Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Итак, если с этой ерундой мы разобрались, — заметил я, убирая доверенность обратно в портфель. — Думаю, можно наконец перейти к делу…

— Боюсь, молодой человек, что переходить нам не к чему, — по-деловому сказал адвокат. — Раз уж вы можете принимать решения от имени своих клиентов, то я предлагаю не тратить время попусту. Подпишите это, и мы с моим клиентом направимся на обед.

С этими словами он открыл лежащую перед ним на столе папку, после чего толкнул её в мою сторону по идеально гладкой поверхности стола.

— И что же это такое? — уточнил я, но больше для вида. И так прекрасно понятно, что именно там находится.

— Соглашение, разумеется, — таким тоном, будто это было очевидно само собой произнёс он.

— Простите, я не запомнил. Как вас зовут? — спросил я.

— А я и не назывался, — отозвался на мой вопрос юрист. Затем снял очки и, достав из кармана белый шёлковый платок, аккуратно протёр стёкла.

— Предпочитаю знать, с кем веду дела.

— А мы не ведём с вами дела, — даже и не подумав снизить градус надменности в голосе, заявил сидящий передо мной адвокат, после чего посмотрел стёкла очков на просвет и вновь вернул их на своё место. — Тем более, я не вижу смысла представляться какому-то стажёру, которым Лазарев дырки затыкает в делах pro bono.

О как. Интересные, однако, у него эмоции. Фамилию Лазарева он произносил с таким тоном, будто натачивал филейный нож, глядя на лежащую перед ним тушу свежего тунца.

И, судя по тому, как стоящий у окна за его спиной Арсеньев довольно усмехнулся, этим самым тунцом в данном случае был я.

Значит, вот оно как. Любопытно. Этот мужик не испытывает ненависти или каких-то других негативных эмоций ко мне лично. Нет. Отвращение. Раздражение. Злость. Все они всколыхнулись внутри него лишь в тот момент, когда он упомянул Лазарева.

Надо будет это уточнить.

— Не любите мою фирму?

— Не люблю тратить время попусту, молодой человек. Так что будьте добры, подпишите соглашение, после чего я смогу закрыть это, вне всякого сомнения, раздражающее дело.

Хмыкнув себе под нос, я взял лежащий на столе лист бумаги и пробежался по нему глазами.

— Десять процентов? — уточнил я.

— Да, — кивнул юрист. — Замечу, что мой клиент согласился на это исключительно исходя из собственной благородности и уважения к супругам Юдиным. В память о старой дружбе, так сказать. Он готов выплатить вашим клиентам десять процентов от суммы, потерянной ими из-за их неразумных инвестиций. Замечу, что он выплатит эту сумму из собственных средств…

— Неразумных инвестиций? — Меня в этот момент едва на хохот не пробрало. — Просто для уточнения. Вы про те самые инвестиции, на которые ваш клиент сам подписал моих?

— Разве у Сергея и Марии Юдиных нет собственной головы на плечах? — хмыкнул юрист. — Разве они сами не дали своё согласие на использование средств своего фонда для этих целей? Молодой человек, давайте не будем заниматься переливанием из пустого в порожнее. Здесь не место для глупой софистики. Ваши клиенты сами одобрили эти сделки. Их претензия не более чем…

Он поджал губы и помахал пальцами, словно подыскивая подходящее выражение. Фарс, да и только.

— Guérir un malade après son décès, — выдал он после своей театральной паузы с видом истинного гурмана. Разве что только губами не причмокнул.

— Пытаются, значит, лечить человека после его смерти, — перевёл я.

— О. — Кажется, в этот момент глаза сидящего передо мной толстяка загорелись азартом. — Неужто знаете французский?

— Немного, — не стал я хвастаться, но хватило и этого.

— Похвально, молодой человек, похвально! Нынешняя молодёжь совсем не ценит красоту других языков. Я обожаю Францию. Вина. Женщины. Но в особенности их язык! О да. Французский язык просто прекрасен…

— Красивый, да, — равнодушно пожал я плечами. — Но я как-то больше по их ругательствам. Всё равно что подтирать задницу мягким шелком.

Адвокат Арсеньева уставился на меня… а затем расхохотался. Ему даже пришлось очки снять, чтобы промокнуть выступившую на глазах слезинку.

Сам же Арсеньев наблюдал за происходящим с видом полного непонимания происходящего.

— А вы нахальны, молодой человек, — пригрозил мне он пальцем. — Но нахальство вам тут не поможет.

— Поможет ли оно вашему клиенту, когда мы подадим прошение в налоговую о проверке? — задал я ему вопрос. — Уверен, она найдёт немало интересного…

В ответ он снисходительно посмотрел на меня.

— Не найдёт. И давайте обойдёмся без подобного рода дешёвых угроз, молодой человек. Подобные проверки инициируются только при наличии веских оснований. Такие угрозы, да ещё и без фактов, — это глупое давление, а не инструмент закона. Можете ли вы предоставить конкретные, фактические доказательства нарушений моим клиентом? Нет, не можете. Всё, что у вас есть, это голословные заявления о его косвенной причастности к неразумным финансовым вложениям ваших клиентов и ничего более.

И, прежде чем я успел сказать хоть слово, он тут же добавил:

— А если вы продолжите в своей неразумной упорности настаивать на подобных мерах, то мы подадим встречный иск о защите деловой репутации.

— Было бы что защищать, — хмыкнул я, но юрист Арсеньева лишь пожал плечами.

— А это не вам решать, — отрезал он. — Уверен, что репутация моей фирмы будет говорить сама за себя. Попробуете давить на моего клиента, и мы завалим вас таким количеством встречных исков, что они похоронят Юдиных в судебных издержках.

Он ещё раз указал на лежащий передо мной документ.

— Так что давайте не будем продолжать заниматься глупостями, хорошо? Просто подпишите это соглашение. Или передайте его Юдиным, если не можете подписать сами. Это лучшее предложение, на которое они могут рассчитывать в данных условиях. И другого они не получат.

— То есть договориться не выйдет? — на всякий случай уточнил я.

— Договориться?

У Арсеньева вытянулось лицо.

— Договориться? — повторил он. — О чём тут…

— Я сам разберусь, Дмитрий, — тут же осадил своего клиента адвокат и вновь посмотрел на меня. — Как я уже сказал, молодой человек, вариантов у вас немного. Уж не знаю, зачем вы сюда пришли. Шантажировать вашими глупыми заявлениями о налоговой или же рассчитывать на то…

— Если честно, то я рассчитываю на то, что мы решим это дело в досудебном порядке, — подсказал ему, чем вызвал улыбку на его лице.

— Мировое соглашение. Вот и славно. Его я вам и предлагаю…

— Нет, — перебил я его. — Вы предлагаете жалкую подачку. Причём подачку из тех денег, которые украл ваш клиент…

— Осторожнее, молодой человек, — сразу же вскинулся он. — Не вам принимать решение о виновности или невиновности моего клиента. Поэтому я рекомендую вам согласиться на то, что