Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Тот явно был в замешательстве. Сглотнув, он вновь потёр шею в месте укуса и мотнул головой.

— К сожалению, лечение не принесло результатов. Самым верным решением будет отправить всех в столицу. А там…

— Вы уверены, что в столице лучше знают, как лечить неизвестную Вам болезнь? — генерал продолжал допытываться, а лекаря явно «поплыл».

— Нет, не уверен. Но там больше специалистов, различные редкие артефакты и тому подобное. Рано или поздно они разберутся…

— Боюсь, что к тому времени, когда они разберутся, мы потеряем наших бойцов, — сухо прервал Грибоедов.

— Я понимаю, но после произошедшего не могу довериться аптекарю Филатову и дать больным непроверенное сомнительное лекарство.

Тут уж я не выдержал.

— У вас нет повода не доверять мне. Больной умер не по моей вине. Вскрытие покажет, что стало с его органами вследствие болезни. Я готов нести ответственность за каждую каплю любого своего зелья. Если хотите, могу написать заявление, что откажусь от своего титула Личного аптекаря императора и обязуюсь вернуть всё, что было подарено мне, если будет доказано, что это моё зелье убило мужчину.

Грибоедов и Кривошеин переглянулись и почти одновременно выпалили:

— В этом нет надобности.

— Пишите! Прямо здесь и сейчас.

Ручка и лист бумаги нашлись быстро. Я записал всё что сказал и протянул генералу. Тот сложил лист, убрал в нагрудный карман и обратился к главному лекарю.

— Приведите одного из зараженных.

— Вы уверены? — осторожно уточнил Кривошеин.

— Уверен.

Лекарь что-то шепнул медсестре, и та торопливо ушла в большую палату. Вскоре явилась с молодым магом из отряда Орлова. Из-под ворота рубашки и манжет виднелась шерсть.

Он поздоровался с генералом и вопросительно уставился на нас.

— Напомните, как вас зовут? — спросил генерал.

— Андрей Ларионов.

— Хорошо. Значит так, Андрей. Наш аптекарь Филатов создал лекарство, которое должно помочь вам избавиться от растительности.

— Ну наконец-то, — с облегчением выдохнул он и как-то сразу приободрился. — Чешется просто жуть.

— Больше вас ничего не беспокоит? — уточнил я. — Может, сердце колет? Или с дыханием проблемы?

— Нет, не замечал.

Генерал повернул ко мне голову и кивнул.

— Откройте рот, — я откупорил крышку бутылька и подошел к мужчине.

Тот опустился на кушетку и с готовностью проглотил зелье.

Мы все выжидательно уставились на него. Лекарь шепнул медсестре, чтобы та принесла сердечные капли.

Прошло пять минут, десять — ничего не происходило. Я невольно начал сомневаться в себе. А что если лекарь прав, и это я убил мужчину? А что, если я что-то сделал не так, и зелье не поможет, а, наоборот, навредит?

— Что-то чувствую, — сказал Андрей и прижал руку к груди.

Все напряглись, особенно я.

Метнувшись к нему, приложил пальцы к запястью и окунулся в мир его эфиров. Быстро прошёлся по всем значимым органам и с облегчением выдохнул — внутри ничего плохого не происходит.

— Тепло разливается по телу. Фух, жарко стало, — он расстегнул ворот рубашки и оттуда посыпалась шерсть.

Мужчина вскочил на ноги, расстегнул рубашку и рывком снял её. Вся шерсть просто осыпалась на пол, а на теле не осталось никаких следов.

— Ух ты, вот это да! — Андрей снял штаны, носки и даже трусы, радуясь избавлению от ненавистной шерсти.

Генерал с облегчением выдохнул, а главный лекарь велел Андрею лечь на кушетку и с помощью своего дара сканировал его тело.

— Здоров, — через время вынужден был признать он.

— Тогда веди сюда остальных, и не задерживай. У меня нет времени заниматься ещё и этими делами, — громыхнул генерал.

На это раз лекарь не стал спорить. Вскоре все, включая графа Орлова, получили свою порцию зелья и избавились от шерсти. Правда я настоял на том, что ночь они должны провести в госпитале под присмотром лекарей.

Мы с генералом вышли на улицу. Он вытащил из кармана лист бумаги и протянул мне.

— Держи и больше не смей так безалаберно относиться к милости государя. Ты не можешь отказаться от титула из-за какого-то недопонимания с лекарем, — он строго посмотрел на меня.

— Вы правы, но я не знал, как ещё переубедить Мефодия Федоровича, — признался я.

— Мефодий тоже не просто так попал сюда. В военный лагерь по доброй воле мало кто идёт. Хорошо что ты ко мне пришёл. Если бы с Сергеем Орловым что-то случилось, я бы потерял не только верного и сильного бойца, но и друга. Твоё зелье сработало, и я обязательно доложу об этом, — генерал протянул мне руку.

Мы обменялись рукопожатиями. Он вместе со своими людьми двинулся в штаб, а я вдруг понял, как сильно устал.

Позвав с собой Шустрика, пошёл сначала в столовую, где мы сытно и вкусно поели, потом сходил в ещё теплую баню и только после этого со спокойным сердцем лёг в кровать и, укутавшись пуховым одеялом, заснул под тихое мурлыканье зверька.

* * *

На следующий день проснулся только в обед. Быстро одевшись, побежал первым делом в госпиталь проверить зараженных, но их там не оказалось. Оказывается, утром их ещё раз провели и отпустили, поэтому все занялись своими делами.

Когда я уже хотел покинуть госпиталь и направлялся к выходу, ко мне подошёл Кривошеин.

— Александр, хочу извиниться перед вами, — слабым голосом произнёс он и потер уставшие глаза. Судя по темным кругам под глазами и осунувшемуся лицу, ночью он не спал. — Ночью мы сделали вскрытие. Вы были правы — он бы не смог выжить в любом случае. Его органы настолько изменились, что я не понимаю, как он вообще столько времени прожил. Признаться честно, когда он стал вести себя агрессивно, мы побоялись приблизиться и просканировать его.

Он опустил взгляд на свои руки и ещё раз тяжело вздохнул.

— Надеюсь, вы не держите на меня зла? Я всегда действую прежде всего в интересах своих больных.

— Нет, не держу. Я вас понимаю.

Мы обменялись рукопожатием. Лекарь сказал, что будет рад моей помощи в будущем и, чтобы между нами не осталось недомолвок и неприязненного отношения, пригласил к себе в кабинет на «чашку чая с капелькой коньяка».

Я не стал отказываться, поэтому вскоре мы уже рассказывали друг другу забавные случаи и громко смеялись. Понятное дело, что