Позывной "Аббадон" - Екатерина Воробьева

бы рассуждать о подобном, если бы ей было абсолютно все равно на этого человека? Разве стала бы она сомневаться в правильности данного предложения? Стала бы раздумывать над тем, принимать такой подарок или нет, если бы ей было все равно? Ею движет любовь. А значит, она не все утратила. Значит, есть надежда.

- Тедди, я не могу. - еле слышно прошептала она, глядя на мозолистую, широкую ладонь - Жить без половины души — это ад. Я не могу тебя на это обречь.

- Если это цена за твое спасение, твою жизнь, я готов заплатить. Бери, Джин. Не нужна мне ни душа, ни моя жизнь, если тебя не будет рядом. Бери!

Все вокруг с настороженностью наблюдали за происходящим. Такое они явно видели впервые, и каждому до жути стало любопытно, чем все кончится.

Немного поколебавшись, Джин все-таки взяла Тедди за руку.

Его тут же пронзила вспышка адской боли. Он чувствовал, как его душа разрывается пополам, как ментальные слои разрываются, слой за слоем. Ровно половина. Ни больше, ни меньше. А затем он почувствовал жуткую пустоту на том месте, где еще секунду назад была часть его души. Боль отступила так же резко, как и началась, и он открыл глаза.

Грусть от утраты чего-то очень важного была забыта, когда он увидел, как начали переливаться ее глаза.

Половина души Чандлера быстро заполнила пустоту в Джин, нашла себе уютное место, расположилась там и выкрутила все эмоции на максимум и тут начался ад.

Все что она натворила не только за сегодня, но и за всю жизнь, разом хлынуло чувством вины. Все свои грехи и преступления она начала ощущать как острые шипы терновника, впивающиеся в мягкую плоть.

- Что я наделала. - еле слышно прошептала она и посмотрела на свои дрожащие руки, в которых до сих пор были зажаты пистолеты - Что я наделала!

Тедди быстро сообразил, что с ней происходит, и среагировал незамедлительно. Зажав ее лицо в своих ладонях, он заставил посмотреть себе в глаза. Сейчас непозволительной роскошью было дать ей скатиться в истерику, нахлынувшую от переизбытка эмоций.

- Джин, смотри на меня. - гладил он ее по щекам, привлекая внимание - Ни о чем не думай.

- Тедди, что же я наделала... Это я. Это все я! - из груди рвались рыдания, готовые вот-вот вырваться наружу.

- Ты не виновата. Ты ни в чем не виновата.

- Я чудовище. Чудовище!

Силы покинули ее и Джин начала медленно оседать на пол. Тедди последовал за ней. Сидя на полу, он сгреб ее в охапку, усадил к себе на колени и прижал к груди сотрясающееся в рыданиях тело.

Одного взгляда на Била было достаточно, что бы тот понял намек и увел глубоко шокированную Люси. Сирена и Алана последовали их примеру, убедившись в том, что Бил и Люси ушли, а их командиру ничего больше не угрожает, тоже покинули казарму.

В пустой темной комнате остались только Тедди и сидящая у него на коленях Джин. Вцепившись в края его рубашки она дала волю всем эмоциям, которые растекались в ней, пытаясь найти себе место, где они обоснуются на всю оставшуюся жизнь.

Тедди понимал это. Понимал, что ей нужно время на то, чтобы просто пережить все это. Она слишком долго жила с довольно ограниченным эмоциональным спектром, а теперь за раз получила слишком много.

В то время как он чувствовал опустошение, она чувствовала перенаполнение. Обоим требовалось время, которого, к сожалению, у них было не много.

Джин следовало как можно быстрее увести с Зартана в безопасное место. Он хотел забрать ее домой. Туда, где до нее не дотянется никто, где она будет под защитой Хистерии, Габриэля и его самого.

Когда он уже был готов подняться, замер на месте, чувствуя, как вновь начала формироваться связующая нить.

- Джин? Ты чувствуешь это? - погладил он светлую макушку, не осознавая того, что улыбается во весь рот.

- У? - вопросительно промычала она.

Тогда он отстранил ее аккуратно, медленно и бережно, отодвинул края куртки и с большим облегчением и великим благоговением коснулся мерцающей перламутровым блеском метки на ее груди - его метки.

Джин проследила за его взглядом и посмотрела туда, где он нежно касался пальцами ее груди. А когда увидела мерцающую картинку чуть выше сердца на своей груди, потеряла дар речи.

Голова орла на груди мерцала, переливалась и светилась, словно радуясь тому, что наконец увидела свет. Тогда Джин подорвалась с колен Тедди и распахнула его рубашку, где на том же месте мерцала карнавальная маска над двумя скрещенными клинками.

- Тедди, это... - все еще не веря своим глазам, ахнула она.

- Да, мы истинная пара.

Утерев мокрый нос тыльной стороной ладони, Джин продолжала пялиться на его грудь, забыв обо всем.

- Джин, нам надо уходить. Здесь для тебя становится слишком опасно.

Сине-зеленые глаза вспыхнули недобрым блеском, и Тедди сжал челюсть. Он знал этот упрямый оттенок. Знал, о чем она думала - о мести. Она хотела вычислить всех, кто причастен к тому, что с ней произошло, и покарать. Он был готов искать и карать вместе с ней, но не сейчас. Сейчас ее следовало увести в безопасное место.

- Пойдем со мной. Будь рядом со мной. Я смогу о тебе позаботиться и защитить.

- Я хочу мести. - угрожающе тихо прошелестел ее голос.

- Мы отомстим. - обещал он - Но для начала надо выбраться.

С этим Джин согласилась.

- Мне нужно кое-что забрать с квартиры.

- Отлично. Мне тоже. Пошли. Сначала - к тебе, потом - ко мне. - резко поднялся он, поднимая ее следом.

- Нет. Это займет лишнее время. Ты иди собирай свои вещи. Я соберу свои. Встретимся у портала.

- Я не оставлю тебя одну. - вцепился Тедди ей в плечи - Как водится, стоит тебя оставить без присмотра, ты попадаешь в беду.

- Все со мной будет хорошо. - пообещала она, положив ладонь ему на щеку - Иди. Я скоро приду.

Он знал, что это плохая идея. Интуиция никогда его не подводила, а сейчас она просто визгом визжала, говоря о том, что это плохая, очень плохая идея. Но спорить с ней - все равно что спорить с бетонной стеной, и Тедди уступил. Со скрипом, с болью в сердце, с дурным предчувствием, но уступил.

***

В отличие от Била,