесса, а потом перейдём на штурвал. Вот там точно взмокнете!

Проходя мимо рощи высоких деревьев с раскидистыми кронами, матросы заметили на берегу стадо небольших антилоп чёрного цвета с длиннющими витыми рогами, направленными при наклоне головы вперёд, как бывает у единорога. Опасное оружие! На вид вполне съедобные. Клоны, как две капли воды похожи друг на друга. Парнокопытные, если их анатомия аналогична земной, паслись прямо на прибрежном лугу, телята группами бегали рядом с самками, а несколько самцов со стороны реки следили за порядком, оперативно возвращая наиболее резвых поскакунчиков обратно. Наверное, с другой тоже караул стоит. Особенно выделялся крепкий самец с тремя белыми овалами на боку, которые буквально горели на ярком солнце.

– Голов двести будет, – решил шкипер.

– Ага, – согласился я, фокусируя на альфе объектив камеры.

Недалеко от стада в траве возлежала небольшая группа других травоядных, покрупнее. Из-за лени и отсутствия любопытства у последних, не пожелавших и головы повернуть в сторону проходящей мимо «Темзы», сделать снимок-идентификатор так и не удалось, звери до поры сохранили инкогнито.

Эхолот выдал переливчатый сигнал, и Илья Александрович тут же мягко отодвинул меня в сторону.

– Мальчик говорит, что глубина меняется быстрей заданного порога.

«Темза» сбавила ход, капитан довернул, какое-то время особо внимательно присматриваясь к экрану.

Стоит ли добыть парочку антилоп? Пожалуй, нет, мяса в достатке, Альфия и так упахалась, а ведь опять возникнет.

– С мясом всегда будем, – согласно кивнул шкипер, будто прочитав мои мысли. – А вот то, что никого и никаких следов… Есть версии?

– Однозначных нет. Первое, что приходит на ум: мы десантировались слишком далеко от мало-мальски обжитых мест. По идее, в низовьях шансов больше, – предположил я.

– Ото ж! На реках, текущих к югу, так оно и есть. А вот ежели на север… Потому и пошли на юг.

Мы были одни. Двадцать одно, десять членов экипажа и одиннадцать пассажиров. И все вместе – одно большое Одиночество. Никто в этих безлюдных местах не отзовется на крик о помощи, никакое МЧС не поможет странникам, оказавшимся в глухомани Затерянного Мира. Больше не будет дальней радиосвязи и спутниковой навигации, не прилетит спасательный вертолёт, не придёт на выручку встречное судно. Именно оттого окружающая картина и приобретала особую, сверхъестественную силу. Опора на плечо товарища? Не знаю лучшего места, где можно было бы испытать это спасительное чувство, только в нём и надо искать поддержку, а не в слепой вере в бога.

Мерное шлёпанье плиц сливалось в уже привычный шорох-шелест, спокойный и даже убаюкивающий. Шёл час за часом, рельеф больше не менялся, ничего не происходило. Капитан рассказал о подмеченных особенностях реки:

– Очень полноводная, даже не знаю, есть ли на Земле такая! Глубины на стремнине хорошие, большей частью ровное дно. Идём по огромной долине, на которой нет скальных выходов. Появятся холмы – будут вероятны мели и перекаты. Меандирирует слабо, река очень старая, давно выбрала себе добрый путь, лишь слегка корректирует.

Через реку часто перелетали стаи пернатых, самых разных. Наиболее впечатлили «лебеди» – огромные белые птицы с длинными шеями проплыли над нами, держа курс вдоль реки. Раза в два больше наших лебёдушек.

Я успел поваляться, пообщаться с профессором, доложить Нине о своих болячках, старых и свежих, а также о сделанных прививках, – всю эту информацию докторша заносила в журнал, завтра планирует начать диспансеризацию всего состава. Потом вернулся на мостик.

– Между прочим, вторая сотня километров пошла после Аракары, – невесело сообщил шкипер.

Продолжать он не стал, но стало ясно: Самарина тревожит отсутствие признаков цивилизации.

– У нас нет другого выхода, как следовать уже выработанной стратегии. Движение и планомерный поиск, – я ничего больше не мог добавить к уже не раз сказанному.

Обед прошёл тихо, большинство отсыпалось. «Темза» в очередной раз поменяла берега, капитан постоянно искал и находил нужный фарватер. Потом судно с час шло исключительно вдоль левого. Тут и произошло событие, по итогам дня оставившее в моих впечатлениях самый неизгладимый след.

Как-то неслышно поднявшись по трапу, в рубке внезапно появился кочегар Федя Липпо, человек худой, жилистый, с огромной, очень неряшливой копной рыжих волос. Первый раз я увидел его так близко. Взгляд весьма странный. Повелитель огня и дров невозмутимо бросил невнятное «здрасьте» и тут же сложился, как перочинный ножик, двумя руками с жутким скрежетом почесав обе голени. Хряп-хряп…

– Что у нас плохого? – какой-то не баптистский у него вид. Разгильдяйский какой-то.

Я справедливо ожидал, что Илья Александрович тут же рявкнет на него отработанным командным голосом, однако ничего подобного, Самарин лишь улыбнулся и поприветствовал подчинённого.

Кочегар огляделся и, увидев меня, спросил с отчаянной надеждой:

– У вас сигаретки не найдётся? Алька-чувырла буфет закрыла, булка с хреном, и спать завалилась. А я пустой, как бас-барабан.

– У меня электронные, – ответил я, вполне понимая страдальца. – Могу дать новую. Ничего так, крепкие.

Федя внимательно выслушал, глядя на меня с жалостью, и сразу заторопился:

– Сочувствую. Ладно, чуваки, с вами скучно, побёг я дальше. У школьников возьму, у школьников всегда сигареты есть. На вас брать, Герман? Соединимся в едином дымном порыве!

– Нет, спасибо, – отверг я предложение, хотя вдруг страшно захотелось засмолить по-взрослому. Вот же паразит! Но грабить детей…

– Тогда сочувствую ещё раз. Вода чья? Ничья. Ваше здоровье! Гут! У вас, кстати, засветка на радаре!

Хлоп! Стакан на стол – стук! И Федя исчез так же внезапно. Стихия!

– Он точно баптист? – повернулся я к капитану.

– Баптист, баптист! – уверил меня Самарин. – Чёрт, а не парень. Талисман «Темзы». Выносливый, как судовой дизель. И хард-рок постоянно слушает, электрогитару имеет с усилителем. А так – баптист… Пожалуй, это засветка! Слабая, как он только разглядел от двери… Святой человек! Там островок, похоже, за ним что-то прячется. И кусты густые, без РЛС не засекли бы, мимо прошли.

Интересно, Федя по воде ходить умеет?

Тут уж и компьютер решился, поставив на экране птичку и какие-то цифры с разделителем, через пару секунд поменявшиеся на другие, уточнённые.

– Малорослик! Катер до десяти тонн водоизмещением, – пояснил капитан. – Малый ход! Меняем курс,