Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

сконцентрировался. Хризолит в его руке стал холодным словно лед, казалось, мертвящий холод сковал все вокруг. Однако маг крепко сжимал колдовской инструмент, он знал, что через несколько секунд все исчезнет – организм и камень найдут общий ритм. Ну, вот – получилось, – отстраненно подумал он и осмотрел себя. Его не было. Корад поднял руку и посмотрел сквозь нее – он стал невидимым. Если быть точным, как написано в трактате – не невидимым, а прозрачным. Любые лучи шли теперь через него, не преломляясь.

Он поднялся, сбросил плащ – сейчас нужна свобода движения – положил хризолит в карман и спокойно пошел к лесу. На ходу проверил меч, но доставать не стал. Выдернул из засапожных ножен тонкий кинжал, точно такой же как у чистильщиков и, пригибаясь чтобы не задевать ветки, вошел в лес. Не надо было бы убивать эльфов – Корад твердо верил, что все еще вернется на свои круги и люди и эльфы опять станут союзниками – но сейчас деваться некуда, задерживаться нельзя, а эльфы уже не успокоятся пока не убьют последнего человека.

Человеческое зрение не совершенно, а Славуд все-таки был человеком и не будь у него магического помощника, видящего тепло исходящее от тел, он еще долго искал бы светлорожденных. Но сейчас он уже видел всех пятерых и стал осторожно подбираться к ближайшему.

До эльфа, державшего в руках лук и напряженно вглядывавшегося в лес, оставалось несколько шагов. Корад знал, что тот ничего не заметит, и так и умрет в неведении кто его убил. Агент уже занес кинжал и готовился нанести смертельный удар, когда почувствовал, что кто-то увидел его. Он мгновенно шагнул в сторону и прижавшись спиной к дереву, огляделся. Никого. Эльфы не обращали на него внимания.

Однако взгляд не отпускал. Теперь его невидимая сущность только мешала Кораду, он не мог одновременно отследить кто это сейчас смотрит на него и держать прозрачность. Надо было решаться – или уходить, или, несмотря ни на что, продолжить то, что начал. Секунду он обдумывал, и уже готов был шагнуть к эльфу, чтобы закончить дело, но тут он понял, кто следит за ним.

Это было так неожиданно – маг на секунду даже растерялся. Но тут же взял себя в руки и, не спуская глаз с эльфа, сам попытался увидеть того, кто смотрел на него.

– Там эльфы! – вдруг во все горло заверещал шаман. – И с ними колдун!

Орки на палубе, уже давно с испугом наблюдавшие за странным поведением шамана, очнулись и яростными криками поддержали визг старика. Борезга сразу, как только услышал про эльфов, соскочил с роскошной кровати и бросился к дверям. Каюта для особо важных персон, которую он занял, находилась наверху, над пассажирской палубой. Толкнув ногой створки дверей Борезга шагнул и оказался как раз над местом, где шаман трясся в припадке колдовства. Тысячник остановился и схватившись за поручни, перегнулся вниз.

– Арагуз! – позвал он. – Что ты видишь?

Однако тот, к кому он обращался – худой высокий старик с заплетенными в седые волосы красными лентами и покрашенными в черный цвет клыками – не обратил внимания на вопрос командира. Он все также продолжал трястись, закатывая глаза и пуская слюни. И лишь время от времени повторял как заклинание:

– Эльфы, эльфы…

Борезга боготворил Хорузара, тот был непререкаемым авторитетом для молодого военачальника. Он безоговорочно верил правителю во всем, но было одно дело, в котором Борезга никак не мог понять Разрушителя. Это отношение Хорузара к шаманам. Как можно считать повелителей духов, могущих путешествовать даже в нижний мир и возвращаться обратно, глупыми бесполезными клоунами? Тысячный ни разу не высказал это вслух, но своего родового шамана – старого Арагуза, он всегда держал при себе. И тот до сих пор пользовался такими же привилегиями, как и до вступления на царствие Хорузара, повсеместно ограничившего власть шаманов.

Единственное, что потребовал от шамана Борезга, это чтобы тот научился ездить на лошади, но и то, только потому что не хотел, чтобы тот отстал от войска в походе.

Вот и сейчас он убедился, что Арагуз не зря ест свое мясо. У Борезги даже мелькнула крамольная мысль, что он умнее Хорузара, – ведь это глупость – поссориться с всесильными колдунами. Но он быстро подавил её и испуганно оглянулся. Совсем недавно он убедился, что Хорузар и сам великий шаман – он творил такое, что даже великие шаманы Орды не могут. Так что заглянуть в голову тысячника ему труда совсем не составит. И тогда все – прощай голова.

Арагуз тем временем затих и открыл глаза. Несколько секунд он бессмысленно смотрел на окружающих, потом встряхнулся и сразу нашел глазами командира.

– Что там? – нетерпеливо спросил молодой начальник.

– Омак, – в знак верности, шаман низко, склонил голову, но глаза его под седыми космами блеснули дерзко и совсем не верноподданически. Однако, то, что он назвал Борезгу по-старинному – омак, как издревле звали самых уважаемых командиров в Орде – говорило, что на людях он готов показывать свою преданность.

– Омак Борезга, – опять повторил он. – На берегу нечестивые эльфы. И мерзкие людишки. И человек–колдун. Надо убить их всех.

– А колдун сильный? – у Борезги и мысли не было оставлять извечных врагов в живых. – И сколько их?

– Очень мало. И они сейчас дерутся между собой. Ты великий воин и ты легко убьешь их.

– Это все хорошо, – Борезга не зря поднялся так высоко, мозги у него работали гораздо лучше, чем у остальных орков. Он не дал себя увести в сторону. – Но я спросил про колдуна.

Шаман опять сверкнул глазами, но тут же спрятал взгляд.

– Он сейчас тоже слаб, его силы уходят на другое колдовство. Я помогу его убить.

– Хорошо! – согласился вождь и крикнул оркам, присматривавшим за командой людей. – Пусть поворачивают к берегу!

Стража тотчас взялась за дело – в воздухе засвистели плетки. Капитан, прикованный за одну руку на мостике, начал командовать. Баржа стала медленно разворачиваться.

– Вы должны принести труп колдуна мне! – приказал шаман, приготовившимся к высадке воинам. – И все, что найдете при нем!

***

Корад все-таки шагнул к эльфу, уже готовившемуся перейти на другое место, поймал его за локоть и со всей силы дернул на себя. Изумленное лицо светлорожденного оказалось прямо перед ним. Маг по-мужицки, словно в кулачном бою на городской ярмарке, размахнулся и вдарил кулаком в высокий лоб эльфа. Удар был так силен, что стройный белокурый воин отлетел на несколько метров. Он упал под дерево и затих. Потерял сознание,