Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

составит, если они только не полные профаны. А дальше чистое поле — бежать некуда. И противопоставить мне преследователям особо нечего. У меня успехов — один-единственный подранок, так что вся надежда на непогоду, благо мело на улице все сильнее. Но так себе надежда — с фонарями следы отыскать вообще не проблема, не успеет занести.

Заскочив в один из домов, я избавился от двух стреляных гильз, на их место воткнул патроны с зажигательной картечью. Заодно зарядил бесполезный сейчас дробовик, не став менять патрон в патроннике, хоть мятый капсюль и внушал серьезные опасения.

Все это время я не забывал посматривать в окно, и когда на соседней улице мелькнул отблеск фонаря, выбежал в противоположную дверь и вскарабкался на сарай. По шаткой крыше перебрался на другую сторону, слез на трухлявый забор и спрыгнул во двор.

На глаза попался поваленный фонарный столб, с него я заскочил в пустой оконный проем сгоревшей хибары. Только выбрался из нее — и дальше по улице сверкнул второй фонарь; стало ясно, что наемники разделились. Но вьюга разыгралась не на шутку, отыскать в ее круговерти беглеца совсем не просто, особенно если он петляет будто заяц-беляк.

Не успел подумать об этом, как над заброшенными домами в небо взмыл яркий шар, он налился там ослепительным сиянием и начал медленно опускаться. Осветительное заклинание разогнало тени, но на снегопад это никак не повлияло, видимость осталась так себе.

Я отметил, откуда взлетела искра, сопоставил это с отблесками фонарей и быстро перебежал сразу через два дома. Теперь от поля меня отделяли только сгоревшие и покосившиеся надворные постройки, пространство для маневра снизилось до минимума, зато появилась возможность по заметенному снегом переулку зайти наемникам за спину и одновременно обойти стороной ведьму. Если она еще там…

Смущал лишь обвалившийся погреб впереди, провал которого чернел сырой землей, снега там почти не было. И хоть алхимические окуляры не показывали ничего подозрительного, у меня от одного взгляда в ту сторону начинали бегать по спине колючие мурашки. Был бы выбор — даже близко подходить не стал, но выбора не было…

Присев у обвалившейся стены бани, я дождался, пока прыгавший из стороны в сторону луч фонаря скроется за соседним домом, и сорвался с места столь быстро, как только позволили не успевшие толком растаять сугробы. От провала дернулась явственно различимая через окуляры тень, я метнулся напролом через кусты, чудом разминулся с призрачным щупальцем и сразу откатился в сторону. Вскочил на ноги и рванул через улочку, по которой только что прошли наемники; снег еще не успел запорошить оставленные ими цепочки следов.

Я уже сиганул через забор, когда кто-то из наемников некстати обернулся и по улице скакнул луч фонаря. К счастью, он высветил лишь падавшие с неба хлопья мокрого снега; я уже распластался в огороде, меня не заметили.

Забирая влево, я проскочил развалины, повернул и вышел к задним стенам гаражных боксов, тех самых, мимо которых проходил по дороге к административному зданию, когда еще только выбирал укрытие от непогоды. Забраться на них было нереально, а возвращаться к покосившейся плите бетонного забора показалось слишком опасным. Ведьма запросто могла установить сигнальное заклинание, а то и чего серьезней, да и раненому автоматчику гоняться за мной было не с руки, на его месте занял бы позицию именно там.

Поэтому я поспешил дальше, а когда боксы закончились, пролез в разрушенный барак и уже через него вернулся на территорию базы. Неожиданно в поселке сверкнула яркая вспышка, миг спустя донесся раскатистый хлопок, полетел сорванный с крыш снег.

На попытку выкурить меня это нисколько не походило; скорее ведьма наткнулась на злополучный погреб, но в любом случае следовало поторопиться.

Я протер запорошенные окуляры и поспешил к административному блоку, где оставался грузовик похитителей. Его требовалось сломать по той простой причине, что не было никакой возможности сломать ведьму. А ведьма на грузовике меня рано или поздно нагонит. Не в лесу же от нее прятаться…

Но во дворе меня ждал неприятный сюрприз. Сначала заметил горевшие красными огнями стоп-сигналы автомобиля, а когда, перехватив револьвер двумя руками, приблизился, различил и вырывавшийся из выхлопной трубы пар.

Кто-то остался караулить машину? Но какого черта он делает в кабине? Либо у них совсем с дисциплиной швах, либо… Да там сидит мой подранок!

Ну в самом деле, кого еще могли отрядить на это задание, кроме как словившего пулю неудачника, в остальном полностью бесполезного?

Времени на долгие маневры не оставалось, я подобрался к машине сзади, вприсядку подлез к кабине и резко выпрямился у водительской дверцы. За окном мелькнул силуэт человека, револьвер плюнул огнем, мужик с простреленной головой как-то деревянно завалился на бок.

Я рванул ручку, дверь оказалась заперта. Пришлось рукоятью "тауруса" выбить простреленное стекло и снять блокировку. После этого выдернул мертвеца наружу и понял, что в стрельбе не было никакой нужды — тело уже порядочно закоченело, а на резиновый коврик натекла целая лужа крови. Без неотложной помощи выстрел из дробовика оказался смертельным.

Заскочив на водительское сиденье, я захлопнул за собой дверцу, с пробуксовкой развернул грузовик и погнал прочь. На выезде со двора вдогонку прогрохотало несколько выстрелов, я лишь пригнулся и еще сильнее вцепился в баранку. Стоило бы выключить габариты, но разбираться с приборной панелью просто не оставалось времени. На глубоком снегу машину вело из стороны в сторону, колеса беспрестанно попадали в какие-то выбоины, руль трясло и мотало.

Но не завяз, не забуксовал. Вывернул на дорогу, прибавил газу и помчался прочь так быстро, насколько позволяла снежная каша под колесами и отвратительная видимость. Вскоре выстрелы смолкли.

Вырвался!

Хмель

2 мая, суббота

Первый раз остановился, отъехав километров на семь. В рассаженное боковое окошко дул ледяной ветер и залетал снег, поэтому левая щека потеряла всякую чувствительность, руку нестерпимо ломило от холода. К тому же при каждом резком торможении что-то перекатывалось в кузове и ударялось о заднюю стенку кабины. Это раздражало и отчасти даже пугало.

Остановив грузовик прямо посреди дороги, я распахнул дверцу и первым делом выкинул на улицу резиновый коврик с натекшей на него кровью. Сиденье оттирать не стал даже пытаться; там она уже подсохла, только время зря потеряю. Хотя если начистоту — следовало бы; мало ли кого свежая кровь приманит…

Потом с револьвером в руке заглянул в кузов и даже выругался от неожиданности. В кузове валялся труп молодого парня. Судя по входному отверстию аккурат посреди макушки, вместо ведьмы одна из пуль, пробив