Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Когда второй садился на землю с поднятыми руками, я увидел во внутреннем кармане распахнувшейся куртки сложенный лист бумаги явно с распечатанной фотографией. Конфисковал, развернул.

На фото была Мила.

Но это полбеды. Фото было сделано в Форте — Мила выходила из двери паба, а сзади даже был виден я, хоть и смутно, частично прикрытый дверью. Снимок был сделан через стекло, явно из припаркованной машины.

— Это что? — Я показал ему фото.

Он немного испугался — видимо, голос у меня изменился.

— Мистер, все в рамках закона, мы частные расследователи, — сказал он. — У нас заказ просто найти девушку. — Он покосился на Милу, державшую их на прицеле, причем вполне сноровисто.

— От кого заказ?

— Мы не можем об этом говорить, — покачал он головой. — У нас есть лицензии, мы их предъявим.

— Откуда вы сами?

— Из Нью-Йорка, сэр. Можете вызвать полицию, если хотите.

Да, озвучивать мне имя заказчика они вовсе не обязаны, равно как и называть его полиции. Лицензии у них были. Полицию я вызвал. Подъехал патрульный "Эксплорер" с двумя копами в темно-синем, они проверили лицензии нью-йоркцев, затем просто приказали тем следовать за ними, изъяв все же пистолеты. Детективы возражать не стали, а вполне вежливо попрощались с нами и уехали.

А я выматерился вслед. Милу здесь не просто ищут, а уже нашли. И понятно, по чьему заказу.

Хмель

1 мая, пятница

Шел, пока не начали отниматься ноги.

Я упорный — да, но дело было даже не столько в упорстве, сколько в желании отыскать убежище на ночь. Околеть в снегу не хотелось.

Нет, в крайнем случае я всегда мог соорудить из еловых лап и снега берлогу и залечь в нее до утра, но при одной только мысли об этом пробрала нервная дрожь. По рассказам, места здесь были глухие, хватало и обычных хищников, и тварей пострашнее. Сожрут. А не сожрут, так обморожусь.

И, едва передвигая ноги, я брел дальше. Мне еще повезло — удалось наткнуться на почти не заметенную снегом тропку, по ней и шагал. Ходить здесь могли лишь охотники и лесорубы, а эта братия дурные места чуяла за версту, поэтому топал меж деревьев, особо не опасаясь угодить в неприятности.

Но не расслаблялся: дробовик закинул за спину и вооружился "таурусом", зажигательная картечь в патронах которого давала куда больше шансов если не уложить наповал, то хотя бы отпугнуть магическое создание. Да и обычным зверюгам мало не покажется.

Погоня? Я очень сомневался, что наемники рискнут сунуться в ночной лес, имея на руках раненого подельника. А в одиночку ведьма, если с головой все в порядке, преследовать меня не станет. Должна понимать, что с первого раза мою защиту может и не пробить, а шанса на второй удар ей никто не даст.

Так что проедутся по дороге, никого не найдут и отправятся восвояси. А я рано или поздно выйду к людям. Ведь если есть тропа, то есть и те, кто ее протоптал.

Но тропинка все петляла меж деревьев и петляла, усталость давила все сильнее, а потом меж лопаток вдруг пробежал неприятный холодок.

Обернулся — никого.

Тогда двинулся дальше, внимательно вслушиваясь в хруст подмороженного ночным холодом снега, и вскоре уловил некое неправильное эхо, словно кто-то крался за мной, лишь самую малость не попадая в шаги. Накатил противоестественный ужас, но я не стал поддаваться панике и занемевшим от холода большим пальцем потянул спицу курка. Тихо щелкнул взведенный револьвер, и тотчас смолк шорох за спиной.

Я крутанулся на месте и выстрелил, краем глаза уловив стремительный прыжок в лес. Зажигательная картечь впустую стеганула по деревьям, сыпанула искрами, засела в стволах, но преследователя не зацепила.

Он словно растворился в заснеженном лесу. Единственное, что удалось заметить, — был белый и высокий. Белый и высокий гуманоид.

Ну его к черту!

И я поспешил дальше, но не прошел и десятка шагов, как сначала вернулось эхо шагов, а потом белое существо мелькнуло у тропы и вновь растворилось в лесу, прежде чем его удалось поймать в прицел. Едва не потратил впустую патрон.

Вскоре ситуация повторилась, и стало ясно, что меня просто провоцируют. А как растрачу боекомплект — сожрут. И надо сказать, стратегия эта имела все шансы увенчаться успехом. Когда кто-то стремительно выскакивает перед тобой на тропинку и делает ложный рывок, указательный палец тянет спусковой крючок сам собой. Инстинкты и рефлексы. Ты просто не знаешь, ложный рывок или нет.

Я впустую сжег еще два патрона и уже начал понемногу паниковать, но тут тропа вывернула из чащобы к небольшой прогалине, посреди которой возвышался заснеженный холмик. Точнее, нечто мной за холм принятое.

Сначала в глаза бросилась закопченная верхушка печной трубы, потом тени сложились в прямоугольник двери, и я рванул к погребенной под снегом избушке. Белый выродок вынырнул откуда-то сбоку, но на открытом пространстве он уже не был столь опасен, как в лесу. Я вскинул револьвер, и преследователь моментально растворился среди деревьев.

Не спуская взгляда с подлеска, я подступил к избушке и толкнул дверь; та слегка подалась и сразу застряла, словно была приперта чем-то изнутри. Но нет, дело оказалось в железной цепочке, наброшенной на ручку и вбитый в стену костыль и затянутой петлей. Элементарный запор, но если заняты обе руки, снять его вовсе не просто.

Снег под ногами пятнали брызги крови — не иначе кто-то пытался укрыться здесь от лесного чудовища и на миг отставил ружье. Я подобной ошибки совершать не стал, прижался к бревенчатой стене спиной и начал распутывать цепь одной рукой. У меня был револьвер, это и решило дело: тварь не кинулась.

Толчком распахнув дверь, я быстро шагнул через порог, обвел стволом "тауруса" небольшую комнатушку и одновременно перекинул массивную щеколду. В следующий миг что-то ударило в доски, послышался разочарованный рык.

Внутри никто не таился, и я решил для надежности подпереть чем-нибудь дверь, но по обе ее стороны сверху и снизу к простенкам было приколочено по паре железных петель, оставалось только просунуть в них деревянные перекладины, что обнаружились в углу рядом с печкой. Открывалась дверь внутрь, поэтому оказалась заблокирована намертво.

А на единственном окне — глухие ставни. И все стены, от пола до потолка, да и сам потолок тоже, исписаны черным алхимическим маркером. Закорючки разобрать не получилось, но магический фон показался внутри куда стабильней, нежели снаружи.