"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 - Никита Киров

— Нет, — пожал плечами начальник СБ. — Обычные. Но лучше, конечно, копии сделать. Я уже этот вопрос аккуратно вентилировал. Ключи она в сумочке держит. А сумочка, естественно, во время работы постоянно находится в её кабинете. Можно сегодня вечером, когда большая часть сотрудников разойдется, совещание устроить. И пока она будет у тебя сидеть, сделать склепки ключей. Потом, когда Светлану в командировку отправим, ночью в квартиру наведаемся. Везти её будут мои сотрудники, так что неожиданно она домой не припрется, только утром из Ленинграда выедут, времени для установки жучков будет с головой.

— Где писать разговоры будем? — поинтересовался я. — Мысли есть?

— Миш, ты совсем заработался, — с усмешкой укорил Сергей. — Анна в этом же подъезде живет. Ты что забыл, фирма же им деньги как беспроцентный кредит на покупку кооперативных квартир выделила. Светлане — на переезд из республики и улучшение жилищных условий, Анне — на собственную квартирку. Моисеевич же занимался, подходящие варианты подбирал по твоей же просьбе. До сих пор обе процент с каждой зарплаты выплачивают.

— Хочешь к Анне обратиться? — я задумчиво почесал подбородок. — Они же со Светкой дружат вроде. Не протреплется?

— Никогда. — улыбка начальника СБ стала ещё шире. — Аня — наш человек. Компания для неё — часть жизни, а мы — друзья. К тебе она до сих пор неровно дышит. Если Светлана играет против нас и тебя лично — значит, Аня будет на нашей стороне. Уверен — ничего она Светлане не скажет.

— Ладно, Сережа, считай — меня убедил, — согласился я. — Действуй. Заодно я сам с Анной предварительную беседу проведу перед отъездом. Для лучшей уверенности.

— Ну что, давайте посмотрим, как работает ваша аппаратура, — предложил я.

— Давайте, — улыбнулся Николай.

* * *

Подмосковье. База службы безопасности «Ники». Четыре часа спустя.

Их привезли в мешках как картошку, завалив тюками тарой. Последнее, что запомнила Верка, был платок со сладким запахом эфира, прижатый сильной и твердой рукой к лицу. Как её связывали, вместе с Пикой засовывали в мешки, грузили в машины, она не помнила, плавая в черной пелене кошмаров, вызванных применением хлороформа.

Очнулась девушка, уже трясясь по ухабам в машине, полностью связанной и с кляпом, надежно запечатавшим рот. Рядом ворочался соседний мешок с Пикой. Смуглый пытался схитрить, и когда платок с хлороформом оказался на лице, задержал дыхание. Мордовороты, спеленавшие парня, попытку не оценили, и в очередной раз без всякой жалости вырубили симулянта.

В процессе выгрузки, Верка заработала несколько синяков. Мешки вытаскивали и бросали так, будто там находились не люди, а ненужный хлам.

С Пикой вообще не церемонились. Девушка слышала несколько глухих ударов и коротких вскриков смуглого.

Когда их выбросили из мешков, Верка украдкой огляделась. Холодный бетонный пол, вокруг остатки подгнивших фруктов, сваленные в кучу картонные ящики. Помещение, размерами с футбольное поле, было полностью каменным, без окон.

В углу брызгал огненными искрами пылающий багровым жаром камин, на проводе посередине ангара одиноко свисала на проводе лампочка. Тусклый свет, который она давала, едва разгонял сгустившийся мрак. На стенах плясали зловещие черные тени и отблески бушующего пламени камина. При сильном напряжении зрения в торце строения можно было разглядеть очертания железных ворот.

«Бррр, как же тут жутко», — невольно поежилась Верка. — «Готовая сцена из фильма ужасов: в гостях у маньяка»

Дальше началось то, что потрясенная девчонка запомнила на всю жизнь. Сначала били глухо стонавшего Пику, отдельные брызги крови, попадали на лицо Верки. Потом допрашивали и опять били.

Пика, смуглый красавчик, весельчак и балагур, на глазах девушки превращался в кусок окровавленного и стонущего мяса. Но говорить отказывался, лишь кричал и материл своих мучителей.

Когда появился абсолютно лысый как коленка, невозмутимый худощавый мужик и разложил набор сверкающих стальных лезвий, ножниц и зажимов, напоминающих хирургические инструменты, ей стало по-настоящему страшно.

После первых порезов на груди, Пика все-таки не выдержал и начал колоться. Он рассказал всё, о том, как они убивали ленинградского кооператора, его восьмилетнюю дочку и жену, как похищали сына теневика и вымогали у отца миллион рублей, как пытали и резали семью известного коллекционера и антиквара, семьи выезжавших в Израиль, как и через кого брали заказы на ликвидации, где находятся их нычки с деньгами и схроны с оружием. Поведал даже о хатах, где могут укрываться оставшиеся бандиты: Барин, Бизон и Дикий. Рассказал о любовницах Барина, привычках Бизона, друзьях Дикого и много другого, интересного для следователей и прокуроров.

Откровения Пики всю ночь записывали на притащенный одним из мордоворотов, кассетный «Панасоник» с подключенным к нему трубкой микрофона.

Закончили только тогда, когда через нижнюю щель ворот забрезжила серая полоса рассвета. Пику в полубессознательном состоянии под руки вынесли из ангара, оставив перепуганную Верку одну.

Через несколько часов, девушку, готовую рассказать всё что угодно, снова посетил лысый со своими инструментами. Но не один, его сопровождал худой, жилистый паренек с отрешенным, спокойным лицом, двигающийся плавно и легко, с грацией дикого кота.

— Ну что, красавица, — холодно улыбнулся одними губами паренек. — Настала твоя очередь колоться. Ты готова?

Лысый кровожадно ухмыльнулся, и у Верки от испуга начали клацать зубы.

— Д-да, не тр-трогайте меня п-пожалуйста, я всё расскажу, — выдавила девушка.

— Отлично, — взгляд жилистого немного помягчел — А скажи-ка мне красавица…

Дальше он ничего сказать не успел.

В ангар залетел один из мордоворотов, злобно зыркнул на бешеными глазищами Верку, чуть пригнулся и что-то тихо прошептал на ухо жилистому.

Лицо худого паренька закаменело.

— Ты в бога веруешь? — спросил он.

— Д-да, — у девушки снова начали стучать зубы.

— Только что на подъезде к офису из «шмайсера» расстреляли нашего руководителя. Молись, сука, чтобы с ним было всё в порядке. Иначе, мы вас прямо здесь кончим и закопаем, — процедил худой. — А ваших тупых подельников я лично найду и на мелкие кусочки порежу.

Глава 10

Герман стремительно нагнулся, вытянул левую руку, шафт[91] плавно лег между костяшками среднего и указательного пальца, наконечник хищно дернулся, примериваясь для удара. Движение кия было молниеносным, как удар кинжалом профессионального наемного убийцы. Шар стартовал ракетой, ударил соседний, чуть в бок, и оба с грохотом закатились в лузы — центральную и угловую.

— Партия, — Лайтнер холодно