Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

оказалось достаточно просто. Он легко вытащил обе машины на дорогу, потом по следам покатался "Экспедишн" с "метлой", скрывая эти самые следы. Не то чтобы совсем скрыл, но сгладил, да, сгладил. И лишь когда колонна выстроилась на дороге, Дмитрий сказал:

— Хмеля похитили.

— Что? — Я чуть на задницу не сел.

— В Лудине.

— Горожане?

— Похоже. Мы с Длинным там всех на уши подняли, местные менты в бешенстве, так их через болт еще никто не кидал, особенно после того скандала.

— Как? Когда?

— Да в четверг. Он там гулял, договорился на свою ягоду вроде как, потом его на рынке видели, затем он КПП проехал. За ним грузовик был с городскими номерами. И все, с концами. Следы в сторону НПЗ свернули, но дальше хрен его знает. Мы там катались, нашли сгоревшую машину, в ней три тела.

— Хмель? — испуганно спросил Платон.

— Не опознали никого, — ответил Дмитрий.

— Если это горожане, то Хмель живой, — сразу отмел я такой вариант. — Исполнителей кончили, скорей всего, наняли каких-то бандитов местных.

— Почему живой?

— Потому что мертвый он им сто лет не нужен.

— Могли выпытать что хотели…

— Платон, выпытать мало, — прервал его я. — Надо убедиться, что не наврал, если наврал, то пытать снова, а еще лучше и потом не убивать, а отвезти в Город и запереть. Потому что по теме могут понадобиться дополнительные разъяснения.

Карту-то мы упрятали, а у нее масштаб нестандартный, без нее калькам грош цена. Вот только вытащить Хмеля из Города… это задача нетривиальная.

— В Форт, — объявил я. — Срочно. Как можно быстрей.

Если кальки из "Ширли-Мур" уже вытащили, все усложняется. Если нет, то мы еще поторгуемся. Вперед, короче, нечего время терять. А здесь уже крутиться незачем, Хмеля увезли давно. Кто мог помешать? Пограничники? Так пограничники на дороге стоят, а пленного можно в обход пешком провести и дальше опять в машину. В Форт надо, в Форт.

К счастью, снегопады закончились, снег на дорогах слежался и был раскатан, машины даже с грузом шли уже легко, спасибо полному приводу и завышенному клиренсу. Гнать не получалось, но все же шли быстро.

Нервы, нервы, нервы. И до каких же пор все эти наши приключения будут продолжаться? Вроде бы все — и влезли в эту историю с картой. И что хуже всего — не могли не влезть, нас в нее просто затянуло. Теперь думай, где Хмель и как его вытаскивать. Хоть бы я был прав в своих предположениях. О горожанах можно думать всякое, но признать следует лишь одно — это не бандиты. И даже не группировка. Тиранить Славу всерьез не будут, людей вообще дураки пытают, умные и так убедить умеют, плюс магия поможет. И не убьют — им от свидетелей избавляться не надо. Но и не отпустят просто так, если не помочь…

Черт. Гадство. Надо с этим заканчивать. Я уже устал от всего такого, пропади оно пропадом, я хочу нормально работать. И хочу дождаться лета и добраться до озера. Составит мне при этом кто компанию или нет — мне плевать. Идея-фикс. Хочу увидеть озеро в этом нехорошем и странном мире.

И опять же черт — нам завтра с утра в рейд, опять Лихачева уговаривать придется, что уже совсем за рамками приличий, в последний день так не поступают. Хмель, ну как тебя угораздило попасться, а? Где ты ошибся и что не так сделал? Вроде ведь параноик натуральный, a нá тебе.

— Мить, давай через Западные, ксивы предъявим.

— Принял.

Через общие сейчас ехать — это в очереди стоять, сейчас как раз все в Форт возвращаются, кто утром выехал. Пока там их через накопитель пропустят…

Потянулся мерзкий пейзаж окрестностей Форта, который с весной еще мерзостней получился. То хоть белый снег все прикрывал, а теперь из-под снега полезла грязь и вся прочая разруха. Полоса отчуждения, все развалено, специально чтобы засад было не устроить. Развалить развалили, но убирать развалины никто ведь не стал. Лезет через них всякий занесенный с Севера кустарник, местами пучки синей травы, а ночью здесь вообще лучше не шляться, хуже только Северная промзона. Близость людей приманивает под стены Форта столько всякой дряни, что думать страшно. И из-за защиты фон под стенами повыше, всякая нечисть и нежить такое любит, пропади она совсем.

А стены… ну что стены, их слепили из того, что было. Бетонные блоки, кирпич, ржавое железо, стены домов с заделанными оконными проемами, поверху колючка натянута — ну да, от всякой твари защита, никто не спорит. Потому и живем в Форте спокойно, ну более или менее.

На КПП было пусто, к тому же знакомые оказались в смене. Прошли даже быстрей, чем ожидали. Вообще, по своим делам через служебные ворота не принято кататься, но четыре бутылки хорошего бурбона эту проблему решили в момент. Специально приготовили, на ясак.

Рванули в сторону Красного, и когда уже свернули на него, У меня затрезвонил чарофон. Хмель. Я нажал кнопку приема, ожидая услышать зловещий голос и условия похитителей, но это оказался сам Хмель. Который сказал:

— Привет! Ты у себя? А то я на Юго-восточных воротах и устал как собака. Не сможешь заехать? До Ивана что-то дозвониться не могу.

Вот как… загулял где-то, что ли? Странно. Звучит как-то в нос, гугниво. Ну ладно.

— Через пятнадцать минут буду, подожди, — ответил я.

— Жду.

Так, у нас все с прицепами, все надо перемещать… ладно, так на грузовике за ним и сгоняю, черт с ним. Вытащил рацию из нагрудного подсумка, сказал всем ехать домой и начинать разгружаться, а сам покатил по Кривой дальше, до перекрестка с проспектом Терешковой, он как раз на КПП идет без всяких поворотов.

На грузовик посматривали. Но не слишком уж пристально. Вообще необычная машина для этих мест, с одной стороны, а с другой — всем просто плевать. Зато не угонят, раз он один такой на все Приграничье.

А так машина совсем военная — сиденья брезентом цвета хаки обтянуты, приборная панель металлическая, штампованная, защитного цвета, зато сидишь высоко и глядишь далеко. Разгоняется медленно, так мне и спешить некуда. "Урал" тоже неторопливый. А кабина здесь вроде даже попросторней, чем в "Урале".

Все правильно я придумал, мы с этой здоровилой куда лучше зарабатывать будем.

Так, а где Хмель все же был? Ладно, сейчас узнаю. Заодно и поговорить наедине можем.

Проехал промзоны, Чайнатаун, общаги, проскочил перекресток с Южным бульваром, вон здание комендатуры слева, сейчас стоянка — и там торможу, вызваниваю заблудшего, а