"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Да, — коротко кивнула она. — Черкани мне свой номер, и к вечеру у тебя будет вся информация.

— Оперативно! — удивился я такой скорости.

Сколько же тут еще учеников, которые в любой момент могут найти компромат на товарища? Эх, а я надеялся, что мы будем только изучать заклинания и баловаться имбирным пивом…

— Все, жди звонка, — сказала Вика и ушла к своему столу.

— Мне показалось, или она как-то помрачнела? — сказала Лоры.

Почему бы не заглянуть во внутреннее хранилище? Недавно этот фокус стал получаться у меня куда лучше. Особенно после практических занятий по контролю энергии.

Ага! Лежит, красавица, загорает жопой кверху.

— Ты, я смотрю, полюбила это место… — прозвучал мой голос с небес. Тела я делать не стал, ограничившись лишь всевидящим оком.

— А что? — хихикнула она, отставляя пятую точку. — Не хочешь, чтобы Лора была красивая?

В этот момент я ощутил опасность. Что-то не так? Вынырнув из хранилища, я понял, что Болванчик угрожающе вибрирует. И кого мне опасаться?

Я уже привык полагаться на чутье питомца. Ощущать его эмоции и настроение. В этот раз он был настроен крайне воинственно. Только Лора была на расслабоне. А чего ей волноваться? Лежи загорай и выполняй функции справочника.

И на что же среагировал мой маленький друг? Оказалось все куда проще. В столовую вошла целая свита с Фанеровым во главе. Причем в окружении одних девиц. Охраны с ним не было. Видимо, не пустили на территорию института.

— Андрюша тот еще любитель женского внимания, — ухмыльнулась Лора. — Но яйца к Маше не забывает подкатывать, засранец.

Я внимательно следил за ним взглядом, прикидывая варианты.

Просто подойти и сунуть ему кулак в морду? Пока оставить в покое? Конечно же, нет! Была еще парочка вариантов, но я же не совсем псих…

Этот избалованный женским вниманием хрен как раз шел в мою сторону, и мне пришлось встать, чтобы он увидел меня.

Глава 21

Доказательства невиновности

— Ого, какие люди! — крикнул я издалека, привлекая внимание пижона. — Не иначе это наш трусливый барончик?

Евгений увидев меня, моментально стал серьезным. Весь собрался и насупился.

— Тебе чего надо, урод? — сквозь зубы процедил Фанеров, и публика вокруг расступилась, почувствовав нахлынувшую злобу. — Вчера тебе повезло, не более. Так что хвост не распускай.

Хороший актер, хороший студент, наверное. И хреновый человек.

— Женя, что этот первогодка от тебя хочет? — недовольно фыркнула дама рядом с ним.

— Мальчик, иди-ка ты отсюда, пока цел! — помахала другая, белокурая девица.

— А ты не рассказал своим поклонницам, как вчера лежал мордой в пол вместе со своей охраной? — усмехнулся я. — Может, еще кого позовешь, а я расскажу. Ты не против?

— Пошли все вон, — сквозь зубы прорычал Фанеров.

Наверное, я должен испугаться? Хотя… Лора все показывала. Злость, агрессия. Чего еще ожидать?

Вмиг вокруг нас образовалось пустое пространство. Поклонницы разбрелись кто куда, рассаживаясь за столы.

— Значит, и за Машей, и за еще десятью дамами ухлестываешь? — наклонив голову набок, сказал я.

— Ты решил языком почесать? — ухмыльнулся Фанеров. — Давай быстрее, у меня пары. Если хочешь подраться, вечером с удовольствием набью твою наглую рожу. Поверь, в этот раз все будет по-другому.

Вот этого я не ожидал. Он сам предложил сразиться? Что за… Разве это не тот человек, который подкупил полицаев и упек меня за решетку? Странно!

— К вечеру успеешь найти новых жандармов? — хмыкнул я.

— Что⁈ — опешил он.

— Я говорю, слишком низко и трусливо подкупать жандармов, — подсказал я ему.

Странный тип. Делает вид, как будто и не причастен к моему аресту.

Ну уж нет, дружок! У меня есть и аудио, и видео, где фигурирует твоя фамилия. Даже бумага с условиями имеется — с твоей закорючкой.

— Что за чушь ты несешь, чертов псих?

А теперь решил играть в дурачка, отчего мне начинало казаться, что не он тут идиот, а я. Хотя и ночь в тюрьме мне не приснилась.

— Миша, парень и правда не понимает, о чем ты ему говоришь, — сказала Лора с крайне растерянной интонацией.

Да что тут происходит? Не мог же я сойти с ума? Лора тщательно охраняет мое ментальное состояние. Даже от меня самого.

