Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин

воли, после громового удара, появляется в моей комнате некто, хотя я его не приглашал и, естественно, не отпирал дверей. Пытаюсь нашарить оружие, да только тесак куда-то запропастился. Одним глазом я подлого гостя высматриваю, другим глазом озираю дыры непонятные на одеяле — подгорело постельное бельишко отчего-то!

Он смахивает крошки и садится в наглую на скособоченный стул. Пялится на меня, как птица-падальщик. Интересно, когда он поймет, что находится здесь по недоразумению? А что, если вчерашние знакомцы опять за меня берутся, недоделали чего-то намедни. Я ведь еще меньше приспособлен к битве, чем тогда — потому что мне стыдно за одеяло. Я, кстати, очередного повышения по службе не получил, потому что на торжественном балу в Храме Чистоты портки сзади лопнули.

И вот настырный человек идет ко мне прямо по захезанной одежке, что на полу валяется. Я напрягся, готовясь как-нибудь и без тесака защититься. Может, метнуть подушку в лицо и врезать ночным горшком? Только вдруг сей визитер не злодей вовсе?

— Ну, доставайте свое оружие,— шепчу в растерянности.

— А что вы мне за это дадите? — подошедший сунул в мой нос удостоверение Палаты Дознаний нашего же Храма Чистоты на Воителя по имени Виталий Султанчик. После чего уселся обратно. Свой, что ли?

— Ага,— воспрял я,— значит, вы, собрат по перу и шпаге, будете поднимать мое уроненное в грязь достоинство. Тогда привет вам, дотошный сын богини Правосудия. Между прочим, достоинство мне багатуры разве что уронили, а вот тепловизор казенный унесли. Да они там людей мучают, я требую возбуждения небесного и земельного суда! Учтите сей факт.

— Чего ж вас не замучили? — съехидничал этот, с позволения сказать, гость. — Раз так, зацикливаться на своих болячках мы не будем.

Наконец я нашарил под подушкой тесак и он все же объяснился:

— Надеюсь, вы не запамятовали, что Палата Дознаний замыкается прямо на Владыку Чистоты. При всем моем сочувствии, случай ваш заурядный, коллега Кологривов. Просто просочившаяся через наши оборонительные линии незначительная группка кочевников немного порезвились за ваш счет. Отряды Березовского князя уже занимаются ей. Но это все суета, которой нам не пристало отдаваться. Ваше задание изменено, господин Ревнитель. Вы теперь подчиняетесь непосредственно мне.

— Ну, допустим, господин Султанчик, вы тот за кого себя выдаете. Вам скучно слушать лепет о каком-то свистнутом тепловизоре, тем более о незабудках, расцветших на чужом лице, и выпотрошенных из кого-то органах. Но, может, чтобы нам поскорее познакомится, вы покажете письменное распоряжение шефа-Владыки?

Султанчик, чувствуя мою недоверчивость, кладет ладонь в карман, где якобы лежит грамота.

— Ну и что там на самом деле, господин Воитель?

— А вот что,— посетитель выхватил широкий клинок и одним махом оттяпал мне пару пальцев — с той руки, которой я заслонялся — легко так, будто они из сливочного масла. Я не слишком зашелся от боли, поэтому торопливо вытащил из-под подушки тесак и метко засадил гостю под пятое ребро. Изо рта у Султанчика пролилась красная струйка. Он, кашляя и съеживаясь, отвернулся, затем хрипло выдавил.

— Обалдуй, шуток что ли не понимаешь?

— Хороши шутки, да как мне теперь без перстов? Мне и ложку не удержать. Сейчас как яйца отрублю тебе, сволочь такая.

— Приставь пальцы обратно и скажи при этом: “Я дурак”, тогда все срастется.

Я сделал все именно так. Нет, не поверил я в оглушительную чушь, а просто очумел от столь подлого нападения… Но персты приросли, даже задвигались! Не знаю, к чему сейчас приложить силу ума, где искать суть? По крайней мере, я зряшно зарезал человека, своего коллегу и старшего по званию… Ой, что мне будет!

— Ну, что замочил трусы? — Султанчик дотянулся до кувшина с пивом и, хлебнув, обернулся ко мне. — Кажется, обошлось.

И никаких у него следов поранения. Это ж гнусное алтайское шаманство!

— Мне, пожалуй, снова поплохело.

Хотя на самом деле полегчало — ну, в конце-то концов, невозможно же присобачить отхваченные пальцы обратно и запросто зарастить скважину в боку. Где начинается цирк, там нет места трагедии.

— Ладно, теперь прочитайте письмецо Владыки,— Султанчик бросает на позорное одеяло бумажку.

И в самом деле, на ней начирикано, что Ревнителю имярек поступить в распоряжение предъявителю сего послания Воителю господину Султанчику.

Прозвучал голос сломленного человека:

— Вот с этого и надо было начинать, коллега Воитель. А то, понимаешь, давят на психику. Устал уже от вас. Ладно... согласен на совместное времяпровождение, только без этих фокусов…

И вот я с этим коллегой, которого бы держать в заколоченном гробу, выхожу из номера, причем мой некогда элегантный мундир сейчас напоминает дворницкие шмотки.

— Едем брать колдунишку одного,— распорядился Воитель.

У него была приличная мотоповозка, дизельный “говноход” повышенной проходимости. Поездка на таком приспособлении доставляла откровенное удовольствие.

Я не удивился, когда мы нацелились в палаточный городок, который был разбит каким-то бродячим театриком. У кочевого люда всегда имеются недозволенные технические приспособления. Хотя артисты с разбойничьими рожами пытались нас напугать, вращая дубинами, мы, помахав своими ярлыками — Знаками Чистоты,— и протопали прямо в шатер режиссера. По крайней мере, снаружи было написано “С. Дуров. Устроитель зрелищ.”

А внутри С. Дуров вел себя с артисткой как настоящий режиссер. Этот представительный мужчина-верзила, обладатель гладкой матовой головы и развесистых ушей, репетировал, объясняя любовную сцену. Шмонили курительницы, время от времени кто-то снаружи играл на дуделях и сопелях въедливую музыку. Все это создавало подходящую нервную атмосферу, в которой артистка верещала и расшнуровывала корсет, вываливая арбузные буфера. Впрочем, лицо режиссера было то ли скучающим, то ли отрешенным. Завидя незнакомцев, дама мигом заправила свои буфера обратно и юркнула наружу, а С. Дуров, чтоб не испугаться, гаркнул:

— Чего надо? Пшли вон, негодяи!

— Мы от Духа Чистоты,— бросил Султанчик. — Я, кстати, заметил, что театральные работники весьма слабо реагируют на форму Ревнителя.

Воитель показал пальцем на