Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

– Никогда оленей не бил на переправах. Да и не смогу пока.

От несгоревшего адреналина тряслось буквально всё, какая тут, к лешему, точная стрельба. Проблему решил Ярик, махнув нам рукой – сделаю, мол. После чего тихий стюард сел по-турецки, скрестив ноги, спокойно поднял биатлонку и начал выщёлкивать беглецов одного за другим. Чингизид – там, где я, там смерть! А я ему при встрече себя «бваной» предлагал называть… Вот где таланты зарыты.

– Патроны… – опять застонал капитан, но я сказал:

– Пусть стреляет. Это важно.

Про пленных даже не упоминалось, пропали бы они пропадом, звери страшные. На что они нужны, «зорги-зорги» слушать? Лишь морока и расходы. Один зелёный валяется битым лосем на баке, теоретически – объект для изучения. Только вряд ли капитан одобрит анатомичку на борту, а Котова сразу такие инициативы обрежет, она постоянно боится заразы. У меня же лично интерес к изучению внутреннего мира гоблинов не возникает, проще в Манаусе выяснить, наверняка там всё уже известно.

Впечатления по кадрам и ключевым моментам схватки не группировались – рано, не получается цельной и ясной картины. Я понимал, что уже через полчаса многое проявится, в том числе и всё то, что было сделано неправильно.

Но… Чёрт возьми, мы победили!

Опять взвизгнул девчачий голос, и капитан, кашлянув, поднялся.

– Пойду посмотрю. Напугают сейчас детей, дурни. Ты здесь?

Я кивнул. Не доверяю тому берегу, понаблюдать надо.

Матросы опускали на воду «Баджер» – парням предстоял сбор плавающего трофея.

Спускающийся с крыши Ярик подмигнул монгольским глазом, махнул рукой, я дружески ответил коллеге. Хорошо поработала группа «дальнего нарезного огня». Сел в капитанское креслице, ноги совсем не держат, коленки ходуном, как моторчики вставили.

Вот и сходили на стрельбище, боцман. Вот и сходили, полным составом.

Самое лучшее стрельбище из всех, какие можно придумать.

А «калашников» нужен.

Через полчаса вновь загудела лебедка, «Баджер», отряхиваясь струями воды, медленно пополз вверх.

– Отходим! Боцман, всей палубе приступить к уборке! Стюарды, подключиться!

Прямо перед носом «Темзы» парочка отъевшихся за лето больших белых птиц тяжело поднялась в воздух и низом, задевая воду кончиками больших крыльев, неохотно полетела в сторону берега. Пароход, встав на прежний курс, набирал скорость.

– Впереди холмы, скоро потише пойдём, – поведал Илья Александрович. – А там и мели начнутся, а то и перекаты. Батиметрия будет сложная, так что придётся осторожненько, пока не изучим.

Напоследок корабль в полутора сотнях метров прошёл вдоль участка берега, с которого на воду и сбросилась свирепая пиратская эскадра. Канониры два раза с наслаждением врезали мелкой картечью по зарослям, посылая последний привет космическим соседям, и на том операция «Зелёнка» победно завершилась. Похоже, мы выкосили основной, если не весь, бойцовский состав племени. Хочется надеяться.

– Стрелы-то какие… дикие, – делился впечатлениями шкипер, – все разные, тут тебе и кость, и металл, рубленный на коленке. Небогатый народец.

Из лука мне доводилось стрелять всего один раз в жизни, в клубе, и то подшофе, так что оценщиком быть не могу. На мой взгляд, сделаны аккуратно. Даже если их строгали на коленке, результат получился хороший. Изъянов не заметно, длинные, ровные, чем-то пропитаны, оперение приклеено прочно. Выловленные луки сохнут в тени, и ещё неизвестно, останутся ли у изделий после купания стрелковые свойства.

Копьё забрал Лёха, никто не возразил, имеет право на трофеи. А вот секиру брать не стал, тяжеловато мальчишке вспоминать страшные мгновения. Копьё короткое, прочное, выстругано из какого-то местного чёрного дерева или эбена, разве скажешь точно. Наконечник листообразный, широкий и длинный, вырублен из металла и тщательно обточен, после чего жёстко посажен на жилы и рыбий клей. Даже лак своеобразный имеется, или же в масле варили. Красивая вещь, с удовольствием повесил бы в рабочем кабинете подмосковного поместья.

Теперь геройский гардемарин собирается тренироваться на корме, на зависть друзьям вытанцовывая восточные па. Господи, пусть балуются, с чем ещё им тут играть…

После боя появились пострадавшие.

Владимир Викторович получил гипертонический криз. Никакого шока с ним не случилось, не тот у мужика жизненный опыт и возраст, чтобы мёртво и навеки испугаться от вида инопланетянина, уже переварил – сказалось общение с нашими студентами, те порой ещё пострашней гоблинов будут.

Сашку царапнуло стрелой, вот это уже серьёзно. Снаряд, пролетая над ограждением, чиркнув краем точёного треугольника, рассёк ему руку, травма, по сути, чуть страшней царапины, матрос её сразу и не заметил в пылу боя… Однако Нина, напуганная возможной ядовитой начинкой наконечника, развернула госпиталь и предприняла целый «комплекс мер», благо, ослабевшего в стычке профессора помчались приводить в чувство доча с женой.

– Теперь тебе, амиго, сорок уколов в живот вкатят, ага. От бешенства! Видел, какие они? – утешил друга Сёма.

Александр побледнел.

– Чушь вы мелете, матрос! – оттолкнула знатока доктор. – Лучше ступайте убирать кровь, на палубу смотреть страшно! А сорок уколов от бешенства – это вам, видать, дедушка рассказывал.

Но шприцы уже готовила, переживая не столько из-за травм и ранений членов экипажа, сколько совсем по другому поводу.

– Это то, о чём я вас предупреждала! – резко заявила она, заявившись в рубку. – Кровь, грязь, по сути – прямой контакт с неизвестным микромиром! Если на судно попали инопланетные вирусы или споры… Я не знаю, что тут можно сделать. Самообман.

– Отставить панику! – скомандовал шкипер. – С ними уже контактировали другие люди, и не раз! В таком случае мы словили заразу ещё при первом контакте с северянами. Спрятаться в джунглях? Завернуться в простыню? Мы можем сопротивляться лишь тому, чему реально можем противостоять! Суждено умереть от космического вируса – значит, так тому и быть, избежать этого всё равно не удастся. Работаем спокойно.

– Скажу по-дилетантски, но всё же… – вмешался я. – Вполне может быть так, что наши давным-давно нашпигованные антибиотиками организмы гасят молодой вирус молодой цивилизации чужой планеты, как ветерок свечку.

– Ой, что вы такое говорите? – она возмутилась, как-то спокойно, устало. – Не надо. Ветерок, свечка какая-то… Ладно, набор средств действительно ограничен. А тела я распорядилась выкинуть в воду.

Чувствую, замучает она всех ежедневными осмотрами и профилактическими клизмами.

Что ещё… Боцман крепко стукнулся коленкой о какую-то железяку на баке, когда бежал на выручку канонирам; пока отсиживается, будучи должно помазан нужной мазью.

Вот так вот. Про то, куда и как я посадил занозу, не говорю, стыдно.

Хорошо, что на реке много островов.

Для успокоения нервов ненадолго причалили к одному. Капитан собрал бойцов, и мы совместно провели короткий разбор, заранее договорившись со шкипером о недопустимости упрёков и поучений. Брифинг прошёл в ключе: «Расскажи сам