Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Это очень заманчивая и приятная новость, — тут же обрадовался он. — Заверяю вас, мы будем рады рассмотреть возможность расширения будущего инвестиционного портфеля. Но, боюсь, есть определенные процедуры.

— Процедуры? — сделал я удивленное лицо, словно впервые об этом слышал.

— Да, — с важным видом кивнул Арсеньев. — Видите ли, наша компания руководствуется принципами идеальной профессиональной репутации в работе со своими клиентами и строгом соблюдении имперского законодательства.

— Не просветите поподробнее? — попросил я его с таким видом, будто слышал это впервые.

— Всенепременно. Как я уже сказал, мы обязаны соблюдать определённые процедуры в отношении наших «новых» клиентов. Сами понимаете. Обращение с крупными суммами денег влечёт за собой крайне пристальное внимание со стороны налоговой службы, а эти ребята…

— Та ещё заноза в заднице? — заговорщицким тоном подсказал я, и Дмитрий расхохотался.

— Верно, — весело сказал он. — Очень точное замечание. Думаю, что я сам не сказал бы лучше. Видите ли, для соблюдения правил нам потребуется выписка из банка за последние шесть месяцев, декларация о доходах и налоговые отчёты. Также потребуется справка о наличии счёта с минимальным остатком и информация о ваших предыдущих или же активных инвестициях.

— О, думаю, это не составит проблемы. Я соберу требующиеся документы.

— Что же, это превосходная новость, — довольно заявил Арсеньев. — Поверьте, выбрав нас, вы не прогадали. Мы будем относиться к вашим деньгам как к своим собственным. Обещаю, что вы не пожалеете…

— Точно так же, как не пожалели Сергей и Мария Юдины? — неожиданно спросил я его всё тем же беззаботным тоном, что несколько сбило его с толку.

Дмитрий удивлённо моргнул, а любые радостные эмоции, испытываемые им от перспективы заключить крупную сделку и, соответственно, получить солидную комиссию за это, тут же начали растворяться в удивлённой подозрительности.

Но следует отдать ему должное: в лице он практически не изменился, сохранив на своей морде недоумевающее выражение. Лишь чуть-чуть потемнел его взгляд.

— Не понимаю, о чём вы, — высказался он, но отступать ему тут уже некуда.

— А я вот уверен, что очень даже прекрасно понимаете, — не согласился с ним. — Мне вот интересно, знает ли ваше начальство, что человек, которого они взяли на работу, вывел средства подконтрольного ему благотворительного фонда через мнимые сделки?

А вот теперь его маска треснула. Что же, неудивительно. Нелегко сохранять самообладание, когда тебе в лицо называют способ, с помощью которого ты украл огромную сумму.

Тем не менее он по-прежнему продолжал гнуть свою линию.

— Думаю, что это какой-то фарс, — недовольно фыркнул он и потянулся к телефону. — Наша встреча окончена.

Пока он набирал номер, я протянул руку и достал из открытого кармана своего портфеля папку, после чего кинул её на стол перед ним.

Произошло это настолько неожиданно, что хлопок папки по столу заставил его замереть на месте.

— Что это? — брезгливо спросил он.

— Моё предложение.

— Какое ещё предложение?

— Очень простое, — сообщил я ему. — Ты возвращаешь деньги в фонд, а Юдины отказываются от своих исковых требований. После чего обе стороны подписывают соглашение о неразглашении обстоятельств этой ситуации. На этом всё. Не будет никакого судебного дела и последующего расследования. И, соответственно, тебя не посадят, что, как по мне, звучит не так уж и плохо.

— Меня и так не посадят, — оскалился он, когда внутреннее злорадство наконец пробило барьер сдерживающего его хладнокровия. Но уже через мгновение рассудок вновь взял под контроль его эго «очень умного парня», который смог всех обмануть. — Потому что этого никогда не было, и я абсолютно не понимаю, что ты такое несёшь.

Ну, чего-то подобного я и ожидал.

— Хорошее заявление, — по-деловому хмыкнул я. — Долго оно продержится, когда в суде узнают о том, что обе компании, через которые ты выводил деньги фонда, принадлежали твоим друзьям? Ты открой, посмотри. Что я, зря, что ли, деньги отдал?

Я указал ему на стол. Арсеньев нахмурился и всё-таки обратил внимание на лежащую перед ним папку. После чего открыл её.

Не, мужик действительно хорош. Любой другой в его ситуации уже потом бы обливался, а этот всё ещё держится молодцом. Стоит, наверное, признать, что если бы не мои способности, то я бы сейчас начал бы немного сомневаться, действительно ли он виновен.

Только вот я прекрасно знал, что именно так оно и есть.

В папке, прямо поверх выше описанного мною соглашения, находились снимки, сделанные с записи камер наблюдения одного из лучших и самых дорогих ресторанов в городе. На первом снимке трое мужчин заходят в ресторан. На втором снимке, но уже с другой камеры, они идут по коридору, что-то весело обсуждая. На третьем заходят в одну из приватных комнат ресторана.

Одни из них на снимке был сам Арсеньев. В дорогом костюме и, как это хорошо видно на фото, самый весёлый и радостный из всех. На двух оставшихся, по случайному и абсолютно невероятному совпадению, оказались запечатлены двое мужчин, бывших по совместительству генеральными директорами компаний «МедИнвест» и «Фарма-Солюшнс». Тех самых, через которые и утекли деньги фонда.

Самое же забавное было в том, что дата на фотографиях явно указывает на второе сентября.

— Думаю, что у суда могут возникнуть крайне уместные в данном случае вопросы, — произнёс я, по-хозяйски рассевшись в кресле перед Арсеньевым. — Например, почему двое директоров радостно идут в ресторан всего через день после того, как обе их фирмы подали заявления на банкротство. Или же, например, что делает финансовый директор фонда в обществе этих самых двух людей.

— Или же у него вообще вопросов не возникнет, — тут же агрессивно заявил он. — Потому что ты не мог получить их законно.

Он наклонился ближе ко мне, а его улыбка превратилась в злой оскал.

— Я прекрасно знаю этот ресторан. Они никогда бы не отдали записи с камер наблюдения. А значит, ты получил их незаконно. Попробуешь использовать это в суде, и любой адвокат размажет тебя по полу.

О как. Значит, с юридической стороны он подкован.

— Я могу запросить судебное предписание на их получение, — пожал я плечами.

— О чём я и говорил, — хмыкнул Арсеньев. — Без достаточных оснований тебе никто его не даст. А без этих снимков никаких оснований их требовать у тебя и нет. Так что можешь катиться в эту задницу, в которой Юдины тебя нашли. А если ещё раз припрёшься сюда, мои адвокаты закопают и тебя, и этих доверчивых идиотов.

— То есть мирного решения не будет? — уточнил я на всякий случай, но