Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

совсем, вылетел в коридор, разметав охрану. Майяри быстро смяла не самые сильные щиты и, подхватив охрану силами, столкнула их лбами. Мужчины рухнули на пол, а девушка торопливо распустила вглубь коридора щупальца сил.

— Можешь отпускать, — сказала она обалдевшему Харийду и подёргала зажатой рукой. — И спасибо, что заглянул. Твоя забота была очень кстати.

— Госпожа! — с обидой протянул парень.

Но Майяри уже не слушала. Выглянув в коридор, она внимательно осмотрелась, подивилась, что охраны больше нет, и перебежала к окну.

— Что за… — озадаченно поморщилась девушка, обнаружив, что на неё со всех сторон смотрят окна.

— Дом квадратом идёт, — рядом встал Харийд. Он успел подобрать скатерть и торопливо, очень сноровисто — чувствовался большой опыт — завязывал на поясе углы скатерти. Её он перебросил через левое плечо и обмотал вокруг бёдер. — Эти окна, — он указал на все окна в коридоре, — смотрят во внутренний двор. Зря ты так с ними. Выйти всё равно не сможешь, а там дальше… Стой, а они здесь вдвоём были? Да тебя недооценивают! Харен такую оплошность не допускал. Ты что делаешь?

Майяри задрала юбку, продемонстрировав штаны под ней, обвязала полы вокруг пояса и осторожно открыла окно. Свежий ночной воздух ударил в лицо, и девушка опасливо уставилась на блестящие глаза дома. За стеклами не виднелось ни единого огонька, шевеление тоже не угадывалось. Во дворике по самому центру шумел и плескался фонтан, в чьей чаше плавали уже угасающие звёзды.

Майяри оценила высоту и, резво вскочив на подоконник, одним слитным движением нырнула вниз, уцепившись сильными пальцами за край окна.

— Полоумная! — испуганно зашипел Харийд.

— Молчи! Раз не помогаешь, то не мешай!

Тишину уютного дворика их короткие переругивания ничуть не взволновали. Ловко и почти бесшумно перебирая руками, Майяри спустилась по стене вниз и присела на корточки рядом с бочкой, в которой пышно темнело нечто душистое. Через несколько секунд по другую сторону бочки, красуясь, опустился Харийд. Он-то ползаньем по стене себя не утруждал, силами опустил. Майяри взглянула на него с презрением истинной сумеречницы.

— Где все? — шёпотом недоумевала девушка. Дом начинал казаться совершенно безлюдным, что напрягало.

— Женщин и детей, вероятно, отправили в другое место, — пожал плечами Харийд. — Их бы здесь не оставили, зная, что могут нагрянуть незваные гости. Я пролетел по территории, она усеяна часовыми. Скорее всего, все вышли встречать харена. Оставили только парочку тебе, слабой, — хаги хмыкнул, — нежной девочке. И всё. А-а-а, я ещё слышал про какого-то хаггареса в подземелье.

Майяри, уже навострившаяся в сторону восточной двери, замерла как вкопанная.

— Какого хаггареса?

— Да мне откуда знать?

Пару секунд девушка просто стояла. Потом тихо вздохнула, задумчиво посмотрела на начавшее сереть небо и, забористо выругавшись, развернулась к окну.

— И куда ты опять? — Харийд уставился на забирающуюся на подоконник девушку.

— Пошли со мной, — распорядилась та. — Поможешь.

— В чём? — заподозрил неладное Харийд.

— Ты же оборотень? Вынюхаешь мне комнату лекаря.

— Я не собираюсь тебе помогать.

Глаза Майяри сверкнули в темноте почти по-звериному.

— Или ты помогаешь мне, или правящая семья узнает об одном своём неучтённом потомке.

Из-за мощной двери, обитой железными, украшенными письменами хаги полосами, доносился тихий напев из «м-м-м-н-н-н-н» на вполне узнаваемый мотив — узник мычал балладу о Гор-Гоёме. Охранники — пять мужчин-хаги весьма крепкого телосложения — с тоской и почти ненавистью смотрели на дверь и уже мечтали, чтобы их сменили. Если сперва весёлый нрав узника их забавлял, то сейчас однообразное «м-м-м», разбавленное бряканьем раскачивающихся цепей, давило на голову. Впору уже на стену лезть.

— Когда ж ему надоест? Уже второй час гундосит.

— Давайте я зайду и Молчание ему на глотке нарисую? — предложил один из охранников.

Опять повисло отягощённое соблазнительными раздумьями молчание. В камеру к узнику заходить было запрещено, но если никто не скажет, то господа ничего и не узнают.

— Нет, — с сожалением покачал головой оставленный за главного хаги. — Уже через час смена придёт. Вот они пусть его и слушают.

— Через час он уже охрипнет, — недовольно пробурчал товарищ и принюхался. — А чем пахнет?

Остальные тоже принюхались.

— Я ничего не чую.

— Сирень? Из сада прилетело?

— Нет, не сирень.

— Мерещится вам что-то. Крысиным помётом как воняло, так и воняет.

— Горит что-то, — напрягся главный. — Рихан, ты со мной. Остальные не расслабляйтесь.

Мужчины скрылись на лестнице, ведущей наверх. Некоторое время слышался только топот, потом шум, будто кто-то упал, и досадливая ругань с упоминанием обширных штанов Хрибного. Через несколько минут на лестнице опять зазвучали шаги и вернулись ушедшие, малость встрепанные и кашляющие.

— Что там?

Главный досадливо отмахнулся и, отвернувшись, закашлялся. Второй хаги, хриплым, не своим голосом ответил:

— Факел со стены грохнулся и пламя занялось. Дыму наглотались… — он натужно закашлял.

— Крепежи давно менять пора. Я ещё в прошлую зиму господину Оириду говорил, когда в лаборатории пожар занялся.

— Ну занялся он, допустим, не из-за падающих факелов, а из-за кое-чьей криворукости.

Сдержанный смех прокатился по подземелью. Ходившие на разведку хаги наконец прокашлялись и подошли ближе.

— Слушай, — хриплоголосый повернулся к товарищу, — я тут подумал…

Мужчина заинтересованно подался к нему, и говоривший проворно сунул ладонь ему под нос и дунул. В тот же миг главный развернулся к двум оставшимся хаги и сдунул им в лица с ладони какую-то пыль. Те невольно вдохнули, закашляли и выпучили глаза.

И рухнули на пол.

Оставшиеся двое мужчин потыкали их ногами в бока, убедились, что сонная пыль сработала как надо, и Майяри распустила цветные щиты. Под обликом главного оказалась она сама, а Харийд скрывался под лицом хриплоголосого.

— Ну и методы у тебя, — проворчал парень, отряхивая ладони, — словно и не хаги вовсе.

— Мне ещё уходить отсюда, — сухо ответила Майяри, осматривая дверь, — и я не люблю, когда меня провожают.

— Я бы тебя отсюда вышвырнул! Вредительница!

По кладке вокруг двери зазмеилась трещина, раздался треск и натужный хруст, и пол под ногами слегка дрогнул. Дверь поворочалась, посыпались мелкие камешки, и массивные створки медленно вывернулись из гнезда.

— Кое-что от хаги в тебе всё-таки есть, — хмыкнул Харийд.

Майяри отставила дверь в сторону и запустила в камеру парочку зеленоватых светляков. Их