Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Возможно, вскоре он увидит, как голова капитана Джазбера покатится по палубе, дребезжа железной челюстью и оставляя вмятины на досках… А может, его просто швырнут за борт, в вечно распахнутую безбрежную пасть Марева, алую, как свежая, не начавшая сворачиваться, кровь. Тоже неплохо. И неважно, что следом швырнут самого Тренча. В общем-то, уже и все равно, что швырнут… Куда ему бежать? К пеньковой петле на Шарнхорсте? То-то же… Тренч улыбался и ничего не мог поделать с этой улыбкой, кривой, разбитой и беспомощной.

Капитан Джазбер тоже все понял очень быстро. Это задача капитана – все очень быстро понять. И он понял. А поняв, не стал паниковать, оставшись спокойным и уверенным в себе, точно утес, возвышающийся меж колыхающихся облаков. Быть может, подумалось Тренчу, именно это ледяное самообладание помогло ему прослужить на флоте столько лет и не быть растерзанным собственными матросами, а вовсе не ореол страха, распространяемый им.

- Мистер Боузи, распорядитесь отпереть оружейный шкаф и выдайте команде мушкеты.

Старший помощник осмелился возразить капитану. Возможно, впервые за свою долгую жизнь.

- Но сэр. У них пушки. Я заметил не меньше дюжины карронад[15]. Мушкеты против пушек… Если позволите…

- Не позволяю, - отчеканил капитан, его челюсть издала отрывистый стальной щелчок, как бы ставя точку в разговоре, - Ведите корабль и выжимайте все, что возможно. Даже если он рассыплется в крошево, даже если вам придется заставить матросов пердеть в паруса, действуйте, если это поможет нам прибавить хотя бы половину узла!

Пальцы старшего помощника Боузи суетливо, в восемь касаний, начертили на груди кителя священный абрис.

- Да поможет нам Роза Ветров, сэр.

- В компостную яму вашу Розу, мистер Боузи! Лишь безвольный планктон покоряется течениям ветра и плывет по ним, настоящий небоход лишь меняет паруса!

А потом взгляд капитана Джазбера наткнулся на Тренча, забившегося между канатными бухтами, и тот ощутил, как трепещущая на губах улыбка примерзает к зубам. Взгляд капитана мгновенно полыхнул белым. Неприятное, жуткое зрелище. Точно смотришь через подзорную трубу за взрывом крюйт-камеры[16] на далеком корабле. Короткая белая вспышка – и медленно вспухающие, похожие на грязно-белые облака, мантии…

- Вы улыбаетесь, мистер Тренч? Вы полагаете, что пираты – это ужасно весело?

Тренч хотел бросить ему в лицо какое-нибудь ругательство. Теперь, на пороге смерти, это было позволительно. Не смог. Замерзшее и уставшее тело не слышалось. Могло только бессмысленно улыбаться. Но, кажется, большего и не требовалось. Разбитая и беспомощная улыбка Тренча взбесила капитана Джазбера не меньше, чем алое полотнище с двумя акулами-молотами.

- Вам, кажется,смешно, мистер Тренч?

Ему потребовался один шаг, чтобы оказаться возле Тренча, один короткий шаг, резкий, как порыв ветра, и такой же незаметный. Миг, и палуба вдруг закачалась где-то далеко под ногами, а горло стиснуло с такой силой, что хрустнули шейные позвонки. Руки капитана Джазбера, в отличие от его челюсти, были из обычной плоти, но своей силой могли соперничать с любым металлом. Он вздернул Тренча одной правой, как рыбаки поднимают на леске только что выловленную рыбу вроде мелкого костистого карася. Трепыхаясь в его хватке, Тренч и сам чувствовал себя рыбой. Совсем мелкой рыбешкой, которую можно выпотрошить одним движением, чтобы швырнуть на скворчащую сковороду.

Лицо капитана Джазбера оказалось совсем рядом. Побледневшее от ярости, с пылающими глазами, скрежещущее железными зубами.

- Запомните, мистер Тренч, этот корабль вы не покинете, даже если он рухнет в Марево, я лично позабочусь об этом. И если вы думаете, что пираты каким-то образом облегчат вашу участь, лучше бы вам сигануть за борт самому. Пираты не берут пленных. И если вы окажетесь в их лапах, пределом ваших мечтаний станет танец на рее с петлей вокруг шеи.

Тренч пытался что-то сказать, но это оказалось не проще, чем пропустить воздух через пережатый намертво шланг. Получалось только беспомощное шипение.

- Кхшм… Мкшш…

Капитан Джазбер разжал пальцы, позволив своей жертве упасть на палубу, судорожно кашляя и держась за горло. Тренч ударился затылком о шершавые доски, но даже не заметил этого, до того здорово было снова дышать, втягивая в себя проникнутый плесенью, рыбьим жиром и дегтем воздух. Воздух. Больше воздуха. В этот миг ему даже не думалось о том, что «Саратогу» окружает невообразимое количество воздуха, свободно текущего во всех направлениях. Воздуха, который не окажет никакого сопротивления, если какой-то силе вздумается приподнять его и швырнуть за борт, подобно пустой бутылке или картофельной шелухе…

Тренч стиснул зубы, отчего воздух приходилось втягивать в себя со свистом. Он не сдастся. Не станет просить пощады или бормотать извинения. Даже сейчас, ослабевший от голода, пропитанный до костей палубной сыростью, дрожащий от холода и задыхающийся, он внутренне ликовал, как будто одержал крупную победу. Пусть на миг, он увидел ненависть и страх самого капитана, обычно хранящиеся внутри его оболочки тщательнее, чем порох в крюйт-камере.

Капитан Джазбер оправил на себе китель и улыбнулся. Его наполовину металлическая улыбка была страшной, как оскал старой акулы.

Страх, окружавший его мучителя, в этот миг был столь плотен, что Тренч готов был поклясться – здесь не обошлось без магии. Однако капитан Джазбер не был магом ни в малейшей степени. Он был самоуверенным и знающим себе цену ублюдком. Но в бескрайнем воздушном океане этого было достаточно.

- Через два дня мы будем в Шарнхорсте, мистер Тренч, - сказал он, отворачиваясь, - И ни один пират на свете не помешает мне насладиться тем, как вы подниметесь на эшафот. А если по каким-то причинам этого не случится, я самолично швырну вас прямиком в Марево. Так что на вашем месте я бы надеялся, что мы оторвемся.

* * *

Они не оторвались.

«Саратога» напрасно шла галсами, пытаясь сбросить с хвоста преследователя. Ее марселя натужно гудели, улавливая малейшее дуновение ветра, а шкоты трещали как сухожилия растягиваемого на дыбе преступника. Она была слишком тяжела и слишком стара, чтобы тягаться с идущим под магическими парами пиратским кораблем.

- Еще узел! – ревел капитан Джазбер, лязгая стальными зубами так, что казалось, будто они высекают искры, - Вздерну мерзавцев! Вытягивай! Держать грот! Спущу по семь шкур с каждого!

Все было тщетно. «Саратога» дрожала так, что трещали шпангоуты, но не могла оторваться, напротив, расстояние между кораблями стремительно сокращалось. Так стремительно, что совсем скоро Тренч мог разглядеть детали без всякой подзорной трубы. Увиденное заставило его изумиться, на несколько минут забыв и про саднящую боль и про холод.