"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

— Коржова, ну ты хоть вид сделай, что не подслушиваешь, — прошелестев это, пнула локтем в бок розововолоску, как оказалось, всё это время сидевшая с ней рядом слегка полная, что ли, какая-то невыразительная девочка с незапоминающимся лицом в обрамлении невразумительного оттенка волос, уложенных в не пойми какую прическу.

— Тссс... эм, как там тебя! — только и ответила что, закатившей невнятного цвета глаза соседке, любопытная школьница.

— Ладно, девочки? Продолжим позже. Следующий урок вот-вот начнётся, — после взгляда на вроде как часы, а вовсе не на Коржову, подвигал плечами Силин, побудив отлипнуть Котову, после чего ссадил с колен Рогову и, вздохнув, обратился к Сомовой. — Эля, сходи уже наконец в дамскую комнату, буть так добра.

— Так, класс, — заглянула в дверь весьма молодая и совсем недавно взявшаяся за это не всегда благодарное дело ИО директора. — Скворцов задерживается, поэтому пока открывайте, какую там вы последнюю проходили, главу и повторяйте. Приедет проверит, вызвав кого-нибудь случайным образом.

****

После уроков, школьный стадион.

— Тебе, Слав, и вправду интересны эти их глупости? — придерживая своё раздражение, поинтересовалась Котова, недовольная тем обстоятельством, что, вместо похода в гости к Силину, куда стоило таких трудов напроситься, сейчас они направляются вовсе не туда.

— Это ТАМ(неопределенный жест) — такое было, как ты говоришь, глупостями, а ЗДЕСЬ, когда все вокруг «супермены» — все это уже далеко не забавы мальчишек! — вместо вопрошаемого, молча шагающего к кучке собравшихся в ожидании предстоящего одноклассников, с наставительной интонацией заявила Сомова. Тут же подловив на болевой, летящий ей от возмутившейся блондинки подзатыльник. — Я, по-моему, сейчас не просила о таком.

— Ай-яй-я-а-ай! Отпусти...

— Как надо просить? — строго сказала рыжая, продолжая удерживать на излом руку, пусть и теоретически весьма подкованной во всяких, скажем так, не девчачьих темах дочери неоднократно и пока безуспешно «заказанного» родителя, но при этом физически совсем не тренированной и не спортивной.

— Пожалуйста... Не? Ай! Ну ладно-ладно, — набрав воздуха, Котова решилась. — Отпусти лучшую подругу, о самая прекрасная и невероятная!

— И? — бескомпромиссно потребовала точности та, кто, как видно, очень даже избирательная мазохистка, а так то — та ещё стерва, безнадежно разбалованная души в ней не чаявшим папочкой.

— Госпожа!!! — скрипя зубами добавила-таки Котова. А затем, утирая слезы и баюкая руку, добавила. — Вот ты, Элька... совсем уже. Руку, блин, чуть не сломала. Попросишь меня в следующий раз ущипнуть тебя, так я...

— Ну чего ты, чего? Я ж шутя, — не на шутку испугавшись «страшной» угрозы, полезла обниматься и нежничать к разобидевшейся подружке Сомова.

— Странно работает этот их Закон, — озвучила свое мнение о происходящем молча топавшая рядом Рогова.

— Он теперь и наш, — не умолчала и вставила-таки свои «пять копеек» в рассуждения брюнетки уже высушившая слезы артистичная блондинка.

— Ага, — рассеянно продолжила Кристина, как-то при этом обличительно указав на рыжую. — Хоть плёткой тебя, Элька, жарь, а пока вреда здоровью не будет, кольцо не остановит болью. При условии, конечно, что в таких действиях нет умысла навредить. А пожелай ты, Лерка, кого-нибудь лишь слегка пнуть, от чего даже и синяка не останется, но имея целью столкнуть беднягу с обрыва, например, и тогда так болью скрутит, что мама не горюй(поёжившись). В итоге, получается, так и не дав содеять престрашное. Мда.

— Это тебе Коржова, что ль, понарассказывала? — недовольно сжав свои красивые губы, но всё же не став развивать тему, поинтересовалась вроде как уличенная Роговой в коварстве Котова, пока напуганная её немилостью Сомова молча семенила рядом.

— Ага. Милая девочка. Дружелюбная. Навязчивая, правда(поморщившись), слегка.

— И из этих...

— Мы все теперь «из этих»! — прервала заносчивую блондинку, между прочим, дочку одного из главных спонсоров мэра Святославля, всё же не умолчавшая, ибо всегда считавшая себя демократичной, а потому такая возмущенная теперь рыжая, всего-то дочь генерала. НСБ. — Много тебе, Лер, папочка денежек с собой дал? И надолго ли их хватит, с твоими-то аппетитами, а? Так что и ты, моя дорогая, скоро так же, как и Коржова, станешь поглядывать на те бренды, которые столь беспечно носишь в этой глуши, и коим даже цены не знаешь. Говорила же, одевайтесь поскромнее!

— Так куда ж скромнее-то! И так, вон...

— А ты помолчи, Кристина! — прервала возмущения брюнетки разошедшаяся Эльвира. — Ты отцу, вообще, говорила, что уехала?

— Да... как-то не...

— Вот дура-а! — пока Сомова, лишившись дара речи, стояла с открытым ртом, схватилась за голову Котова после такой вот отповеди Роговой, на минуточку, дочери одного из почти что криминальных лидеров региона, сейчас несколько уступивших позиции более молодым и активным «понаехавшим», куда охотнее сотрудничающим с властью.

— Да чё вы жути нагоняете? — легкомысленно отмахнулась брюнетка. — «Гэбня» ж всё порешает.

— Точно дура! — отмерла наконец рыжая, переглянувшись с согласно кивнувшей ей блондинкой. — Это с моим — они порешают, когда наше «стратегическое превосходство» ему лично позвонит и, барственно потрепав по холке этого несговорчивого строптивца, пообещает следующую звезду, а то и должность во Владике! Это с Леркиным — они порешают, когда губер про жирные контракты намекнёт при личной встрече в клубе для своих. А вот с Маршалом, они могут порешать только путем наступания ему на любимую мозоль, и последующего схождения с неё со словами: «Полегчало? Если хочешь, чтоб всегда так легко было, то не дергайся». Ты поняла, дура?!!

— Ну ладно-ладно, не успеет он войну тут устроить. Он Маршал-то, потому как Георгий Константинович, а не из-за того, что любитель утопить всё в крови, желательно вражеской. Ну было пару раз, так чего ж теперь... В общем, позвоню я ему! Обещаю!

— Сейчас же!

— Бегом!

— Иду-иду.