Этногенез-2 - Елена Кондратьева

Я и так занимаюсь всем, что мне нравится.

14. Есть ли у Вас писатель, которому Вы, в какой степени, подражаете? И если да, то кто это?

Нет. Но отвлеченно от подражания мне очень нравится Милорад Павич.

15. Каким образом Вы погружаетесь в атмосферу книги при написании (муза, сон, путешествия, изучение материалов)?

Главное, чтобы никто не мешал работать. Тогда и атмосфера будет отличная.

16. Считаете ли Вы себя достаточно самореализовавшейся?

Нет.

17. Какой смысл видите во фразе: «настоящее определяется будущим и создает прошлое»?

В этой фразе нарушена временная логика.

18. Ваше отношение к пассионарной теории этногенеза?

Хорошая теория.

19. Какая книга «Этногенеза» нравится Вам больше других?

«Хакеры».

20. Что дает читателям проект «Этногенеза», чем он, по-вашему, ценен?

То, что дает проект, зависит не от свойств проекта, а от того, что берет каждый читатель.

21. Верите ли Вы в конец света?

Возможно, когда-то он и наступит.

22. Верите ли Вы в Бога?

Ответы на такие вопросы — это личное дело каждого.

23. Как Вы видите идеальную жизнь?

В ней отсутствуют дамокловы мечи над головами.

24. Пять книг, которые Вы посоветуете почитать любому?

«Властелин колец», «Хазарский словарь», «Отцы и дети», «Обломов», «Дом, в котором».

25. Что бы Вы делали, если бы оказались одной в незнакомом городе?

А незнакомые города подразумевают какой-то другой порядок действий, чем знакомые?

26. Если бы у Вас был выбор: жить сейчас, жить на тысячу лет раньше или жить на тысячу лет позже, что бы вы выбрали? Почему?

Сейчас. Так интереснее.

27. Вы написали 80 % новой потенциально успешной книги, но на этом ваше вдохновение кончилось, и Вы не можете дописать. Как поступите?

Можно подумать, вдохновение — это единственный двигатель прогресса.

28. Чего, по вашему мнению, не хватает людям в современном мире?

Мозгов. Впрочем, современность мира тут вовсе не критерий.

29. Представьте, что Вы выступаете перед всем миром. Все люди в мире смотрят на вас, ждут, что Вы скажете что-то важное для них. Что Вы скажете им?

Hello, world!

30. Если бы Бог предложил Вам изменить что-нибудь в мире, что бы Вы поменяли?

Глобальные вещи меня слабо волнуют.

Александр Зорич

Сомнамбула

Книга первая

Автор идеи Константин Рыков

Звезда по имени Солнце

Эпизод 1

Последний звонок

Февраль 2468 г.

Город Королев,

Академия Космического Флота имени В. Чкалова

Планета Луна

— Итак, господа кадеты… — доцент кафедры теории и практики противодействия глобальному экстремизму Мицар Егорович Жуматов провел ладонью по своей обширной лысине и окинул аудиторию усталым отеческим взглядом. Семинарское занятие подходило к концу. Вместе с ним подходил к концу семестр, а заодно и полный цикл обучения сидящих перед ним воспитанников Академии Космического Флота. — Вот вам последняя задачка. По аудитории пробежала волна смутного оживления: прилагательное «последний» бодрило и звало, как выражались будущие пилоты, «на волю, в пампасы». — Дано, — начал Жуматов с расстановкой. — На борт вашего корабля доставлены трое раненых в гражданских скафандрах без знаков различия. Каждый имеет проникающее ранение средней тяжести, сопровождающееся обильным кровотечением. Известно, что один из троих — штабной офицер пиратской группировки «Танцоры вечности». Кто — неясно. Вопрос: как с наименьшими затратами времени определить, кто именно пиратский офицер? Ожидая ответа, Жуматов скользнул взглядом над стрижеными головами сидящих за одиночными партами кадетов. Пауза длилась неожиданно долго, хотя задачка, по мнению Жуматова, вовсе не была трудной.

Впрочем, Мицар Егорович понимал: не о пойманной сволочи из шайки «Танцоры вечности» думают сейчас молодые орлы выпускники. А о близких госэкзаменах, о соревнованиях по боевому троеборью, о распределении, о женитьбе, в конце-то концов…

Наконец полностью синхронно поднялись две руки. Глаза Жуматова азартно заблестели.

— Отвечайте вы, Марципанов.

Марципанов — низенький, широкоплечий и курносый — обстоятельно начал:

— Ну, значит так, господин майор. Я бы попытался оказать на фигурантов психологическое давление… Но поскольку это почти наверняка ничего не даст, — Марципанов виновато развел руками, — то я бы ввел всем троим психоактивное вещество. «Рутения-Б» или даже «Галапагос», чтобы наверняка.

Глаза Жуматова погасли. Он не перебивал Марципанова, который, как всегда, не блистал, но ему с первого же междометия было ясно: ответ неправильный.

— «Сыворотка правды» подействует, воля отключится, мы опросим каждого, и вот тогда-то узнаем, кто там пиратский офицер! — торжествующе закончил Марципанов.

— Садитесь, спасибо. Есть другие версии? Можно вслух, без руки.

— Есть, Мицар Егорович! — бодро отрапортовал с задней парты лучший студент группы Гумилев.

— Опять вы, Матвей, — обреченно вздохнул Жуматов. — Впрочем, раз других желающих нет…

Гумилев встал во весь свой немалый рост, покосился на Марципанова и заговорил — быстро, дельно, словно бы куда-то опаздывая:

— У штабного офицера группировки «Танцоры вечности» кровь должна быть голубого цвета.

— А как ты узнаешь, голубого она цвета или какого? Резать каждого будешь, что ли? — возмущенно пробасил с места Марципанов.

— Внимательно слушать надо было условия задачи, — примирительно улыбнулся Гумилев. — Сказано же: у всех фигурантов — ранения и кровотечения.

— А-а, действительно, было такое! — Марципанов хлопнул себя по лбу. Мол, «балда я, балда».

Жуматов посмотрел на часы. До звонка оставалось три минуты.

— Садитесь, Гумилев. Все правильно. А теперь пусть ктонибудь — только не Гумилев! — скажет мне, отчего у офицеров группировки «Танцоры вечности» голубая кровь.

Руку сразу поднял Прусаков — невысокий, с мелкими чертами на узком крысином лице молодой человек. Он был родом с Земли, из неудобопроизносимого захолустья.

Жуматов припоминал, что у этого Прусакова какие-то давние трения с Гумилевым. Доходило даже до дуэли, из-за которой обоих едва не выгнали. И выгнали бы, кабы не вмешательство влиятельных персон.

За Прусакова хлопотал его отец-бизнесмен. А за Гумилева — один весьма уважаемый генерал, без комментариев которого не обходится ни одна аналитическая программа на военнокосмические темы.

Все это по секрету рассказала Жуматову офицер-секретарь деканата Нелли, на которую майор давно имел матримониальные виды.

— Говорите, Прусаков, — поощрил кадета майор.

— В крови «Танцоров вечности» повышенное содержание меди, связанное с намеренным и многолетним приемом ряда стимулирующих агрессивность препаратов!

— Точно так! — обрадованно сказал Жуматов. — Что ж, кое-чему я вас научил… И, если верить часам, пришло время прощаться, — голос майора дрогнул. — Господа кадеты! Через две минуты заканчивается последнее занятие девятого семестра. Мне нравилось работать с вами. Я, представьте себе, многому у вас научился! Ведь известно, что старый лис научится большему у юного простака, чем юный простак у старого лиса…

В аудитории заулыбались. Мицар