— Подкуп жандармов и мой арест! — сказал я, растеряв весь запал и пытаясь понять, что не так.

— Ты походу головой ударился! — улыбнулся Фанеров и сказал с нажимом: — Я ничего недостойного не делал!

Лора подтвердила, что он не врет.

— У меня есть доказательства того, что это было сделано от твоего имени, — ответил я. — Конверт с деньгами и записи разговоров продажных следователей.

— Неужто? — резко сбросил он свою спесь и воинственный запал. — Давай-ка отойдем. Покажешь свои «доказательства»!

Когда мы уселись, он попросил выложить все детали. Когда включилось аудио на моем браслете, он нисколько не удивился.

После прослушивания у него был довольно растерянный вид для того, кто строил против меня козни.

— Ах, вот ты где! — раздался женский голос сбоку.

Мы оба оглянулись, и Жене моментально прилетело по лицу. Маша не удержалась и врезала словно заправский боксер. На секунду я даже опешил от такой атаки и забеспокоился за жизнь барона.

Но как же я удивился, когда увидел сияющее лицо парня, который ни на миллиметр не сдвинулся с места. А Машин кулак лишь немного помял кожу на щеке.

Неужели в тот раз он поддался? Или я застал его врасплох?

— Нихрена себе! — воскликнула Лора. У меня была примерно такая же реакция.

— Машенька! — с фанатичной улыбкой поприветствовал он Кутузову. — Доброе утро! Как твои дела? Кофе принести, моя дорогая? — Он протянул руку, чтобы погладить кулак девушки, но та брезгливо отстранилась.

— Женя, ты перешел все границы! — зарычала злая Маша. — Раньше ты не опускался да подобной низости!

— Мы как раз это обсуждаем, — вмешался я. — Судя по всему, как бы мне ни хотелось это признавать, но Евгений не виноват!

— То есть как⁈ — вскинула она брови.

Я рассказал ей подробности сегодняшней ночи и еще раз прокрутил запись голосов.

В это время Евгений быстро сбегал за кофе. Принес две чашки, себе и Марии.

— Все как ты любишь, — вежливо сказал он, поставив чашку перед ней. — Две сахара на чашку и сливки двух процентные.

— Спасибо, Евгений, — строго сказала она и тут же повернулась в мою сторону. — Но жандармы сказали, что он писал заявление.

— Я сам ничего не понимаю, — развел я руками, все еще поглядывая на счастливого Фанерова.

Он точно псих. Но должен признать, что честь у него была, пусть и своеобразная.

— Так, Евгений, — Маша повернулась к парню, и тот чуть ли не засветился. Прислони к нему лампочку, загорится. — Если хочешь и дальше со мной общаться, разберись с этим делом. Кто-то упек человека за решетку от твоего имени и подкупил следователей.

Фанеров глянул на меня, и на секунду я почувствовал такую злобу, от которой меня аж затошнило.

— Знай, что я это делаю не ради этого болвана. — Он немного понизил голос, чтобы услышала только Маша, но и я был не глухой. — Вообще не понимаю, что ты нашла в этом слабаке.

— Хочешь сказать, что я мужланка? — моментально вспыхнула Кутузова, и в ее глазах зажегся опасный огонек.

— Нет-нет! Что ты! — осознав, какую глупость сморозил, он замахал руками и вскочил. — Прости Мария, я искуплю свою вину! Вечером приглашаю тебя в ресторан и там расскажу, что узнаю об инциденте… с этим хреном. — Он небрежно махнул на меня рукой.

— Вечером у нас есть планы? — сказала холодным голосом Маша.

— Конечно есть, — улыбнулся я, глядя на еще сдерживающего себя Фанерова.

— Тогда извини, Евгений, позвонишь мне вечером. Вечером я буду занята. — Она смаковала каждое слово.

— За что ты так со мной, Мария? Мое сердце разрывается… — Он прижал руки к груди и сел на одно колено.

Я еле сдержал смешок, а вот Лора покатилась со смеху.

— Какого хрена тут происходит? — сквозь смех, сказала она. — Что за фанатик!

— За что, говоришь? — в очередной раз начала заводиться Маша. — Тебе напомнить, что было в столице? Исчезни, и пока не предоставишь доказательства невиновности, ко мне можешь даже не подходить! Все, разговор окончен!

Фанеров побледнел, и мне показалось, что он вот-вот расплачется. Однако, взяв себя в руки, он расплылся в извинениях. Даже мне немного перепало.

Закончив стелиться перед ней, он вылетел из столовой.

— Что это сейчас было? — удивленно спросил