Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

дежурном чемоданчике, который выдали на станции, оказалось всё необходимое. Как в воду глядели, что это может понадобиться. Единственное, что потребовалось — миска, куда должен выливаться раствор.

Сама процедура заняла минуту, может, меньше времени, но зато какой был эффект!

— Доктор, слышу! — едва не заплакал парень от счастья. То ли по причине, что к нему вернулся слух, то ли оттого, что ему не нужно делать операцию. — А что со мной было?

— Обычная серная пробка, которая при диагностике может показаться тёмным пятном. Не волнуйтесь, опытный целитель сделал бы то же самое, просто вы бы потеряли время и отняли его у целителя, которого ждут пациенты в отделении.

Вот почему я не люблю слепо верить диагностике, а стараюсь проводить визуальный осмотр, если это возможно. На деле может оказаться, что увиденное внутренним зрением не соответствует действительности.

Вторым пациентом оказалась женщина с глубокими ожогами, живущая в просторной богато обставленной квартире. Ей было сложно шевелиться и ни о каком посещении больницы речи и не шло. К счастью, пару дней назад целитель уже сделал основную работу, от меня же требовалось влить новую порцию энергии и заново запустить регенерацию в поражённых участках кожи.

Ни первый, ни второй случаи не вызвали у меня каких-либо проблем. Мне показалось, что в регистратуре пытались подобрать для меня вызовы полегче. То ли боялись напугать и не хотели в первое же дежурство заваливать работой, то ли не доверяли. В любом случае, нужно быть готовым к тому, что в будущем пациенты могут оказаться в более тяжёлом состоянии.

— Я теперь буду уродиной, да? — неожиданно спросила меня женщина, когда я уже собирался уходить.

— С чего вы взяли?

— Ну, вот эти следы от ожогов. Они ведь возьмутся коркой и останутся на всю жизнь. Как мне теперь выходить в люди?

— Вовсе нет. Давайте для начала заживим раны и не будем перегружать организм, а затем вернём вашу красоту. Я предлагаю разрушить повреждённые коллагеновые волокна кожи и запустить генерацию новых. Да, будет покраснение, но это естественный процесс, который приведёт к образованию новой гладенькой, а главное — здоровой кожи на поражённых участках.

— Господин целитель, но ведь никто не сделает мне эту процедуру ни в больнице, ни на дому. Вылечить — да, а вернуть красоту… у целителей попросту нет на это времени, ведь им нужно спасать жизни. Боюсь, мне откажут.

— Знаете, я как раз на днях открываю свой частный кабинет на проспекте Мира. Приходите ко мне на приём, но только когда всё заживёт. Нельзя перегружать организм и работать на открытых ранах.

Для себя я сделал мысленную заметку, что нужно озаботиться производством визиток.

— Но ведь это будет стоить огромных денег, а у меня… временные финансовые трудности, — призналась женщина.

— А давайте так: вы побудете моей моделью для пробы, а за это я проведу вам бесплатный сеанс.

— Годится! — немедленно согласилась женщина. Как же ей хочется вернуть красоту, если она готова на любые риски. Зато у меня появился первый клиент и возможность проверить одну задумку из прошлой жизни. Почему бы не попробовать себя в роли косметолога? Все хотят выглядеть красиво, а я могу с этим помочь. По крайней мере, рубцы, шрамы и растяжки убрать не проблема.

Благодаря заранее составленному маршруту нам с Борисычем удалось закрыть семь вызовов ещё до обеда. Впереди оставалось ещё одиннадцать пациентов, а времени ещё восемь часов, поэтому я был почти уверен, что успеем ко всем. Но беда пришла откуда не ждали. Машина заглохла прямо посреди двора, и мы безнадёжно застряли рискуя надолго оказаться в снежном плену, потому как завести её снова никак не удавалось.

Котов выбрался из салона, открыл капот и принялся возиться во внутренностях железного монстра. Хотя, эта малышка больше походила на древнего мамонта, которому место в музее.

— Вот засада! — воскликнул Борисыч, достал из багажника кривой стартер, запихнул его куда-то в районе переднего бампера и принялся раскручивать.

— Помочь? — поинтересовался я, когда Котов порядком запыхался.

— Не, тут со знанием дела нужно, — отмахнулся он.

Вот только знание дела совсем не помогало Борисычу решить проблему. Машина не заводилась и постепенно покрывалась слоем снега, который крупными хлопьями падал на землю.

— Ладно, Борисыч, не обессудь, но пока ты с машиной занимаешься, я сам поработаю. У меня осталась ещё куча вызовов, и нет никакого желания бегать по ним до самой ночи.

— Да я то что? — пожал плечами водитель. — Только на машине ведь быстрее.

— На той, что сломана — нет. Я до ближайшего адреса пешком пройдусь, а там ребята подскачут и помогут отвезти тебя в гараж, а меня по остальным адресам.

Я сразу набрал Муху, потому как уже понял, что пытаться вызванивать Лёню бесполезно.

— Как поживает наша медицина? — послышался в динамике телефона бодрый голос Ромы.

— Переживает не лучшие времена. Я бы сказал, топчется на месте и мёрзнет, потому как машина сломалась, а другую не пришлют.

— Понял, выезжаем на спасательную операцию! — нашёлся Мухин. — Диктуй адрес.

Через полчаса я вышел от очередного пациента, а ребята уже ждали меня во дворе.

— Спасибо что приехали! — произнёс я, пожимая руки брату и его другу.

— Так ведь снегопад такой, что все дороги засыпало. У нас всё равно работы никакой нет, — объяснил Муха. — До Яра-на-Светлице всю ночь техника дорогу чистила, а деревни так и сидят засыпанные. Туда сейчас только на лыжах, или на собачьей упряжке можно добраться.

— С работой я вам помогу. Кстати, можем сразу заскочить к вашему будущему клиенту, она как раз следующая у меня в списке.

Бабулечка, к которой мы приезжали вчера на скорой, встречала нас с блинами и мёдом.

— Только не говорите, что натрудили больную руку! — пригрозил я ей, отчего та улыбнулась и пробормотала что-то в стиле: «Раз не надо, то не скажу». Вот и как лечить таких пациентов?

После процедуры я ненадолго задержался, ожидая пока парни осмотрят крышу. От угощения наотрез отказался, памятуя одну не очень приятную историю из прошлой жизни. Тогда по молодости я допустил ошибку и угостился у пациентов домашним арбузом, после чего едва успел добежать домой.

— Сыночки, вы не волнуйтесь только, деньги у меня есть, — увещевала ребят Клавдия Михайловна. — Вы главное делайте всё на совесть, чтобы годами