Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

на территории андарской короны, не являясь ее подданными, вопрос первый: кто-нибудь из вас может предъявить подорожную, разрешение на въезд и квитанцию о таможенном и пограничном досмотре? Нет? Так я и думал. Значит, первым делом имеем незаконное проникновение. Это, конечно, ерунда по сравнению с прочим, всего лишь штраф, но надо же с чего-то начинать, верно? Так отчего бы не с этого. Кроме того, поскольку вы, господа, все здесь маги, а я — глава Гильдии магов Андара, смею напомнить, что вы, прибыв в нашу страну, обязаны были отметиться в ближайшем отделении Гильдии и уплатить гильдейскую пошлину. Чего сделано не было, итого — еще один штраф, равный пошлине в десятикратном размере. Далее. Пользование магическим источником вопреки ограничительному эдикту андарской короны. Это, господа мои, уже серьезно. Тоже штраф, но уже не в деньгах, а в магической силе. Иначе говоря, вы обязаны возместить ущерб, исполняя бесплатно магические работы на благо государства, покуда не затратите энергии вдвое больше, чем потратили вопреки эдикту. А потратили вы, господа мои, преизрядно. И наконец, изготовление амулетов и проведение ритуалов без разрешения Гильдии…

— Да вы издеваетесь! — не выдержал кто-то из пленных.

— Естественно, — не стал отпираться Вальдих. — А чего вы, позвольте узнать, хотели? Я так понимаю, по последнему пункту все ясно? Ах да, он не последний! Поскольку амулеты и ритуалы использовались для нанесения вреда подданным андарской короны… каторга, господа. Если доживете, конечно. А то ведь, сами понимаете, Тайная Канцелярия ждет вас не дождется. Причем Тайная Канцелярия далеко, а я — вот он, поэтому первым за вас возьмусь я. Поверьте, господа, у меня много, очень много вопросов.

Отправляясь в экспедицию, верховный магистр Вальдих ожидал многого и на многое надеялся, но реальность превзошла самые смелые его ожидания. Сильный молодой источник, готовые ритуальные круги, прекрасно оборудованные артефактные мастерские, а главное — маги, которые прекрасно разбираются во всем этом сложном хозяйстве. И уж чего-чего, а добиться от пленных магов добровольного сотрудничества Вальдих сумеет. Еще благодарить будут за милосердно предоставленную возможность!

Пока Вальдих и его подчиненные устанавливали свои щиты на источник, потрошили мозги пленных, в полном экстазе изучали ритуальные круги и артефактные мастерские и упаковывали захваченные в огромном количестве артефакты, Нико фор Виттенц занимался самой что ни есть рутиной. Разместить отряд, обеспечить отдых и питание людям, корм и чистые денники коням, выставить охрану, отправить в столицу специально захваченного с собой голубя со срочным донесением — Ларк должен как можно быстрей узнать, что экспедиция увенчалась полным успехом!

Повезло, что с ними были маги — целая команда менталистов во главе с самим верховным. Ни одна боевая операция на памяти Никодеса не проходила настолько гладко и без потерь, у них даже раненых нет! Не считать же за раненого растяпу Контиса, который так внимательно смотрел по сторонам, что не заметил нависшей ветви прямо над тропой и приложился об нее лбом. И то, чугунному лбу какое-то жалкое дерево не навредит. Зато трофеев — вон, достаточно на тех же магистров посмотреть, в глазах восторг, на лицах жадное «и это все наше», а общее выражение — словно у котов, дорвавшихся до сливок. Амулетов, Вальдих сказал, на всю армейскую верхушку готовых хватит и для Тайной Канцелярии останется, а пока войско подойдет, успеют еще наделать.

До сих пор Никодесу были безразличны претензии Гильдии к королю, и магов он считал в лучшем случае вспомогательными силами, а в худшем — лишь помехой. Но теперь понял, насколько ошибался. Всего-то верховный магистр сменился, а как велика разница! Страунгер мутил воду, Вальдих договорился с королем — и даже такому насквозь далекому от политики и магии вояке, как Никодес, ясно, что выиграли обе стороны! Черта с два бы магистры захватили эту базу без гвардии, хотя бы потому, что именно гвардия ее нашла! А теперь господа маги помогут им выиграть войну…

Никодес посмотрел на часы: пожалуй, он успеет еще до ужина обойти посты. Нужно самому проверить, действуют ли чары, которые Вальдих навесил на часовых — позволяющие, по его словам, не то чтобы по-настоящему видеть приближение невидимки, но все-таки распознавать его.

ГЛАВА 20, в которой принц Ларк-Элиот-Дионн отправляется на войну, а виконтесса фор Циррент плетет венок из одуванчиков

— Господа маги помогут нам выиграть эту войну, — Ларк довольно усмехнулся, отдавая деду присланное почтовым голубем донесение фор Виттенца. — Хорошо, что ты договорился с мэтром Вальдихом.

Дед прочитал, улыбнулся скупо.

— Но теперь тебе придется поспешить. Перестав получать вести со столь важной базы, они наверняка выступят немедленно.

— В любом случае пришлось бы: весна в этом году ранняя. У меня все готово. Собственно, я пришел доложить королю, что войско выступает. Благословите, ваше величество.

— Шалопай, — дед встал, обнял его, крепко прижав к груди. — Удачи тебе, внук. Благословляю.

— Спасибо, дед. Знаешь, я не говорил тебе, до того, как придут вести от фор Виттенца, это не имело смысла. Теперь скажу. В этот раз я настроен раздавить их. Додавить до полной капитуляции, до нашего протектората. Уже не в спорных территориях дело, не в рудниках и источниках. Они перешли грань, и они поплатятся. Клалия, угроза Киру. Попытки убить не только меня, фор Циррента, адмирала Гронтеша, но и женщин. Не говоря уж о том, что они чуть не подобрались к тебе.

— Да, твоя мачеха в этот раз оказалась умницей, — поддел дед, прекрасно знающий о неприязни внука. Но Ларк лишь кивнул в ответ: как бы они с Клалией друг к другу ни относились, ее предупреждение и в самом деле помогло. Как сказал фор Циррент, от агентов Одара в столице осталась примерно половина, и те перевербованные. Он отправляется на войну, не тревожась за тех, кого оставляет за спиной. После всех зимних покушений…

— Так что подсчитывай заранее суммы контрибуций, — хищно предложил Ларк.

— Спасибо, что предупредил, — подначил дед. — Иди уже. Долгие проводы…

Долгие проводы дед не любил, Ларк знал. Да чего уж, он и сам предпочитал обходиться без слезливых сентиментальных прощаний.

Правда, у отца просидел долго, но то другой разговор. С отцом он каждый раз прощался, словно навсегда, и каждый раз оба делали вид, что уверены в следующей встрече — скорой и благополучной. О некоторых вещах лучше не говорить вслух, тем более что они известны и без слов — обоим. Поэтому говорили о Клалии («Я рад, сынок, что вы с нею наконец нашли