Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Оу, — с одобрением выдохнул Югеш, чувствуя, как азарт вспенивает кровь.

И по земле, взметая вверх мелкий сор, камешки и ветки, пошла широкая стена сил. Слишком широкая, чтобы уклониться. Оборотень выхватил из ножен кинжал, полоснул щит, и Югеш, ощутив, что по его творению начинает расползаться брешь, поспешил заделать её, но в этот момент противник плеснул на «разрез» водой из фляжки.

— Ах ты… — Югеш и так стоял далеко, но всё равно невольно отшатнулся.

Вода как едучая смесь расползлась по щиту, и противник гибко проскользнул в расширившуюся дыру. С разворота отбил ногой ком земли, ударом кулака отбросил камень в сторону Югеша — тот принял его на щит — и взмахнул рукой. В полумраке хаги не сразу рассмотрел стремительно мелькнувший нож, но уклониться — чисто интуитивно, почему-то не понадеявшись на защиту — успел. Нож вспорол щит и вонзился в дерево по самую рукоятку. Ударившись спиной о ствол, хаги зашипел и веером распустил щупы сил. Оборотень каким-то чудом уклонился от почти всех, а ту пару, что обвила его щиколотки, разрезал кинжалом.

И Югеш наконец сообразил, что оружие хаггаресское. Извечная ненависть к исконным врагам, подкреплённая личными счётами, кровавой пеленой встала перед глазами. Земля вокруг взорвалась десятками маленьких фонтанов, мощные древесные стволы захрустели, ломаясь под напором могучей силы.

— Господин! — как сквозь слой корпии донеслось до слуха Югеша. — Остановитесь! Господин, опомнитесь!

Собственный приказ, что никто из Вотых пострадать не должен, дабы не усложнять отношения с самым могучим семейством Салеи, позабылся. По земле, поднимая тучу мусора в воздух, побежали десять полос, расстояние между которыми было не настолько большим, чтобы протиснуться между ними, но и не таким узким, чтобы от убийственной атаки можно было успеть уклониться.

Ранхаш только немного отпрыгнул назад и бросил перед собой взрывную закладку. Взрыв и атака хаги столкнулись друг с другом, и ввысь с грохотом взмыл столб пыли. Из мутного облака смазанной тенью вынырнул харен и, полоснув кинжалом личный щит Югеша, плеснул из фляжки остатками воды. Она прилетела прямо в лицо хаги, на секунду ослепив его. Ранхаш выбросил вперёд руку, целясь в горло противнику, но тот закрылся от его атаки левой рукой и, развернувшись, нанёс удар ногой. Харен пригнулся, пропуская её над головой, и из положения сидя на корточках подсёк противнику опорную ногу. Тот, падая, вновь приложился спиной о дерево, но успел выставить перед собой щит из сил, а затем, выпустив когти, сам бросился в атаку, метя в лицо противнику. Харен отскочил и попал в «лапы» «ожившего» дерева. Ветви оплели его голову, повинуясь проникшим по его корням силам, но оборотень с хрустом выдрался, оставив в тонких деревянных «лапах» повязку.

— О, сам харен, — по губам Югеша скользнула злая улыбка.

По плечам оборотня скользнула размотавшаяся серебристая коса, разлохмаченная и полная древесного мусора. Жёлтый глаз росчерком пересекла выбившаяся прядь, кончики её мгновенно измазались от вспухшей кровью ссадины на щеке.

— Ранхаш… — тихий испуганный шёпот дошёл до слуха всех оборотней, несмотря на шум.

Югеш и харен обернулись и сквозь поломанные деревья и помятые кусты увидели тёмный девичий силуэт. Над её головой проплыл фонарь, осветивший лицо девушки, и на мужчин уставились расширенные от испуга и злости глаза. Сжав пальцы в кулак, девушка размахнулась и отвесила невидимому противнику хук снизу в самых лучших традициях мастера Лодара. Югеша снесло с места и впечатало в дерево.

Землю встряхнуло как сковороду при лихом переворачивании блина. В стороны расшвыряло всех: и оборотней, и хаги. Майяри в ярости топнула ногой, и малость контуженного Югеша подбросило на месте. В бешенстве она был готова вывернуть землю наизнанку. Распустив щупы сил, она приготовилась корнями запустить их в разворошённую почву, но замерла, столкнувшись с пристальным взглядом Ранхаша, спокойным, но с тлеющими углями где-то на самом дне.

Он пришёл. Майяри неловко переступила с места на место, ощущая дрожь радости. Она верила, что он придёт, ни капли не сомневалась, но всё равно обрадовалась так, словно его приход стал приятной неожиданностью.

Сорвавшись с места, Ранхаш бросился к ней. Кто-то из хаги пытался его остановить и взлетел в воздух, нелепо махая руками: всё же Майяри была сильнее любого из присутствующих. Харену оставалось несколько скачков, когда девушка раскинула руки ему навстречу и с готовностью позволила сгрести себя в охапку, сама обняв Ранхаша так крепко, что суставы в плечах захрустели. Горячее дыхание обожгло шею, и мужские губы жадно прикоснулись к её коже.

— Ранхаш, — Майяри порывисто отстранилась и осыпала лицо возлюбленного быстрыми поцелуями. — Они не ранили тебя? Боги…

Она торопливо сползла по телу харена вниз и прижалась ухом к его груди. Сердце стучало. Быстро, очень быстро, и ткань напротив печатей была горяча. Но оно стучало. Отстранившись, девушка приникла вновь, осыпая грудь напротив сердца поцелуями по кругу, а затем с силой прижалась губами в центр нацелованного круга, будто прикасаясь к мечущемуся сердцу. Тихо застонав, Ранхаш наконец позволил себе на миг расслабиться и, зажмурившись, прижался щекой к макушке Майяри.

Живая. Целая. Недовольная и очень злая. С ней точно всё в порядке.

«Убьём их всех! — ныла жуть. — Осталось немного. Мы почти победили!»

Открыв глаза, Ранхаш медленно осмотрел разруху вокруг.

Путь, по которому он бежал к Майяри, был словно бы распахан гигантским плугом. По обе стороны от него высились насыпи с вывороченными деревьями и кустами, шевелились фигурки, в большинстве своём одетые в чёрное. Оставшиеся хаги, уже изрядно поистратившие силы на восстановление защиты, нервно осматривались.

Выискав глазами Рладая, Ранхаш едва заметно качнул ресницами. Помощник тут же исчез, спрыгнув с насыпи.

Земля опять зашевелилась, на другом конце распаханной полосы поднялся на ноги перемазанный Югеш. Майяри мгновенно вскинулась и, уставившись на хаги злым взглядом, послала свои силы навстречу. Столкновение произошло почти на середине, но облако земли плюнуло комьями в Югеша. Тот покачнулся, но устоял. Другие хаги бросились ему на помощь, тесня Майяри, и разозлённая, но уже малость успокоенная девушка налегла на движущиеся и зажимающие со всех сторон щиты всей мощью, которую позволяло проявить не уснувшее благоразумие. Сцепившиеся щиты начали расползаться в стороны, с хрустом и треском перепахивая некогда прекрасный парк. Майяри словно молотом ударила по щиту напротив Югеша, посчитав, что лучше сперва разобраться с самым сильным. Щит дрогнул, почти порвался, но, вдруг укрепившись, выдержал.

Зато с треском проломился щит самой Майяри. Она едва успела