Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

Спустившись вниз, опасливо оглядываясь по сторонам, прогулялась по остальным комнатам. За дверью, ведущей из гостиной, обнаружилась баня, в углу которой находилась печка с емкостью для воды, слева от входа — скамейка и большая бочка с холодной водой. Хмыкнув, решила, что когда вернусь домой, то тоже сделаю баню прямо в доме, ну а сейчас надо выбираться из этого места.

Странно, очень странно войти в лес и оказаться в чьем-то подвале! Если только этот проход сделали не специально для того, чтобы в него попадали клуши вроде меня. Эта догадка заставила понервничать. Я попробовала поискать в доме что-то что указывало бы на проживающего в нем маньяка, но обнаружила только несколько мотков пряжи и спицы. Маньяки могут орудовать спицами? Сомневаюсь.

С улицы донесся какой-то шум. Подскочила к окну и отдернула шторку, но успела заметить только клубящуюся пыль на дороге под копытами лошади.

Напротив был еще один старенький дом, а слева от него еще два, но уже поновее. На одном из них висела вывеска “Издательство “Серый волк”. Свежие новости только у нас!”

Серый волк… Придумают ведь.

За забором старенького дома мелькнула голова в красной косынке. Бабуля, одетая вовсе не по летнему — в толстый тулуп, бережно поливала одинокий куст сирени. Кажется, если она мне не подскажет, где я очутилась, то вовсе никогда этого не узнаю!

Я рванула на выход, выскочила за дверь, перепрыгнула ступеньки и помчалась за забор. Бабуля уже закончила полив и собиралась войти в дом, пришлось криком привлекать к себе внимание.

— Бабуль! Подожди!

Старушка обернувшись, прищурилась, глядя на меня, а потом всплеснула руками.

— Ой, милочка! Приехала наконец-то! Только опоздала ты, бабку то похоронили вчерась.

Я повисла на заборе, оцепенев.

— Чью бабку?

— Так твою. Тебя ж Омелией вроде кличут? Ой, Омелька, горе-то какое, — губы бабульки затряслись, подбородок задрожал. Старушка вынула мятый платок из кармана тулупа и громко зарыдала в него.

— Не, меня Алиса зовут. Бабуль, а что это за деревня?

Она услышала только вопрос, ответ на который поверг меня в еще больший ступор.

— Так Русалочий поселок же. Забыла совсем? Приезжала б почаще, а то видали тебя еще в детстве. Сколько тебе тогда было, лет семь всего? А щас вон какая взрослая стала! Замуж то вышла уже?

Я трясла головой на каждый из ее вопросов. Какой еще Русалочий поселок? Нет такого! Я хорошо знакома с областью, в которой живу, нет тут никакого Русалочьего!

— Бабуль, а до Твери далеко?

Старушка прекратила плакать, похлопала слезящимися глазами.

— Тварей давно уж не бывало у нас. А почему ты спрашиваешь?

— Вы меня не так поняли, — отмахнулась я. — Город такой, Тверь, далеко он?

— Так вот почему ты не приезжала… Больна, да? Ну ты милая не расстраивайся, у нас в Иженеве есть хорошая лечебница…

— Всего доброго, бабуль! — я раздраженно махнула рукой. Побрела по дороге к другим домам, которых в зоне моей видимости было еще целых семь. Попытаю счастья там. Старушка видимо выжила из ума, несет какую-то ахинею. Такое бывает, я знаю, но прямо сейчас отчего-то так испуганно колотится сердце, как будто чувствует, что эта бабушка совсем не врет.

Может это я из ума выжила? Или вообще заснула! А ведь и правда, я так устала, что запросто могла уснуть прямо в лесу.

Бросила взгляд на двух рыженьких мальчишек-близнецов, копошащихся в пыли неподалеку. Насколько правильным будет спросить у них, где я нахожусь? По виду им года по два, может быть, три, знают ли они сами где находятся?

— Давай доставай его, доставай!

— Да подазди!

— Сбезыт! Ну все, сбезал!

Что или кого они пытались вытащить из дырки в земле, мне неведомо, да и все равно как-то. Нависла над пацанятами, и с милой улыбкой спросила:

— Малышня, что это за деревня?

— Ты приеззая, да? — сощурился тот, у которого на правой щеке была родинка. Только так этих двоих можно было отличить друг от друга.

— Ага. Так что?

— Поселок Лусалосий, теть. А ты кто?

— Алиса, — сдавленно ответила, чувствуя, как на голове начинают шевелиться волосы. Так, старушка могла быть не в своем уме, дети — фантазируют. Может они вообще наслушались от этой бабули сказок, и поэтому так говорят?

Взгляд упал на здание “Серого волка”. Что ж, была не была, может там сидят адекватные люди.

— Пока, ребятки.

Я поспешила в издательство, но у двери застыла в нерешительности. Все это походило на сон, но во-первых, сны не бывают настолько реальными. Во-вторых, когда ты спишь, то не знаешь, что ты спишь! Для убедительности ущипнула себя за руку, да так больно, что слезы из глаз брызнули.

Додумать мне не дали, дверь резко распахнулась и я отскочить не успела.

— Твою ж! — Дверь прилетела прямо в лоб!

— Ты к кому? — вопрос был задан явно недружелюбным тоном.

Я проморгалась, потерла мокрые глаза, и уставилась на мужчину. Симпатичного, надо сказать. Темноволосого, с голубыми глазами и густыми бровями, сдвинутыми к переносице. Вот только настоящий мужчина извинился бы!

— А вы всегда так гостей встречаете?

— Не всегда, только когда гости на пороге стоят дольше положенного.

Мужчина скрестил на груди руки. Он был явно зол, только непонятно по какой причине. Мне было так обидно, что слова с языка не шли, так что я просто развернулась и ушла. Боялась, что если открою рот, то разревусь. Позади послышался хлопок двери, и раздраженный незнакомец промчался мимо, даже не взглянув на меня. Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за домами, а потом растерянно обернулась по сторонам.

Так, кажется на двери в издательство висело что-то вроде объявления, может быть в нем есть хоть какая-то зацепка. Стиснув зубы вернулась к “Серому волку”. На двери висел замок, а значит риска быть побитой дважды не было.

“Издательский дом поселка Русалочий “Серый волк” нуждается в уборщице. Обращаться к господину Райну Догрусу”.

Перед глазами все поплыло. Имя такое странное, названия тоже. Пыталась отыскать в своей памяти хоть что-то, что подсказывало бы мне где в Тверской области находится поселок Русалочий, но тщетно. Такого нет, и никогда не было во всем мире, вот это я точно помню!

Через минуту стояла во дворе дома той бабули, которая встретилась мне первой. Если она не объяснит в чем дело, то мне точно придется ехать в этот их Иженев в лекарскую, голову лечить.

Я постучала в трухлявую дверь. Потом еще, и еще раз. Старушка была или глуховата, или медленно передвигалась. Скорее второе — я увидела в окно,