"Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

— Не можешь знать… — процедил поручик. — Ладно, свободен.

Получилось даже громче, чем он ожидал.

Ему было не принципиально, кого именно зальёт зелёнкой, его бы устроил даже дежурный по роте. Но под раздачу попал аж полковник, поэтому Тиханова они тут больше не увидят.

Если бы облило обычного юнкера, Аркадий бы придумал что-то ещё, у него много различных фокусов из курсантской юности, но в этот раз повезло.

Никого особо не волнует, кто именно виноват в случившемся, виноватый уже есть, но полковник Лучивка-Неслуховский, инспектор классов, приказал провести воспитательную работу среди личного состава, а тут ещё и Тиханов решил наплевать на неписаные правила и заложить Немирова…

Дневальный отвечает за всё расположение роты, включая главный вход, поэтому отвечать за любые подобные инциденты придётся ему. Тут за алкоголь и порнографические фотокарточки отчисляют, а уж за оскорбление действием целого полковника…

Немиров покинул кабинет и пошёл в расположение.

«Надо написать письмо Марфе», — подумал он. — «На Рождество Мария Константиновна заберёт меня к себе, а это повод, чтобы Марфа приехала в Петербург».

Почерк у Марфы ещё очень корявый, но с каждым письмом становится всё лучше и лучше.

Дистанционное управление предприятием, во что, фактически, превратились его эпистолярные советы по бизнесу, было сложным занятием, но зато он точно знал, что Марфа и Пахом не облажаются.

Завод уже стоит, выдаёт по двенадцать тысяч бутылок газировки в неделю — всё благодаря инженерному подходу инженера-изобретателя Бориса Львовича Розинг. Он разработал и воплотил в металле механизм для розлива напитков, за что ему заплатили пятнадцать тысяч рублей гонорара.

Сам Розинг живёт в Петербурге и он просил Немирова, обратившись через Марфу, заглянуть к нему, чтобы побеседовать о его идеях. На Рождество это было вполне возможно.

Настоящий инженер, любящий и умеющий разрабатывать механизмы — это ценная находка. Возможно, он окажет содействие в изготовлении интересных Аркадию вещей, отсутствующих в данный момент…

Марфа и Пахом сейчас копят деньги для строительства дополнительных цехов и ждут, пока привезут ещё два разливных аппарата.

План развития предусматривает десять аппаратов в трёх цехах, что позволит охватить предложением весь Санкт-Петербург.

Отпускная цена одной полулитровой бутылки — шестьдесят копеек, скупается «Марфа-кола» практически сразу, причём рынок хочет гораздо больше, чем они могут дать.

А так, при одном работающем разливном аппарате, они зарабатывают 7200 рублей в неделю «грязными».

В тридцать пять рублей в неделю обходятся зарплаты рабочих, а ещё ведь есть налоги.

Промысловый сбор, при условии сохранения нынешних объёмов, составит 5616 рублей в год, но при расширении производства он существенно увеличится. Завод уже посещал податный инспектор, который и оценил этот сбор. Он уже знает, что Марфа собирается расширять производство, поэтому мимо государства это не пройдёт, а они и не переживают по этому поводу — с государством ссориться они не собираются.

«Самый страшный смертный грех в глазах государства — неуплата налогов», — подумал Аркадий. — «И в этой битве не выиграть, оно всегда побеждает».

Ещё податный инспектор отметил, что Марфе надо бы прекращать заниматься самодеятельностью и вступать в купеческую гильдию. Оценочный доход с одной линии составляет 374400 рублей в год, что позволяет Марфе вступить во вторую гильдию.

Заявку она уже подала, это вызвало лёгкое удивление, ведь женщины, залезающие в бизнес — это достаточно редкое явление. Заявка, тем не менее, была принята и Марфа заплатила вступительный взнос в виде 200 рублей.

Была проблема с общиной. Староста Фёдоровки уже зачислил её в общину, но это легко решилось деньгами. Сто десять рублей откупных и Авдей Павлович дал своё согласие и Марфа беспрепятственно сменила сословие на купеческое.

Бюрократические тонкости уладил наёмный юрист, а дальше уже было делом техники — завод работает, товар выкупается, деньги поступают.

Ещё одной статьёй расхода служит наёмная охрана — этим приходится отдавать по восемьдесят рублей в неделю, зато территория завода круглосуточно патрулируется вооружёнными людьми, бывшими солдатами и отставными городовыми.

«Марфа — это бизнесвумен, создающая рабочие места…»

В следующем году будут закончены недостающие цеха и в них поставят новые линии.

Пахом, как соучредитель завода, тоже вступил во вторую гильдию, но с ним всё было гораздо проще. Общины, из которой он родом, давно уже нет, поэтому он имел неопределённый статус какой-то донной страты городских обывателей. Не пришлось никому ничего платить — он просто доказал по тем же бумагам, что и Марфа, о наличном капитале и заплатил вступительный взнос.

Вот так, при эпистолярном участии Аркадия, Российская империя лишилась двух крестьян и обзавелась двумя купцами второй гильдии.

Они снимают на двоих один большой дом в Белом городе. Пахом перевёз туда свою семью, отдал троих сыновей в гимназию и теперь рассчитывает, что в будущем они смогут помогать ему в деле.

Слухи о газировке, к слову, дошли даже до военного училища. Болтают всякое, но в основном восхищённое.

На «Фанту» Немиров особо не рассчитывал, но, тем не менее, сказал Марфе не медлить с развёртыванием производства. Рынок, ввиду отсутствия альтернатив, впитает и эту газировку, а потом потребует добавки.

Есть ненулевые шансы, что к концу следующего года Марфа и Пахом сумеют выбиться в первую гильдию, что откроет весьма широкие возможности.

Им уже предлагали выкупить дело, но на уровне купеческой гильдии «выкуп» предполагает не угрозы, а сочные предложения.

Николай Алексеевич Абрикосов, потомок того самого Абрикосова, предложил за завод два миллиона рублей. Естественно, отказано.

Братья Рябушинские, которые старообрядцы, предложили два миллиона и сто тысяч рублей. Само собой, они получили отказ.

Были и другие предложения от купцов поменьше, но их даже не рассматривали.

Марфа и Пахом отлично понимают, что стоит только планово расширить производство, как их завод сразу же многократно прибавит в стоимости.

«Я, на месте того же Абрикосова, сделал бы предложение, от которого невозможно отказаться», — подумал Аркадий. — «Пятнадцать миллионов рублей, может, двадцать. Видно же, что тут весь вопрос в масштабе производства, а не в спросе на рынке…»

Абрикосов, как поставщик императорского двора, мог бы сделать газировку неотъемлемой частью столичной моды, а его возможности по рекламе — это несопоставимо с тем, чем занимаются сейчас они.

Главное, чего хотел добиться Аркадий — пересечение рубежа непотопляемости. Лучше всего этого добиваться с помощью диверсификации производства.

Пока что, это «Коктейли Марфы», открытые по всей Астрахани. Потом будет сеть фирменных кафе, для которой нужно будет нанимать специалистов — это не так прибыльно, как производство газировки, но хоть какие-то деньги, на случай потери основного бизнеса.

Корпорация «Кока-кола» поднялась в