"Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

Невольно он вспомнил самую свежую новость, услышанную день назад от унтеров — первого апреля пошёл на дно «Титаник». Об этом он слышал в прошлой жизни, даже видел документалку на эту тему.

В документалке говорилось, что какой-то старый режиссёр отправлялся на дно, чтобы посмотреть на обломки корабля, чтобы лучше представлять себе, как снимать фильм, который Аркадий так и не посмотрел — ему не особо нравились эти старинные фильмы…

Ещё он вспомнил, что в том же фильме говорилось, что какие-то миллионеры попробовали спуститься к «Титанику», но их батискаф порвало на куски.

Вот такую замысловатую ассоциацию вызвало у него воспоминание о броненосце «Потёмкине».

«Нельзя тяжело работающим людям отказывать в нормальной еде», — подумал Аркадий. — «А потом все удивляются, чего это рабочие и крестьяне, во время революции, стихийно вырезали помещиков и промышленников. Было за что».

Такой всенародный гнев нельзя породить подпольными газетами, нельзя выпестовать агитацией.

«Это систематические действия власть предержащих, позволяемые ими себе десятилетиям», — обдумал он мысль. — «Вечно копить обычные люди не могли, поэтому требовалось как-то выплеснуть всё это».

Гапон повёл безоружных людей, чтобы просить царя о милости, для чего нёс с собой челобитную о рабочих нуждах, а закончилось всё так, что эти события потом назвали «Кровавым воскресеньем».

На Ленских рудниках люди тоже не хотели насилия, требования их были разумными и призванными прекратить злоупотребления. Закончилось всё расстрелом безоружных рабочих.

«В 1917 уже никто не просил и не требовал», — подумал Немиров.

Два года назад, когда он только оказался здесь, в этом мире, ему было всё равно. Для него это была просто история, лишённая красок, личного, зачастую облечённая в сухость монографий, но теперь…

Изначально он хотел занять сторону большевиков только потому, что они, по истории, победили. Плевать ему было как на царский режим, так и на идеи Маркса, Энгельса и Ленина.

Но он уже увидел и услышал достаточно, чтобы это стало для него личным.

Крестьяне уже сотни лет живут в каком-то подобии ада на земле, где проблеском надежды считалось то, что ими перестали торговать, как скотом, а также запретили бить их розгами, как скот.

Рабочие истачивают здоровье в четырнадцатичасовых сменах, видят, как их дети, начавшие работать слишком рано, чахнут у них на глазах.

Аристократия пьянствует, занюхивается кокаином, колет героин и морфий, забывая в этом наркотическом угаре о собственной бесполезности. Они уже не выполняют своих изначальных функций[17], поэтому обществу больше не нужны.

Это должно было прекратиться, так или иначе. Оно и прекратится, действиями других людей, но Аркадий считал, что в его силах облегчить им работу.

Возможно, он сможет облегчить последствия Гражданской войны, сократить потери, уменьшить масштаб разрушений. Каждый спасённый человек, каждый спасённый завод — это облегчение задачи будущей индустриализации и подготовки к грядущей войне.

Как поживший человек, интересовавшийся вопросом, он знал, что мировая война — это не желание каких-то отдельных личностей. Это стечение объективных факторов, которые вынуждают политические режимы, преследующие свои интересы, вступать в противостояние, чтобы разрешить накопившиеся противоречия. Этого просто не избежать.

— К чему это всё? — спросил Аркадия Боднек.

— Они знают, что сведения об этом событии неизбежно распространятся, — ответил Аркадий. — Чтобы мы не сильно задумывались и от этого плодили версии, нам была выдана официальная позиция, которой нам и нужно придерживаться.

— Думаешь, это неправда? — поинтересовался Ярослав.

— Я такого не говорил, — покачал головой Аркадий. — Просто не бери в голову — это вообще не твоя проблема. Твоя проблема — не вылететь из училища в этом году.

— Да… — вздохнул Боднек.

* * *

Немиров подошёл к списку, вывешенному на специальной доске, размещённой в коридоре учебных классов.

"Высочайший приказ отъ 06.08.1913 года

Въ подпоручики:

1. Боднекъ Ярсл. Мстсл.

2. Сулимовъ Влад. Алдр.

Въ подпоручики, со старшинствомъ съ 6-го Августа 1912 года:

1. Алексеевъ Кир. Франц.

2. Андерсонъ Никл. Гав.

3. Ассамов Евг. Исмл.

…

78. Немировъ Арк. Петр.

… "

Получил он своё старшинство, потратил кучу времени на повторное изучение уже известного, а также на немалую долю бесполезного, после чего сдал экзамены с отличием. Довольство его вызывало лишь то, что он выполнил фазу плана и получил достаточно времени, чтобы дополнительно обдумать и уточнить детали следующих фаз.

Всё это сильно напоминало ему курсантскую юность, только в этот раз он ни разу не «косячил» и не «попадал».

Отзывы преподавателей о нём положительные — он добился этого образцовым поведением и прилежанием в учёбе. Подполковник Алексеев даже написал ему рекомендательное письмо.

Только вот распределение…

Двадцать минут назад ему вручили запечатанный конверт с местом службы и это самое место его слегка озадачило.

Его распределили в Фергану, что в Туркестанском генерал-губернаторстве.

Глава тринадцатая

Среди камней и песка

— Эх… — вздохнул Немиров, глядя в окно на окружающий его пейзаж.

Местность идёт на постепенный подъём, потому что они едут на юг, к западному Тянь-Шаню.

Из Санкт-Петербурга он приехал в Москву, что заняло сутки, а оттуда сел на рейс до Оренбурга, до которого доехал за трое суток. В Оренбурге он сел на поезд в Ташкент, путь до которого занял пять суток. В Ташкенте его встретили и отправили на поезде в Коканд — доехал он за полтора суток.

В Коканде был железнодорожный маршрут только до Намангана, куда Аркадий и поехал, лишь бы оттянуть каретный этап.

Но всё хорошее, рано или поздно, кончается, поэтому он прибыл в Наманган, где нашёл дилижанс, на котором поехал в Скобелев.

«Хорошо, что уже есть железная дорога», — подумал он. — «Без неё путешествие заняло бы три-четыре месяца».

Мария Константиновна хотела «подключать» всё своё влияние, чтобы Немирова отправили хотя бы в Астрахань, но он попросил этого не делать. Всё это кумовство и «особое отношение», уже потом, будет поднято из архивов и использовано против него, если он верно понял характер внутрипартийного противостояния. Никто не знает, как будет выглядеть Россия через десять лет…

Наконец, они приехали.

— Ваше благородие, мы приехали, — сообщил возница. — За ворота проехать не могу — рижым тута…

— Благодарю, — кивнул ему вышедший Аркадий и вытащил из кармана два рубля. — Держи — за хорошую езду. Чай себе купишь или табак.

— Ох, благодарствую, ваше благородие… — с довольной улыбкой принял деньги возница.

Аркадий вежливо улыбнулся в ответ, после чего пошёл на контрольно-пропускной пункт, заграждённый полосатым шлагбаумом. Там стояли солдаты, с любопытством наблюдающие за приближением нового офицера.