Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

– Значит, ваша коронация так и состоится через пятнадцать дней?

– Верно, менять ничего не станем. Корона от меня никуда не денется, а любого противника или иного кандидата я мигом в порошок сотру! И пикнуть больше одного раза не успеет!

Подслушивая этот разговор, Виктор философски пожимал плечами:

«Человек предполагает, а судьба располагает. Мечтает о короне на голову, а тут вот-вот на ту же голову яд порошком просыплется…»

Поступили сообщения и о грядущих сложностях для армии Триумвирата. Со стороны Речного пролива, прижимаясь к берегу Второго Щита, стали подтягиваться первые несуразные кораблики. Скорее они не выдержат любого морского сражения, потому что весьма похожи на простейшие речные лоханки, но тем не менее вёсел и руля слушаются отменно. Благодаря щедро рассыпаемой соли нападения кашьюри не боятся и, что хуже всего, тянут за собой и прячут в скалах на мелководье плоскодонные баржи, очень пригодные для транспортировки десанта. То есть болотники и в самом деле начинали потихоньку готовиться к войне со Шлёмом. Самозванец Уйдано Лайри и одного дня сверх обусловленной недели не желал давать противнику передышки. А если принять во внимание, что на его стороне почему-то оказался и десятитысячный корпус карателей бывшей империи, то Триумвирату не слишком стоило расслабляться. Береговую линию среднего материка следовало укрепить заранее.

Что и сделал дальновидный Элвис Парайни. Он приказал растянуть вдоль побережья три дивизии объединённых армий и создать дополнительный очаг обороны на Кряжистом Углу. Да и в остающихся после демобилизации частях приказал провести соответствующую подготовку к сражениям.

Талантливо он руководил войсками, грамотно. Даже слишком. Приказы так и летели из его ставки во все стороны Шулпы и её пригородов. Тем более следовало опасаться такого деятеля, которому жрец дионского монастыря дал точное определение при коротком обмене мнений:

– Мозг всего Триумвирата! Да плюс гарант быстрого экономического возрождения всего Шлёма. Такую голову даже рубить жалко.

Монах Менгарец тоже кривился от определённой жалости. Но теперь уже ничего не вернуть: недальновидно поступил Гром Восьмой, ополчив против себя и Союза Побережья всех остальных Львов Пустыни. Сейчас бы все три королевства преспокойно отстраивали бы дворцы да хлеб сеяли. Наоборот, стоило поддержать их помыслы о независимости и самостоятельном развитии. Пусть бы и тут десяток, а то и два новых государств образовалось, тогда бы они по отдельности никакой опасности не представляли, а так все объединились под одним флагом и попробуй теперь с ними договорись. Приходится резать по живому.

Всегда трудно исправлять чужие ошибки! Тем более в политике, будь она неладна!

Ближе к обеду движение несколько улеглось, и повара стали закатывать в зал-столовую столы с заказанными блюдами и угощениями. При этом они пробовали любую доставленную еду по требованию телохранителей князя, а потом ещё некоторое время ожидали дальнейших распоряжений в примыкающем к апартаментам коридоре. Пища, понятно, оказалась пригодна к употреблению, и поваров в конце концов отпустили. А сам Элвис Парайни и всё его окружение уже собрались сесть за столы. Причём уже и команда из уст князя прозвучала наружной охране:

– Всё! Больше никаких просителей, посетителей или курьеров! Пусть ждут! Нам тоже хоть раз в день надо в покое побыть.

Но как раз в этот момент раздались восклицания принца Шуканро, который бегом мчался к апартаментам своего соправителя:

– Элвис! Срочное сообщение!

Как только раздались эти слова, Виктор Менгарец условным морганием фонаря дал команду Фериолю не начинать рассыпать ядовитый порошок над столовой. Мало ли что, вдруг сейчас вся свита так и умчится куда-то по тревоге. И все три наблюдателя утроили своё внимание, ведь возможно, что это им сейчас грозила смертельная опасность.

Но сообщение оказалось скорее приятного толка. Особенно для Триумвирата и истосковавшегося по немедленным боевым действиям принца:

– Элвис! Герцог Здорн взял мост и обе крепости на берегах! – Он вбежал внутрь первого зала, жестом приказав своим телохранителям оставаться снаружи апартаментов. – Правда, потери понёс невероятно большие из-за пушек. Практически более половины атакующего состава полегло при штурме. Скорее всего, ничего бы у старого солдафона не получилось, но на тот берег вырвались первые эскадроны разведки новоявленного северного диктатора из Дейджана. Защитники моста оказались практически в ловушке. Только и спасло их, что наличие ждущих кораблей да пушечный огонь с бортов по обоим побережьям. Они прямо с моста на верёвках эвакуировались вниз да ещё все пушки забрали и ушли морем в сторону своего Чагара. Хорошо ещё, что герцог Здорн первым ударил по мосту сквозь заградительный огонь, прорвался через него и одним ударом выбил из крепости на том берегу северных варваров. Сейчас мост и крепость в наших руках, и я двинул свои дивизии для прорыва. Приказал сразу переходить на ту сторону и начинать преследование обозов с сокровищами.

Князь Парайни попытался остановить своего соправителя:

– А что ты будешь делать при возвращении? Вдруг северяне подведут больше войск?

– Они обескровлены полностью долгой войной и длительными переходами. Ваше дело – удержать мост, а уж я со своими орлами обязательно к нему прорвусь. Ещё лучше, если встречным ударом поможете.

– Поможем! Может, с нами выпьешь, пообедаешь?

– Некогда, срочно догоняю свои дивизии! – Принц покосился на пышно накрытые столы и завистливо крутанул головой: – Эх! Ну разве что один кубок выпью, за полную победу и удачный рейд!

Они вдвоём приблизились к столу, а один из услужливых помощников князя разлил вино по кубкам. Пока Виктор пытался решить молниеносно дилемму: сыпать или не сыпать яд вниз, принц ещё более молниеносно опрокинул вино в свою глотку, рыкнул «ура!» и помчался к выходу. Выскочив наружу из апартаментов, он и дальше поспешил вприпрыжку по коридору, а заглянувшая внутрь наружная охрана плотно прикрыла за ним двери. Им ведь уже поступила команда никого и ни при каких обстоятельствах не пускать.

Теперь уже никто из неожиданных посетителей не мешал князю и его ближайшему окружению спокойно покушать. Как никто не мешал старательно жующему листики противоядного растения Фериолю интенсивно сыпать вниз ядовитую пыльцу.