Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— Вы дважды становились чемпионом академии среди ратников. Прежде это удавалось лишь одному человеку — легендарному маршалу Гроту.

— Победил бы и в третий раз, став единственным, кто добивался такой цели, но эти болваны отменили турниры, — бросил Потехин.

— Вы основали свою первую компанию ещё будучи студентом, но потерпели неудачу. Вторая компания, созданная сразу после академии, также потерпела крах, но с третьей попытки вам удалось создать успешный проект.

— Доступное жильё каждой семье. Весь мир построен «Абсолютом». Да, я до сих пор помню эти рекламные слоганы. Люди хотят жить в комфорте и уюте. Они сами несут мне свои деньги. Половина современных особняков и новостроек возведена компанией «Абсолют». Пройдёт несколько десятков лет, и весь Дубровск, а затем и более крупные города полностью изменят свой облик.

— Зачем же вы позвали меня сюда? Неужели нельзя было подослать кого-то из верных шестёрок? Или они у вас закончились?

— Вы раскусили меня, поэтому скрываться больше не было смысла. И потом, если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это своими руками.

— Знакомая фраза, где-то я её уже слышал. Ах, да! Убийца, которого вы подослали к Вельскому!

— Да, ещё один пункт плана, который вы испортили, — покачал головой Потехин.

— Вдовина вы также вызвали на поединок?

— Нет, он бы ни за что не решился на подобное, поэтому пришлось его попросту похитить и убить. Кстати, он лежит здесь, залитый в фундамент здания, как и ваша подруга Элен. Вот только она была ещё жива, когда я устроил ей ванную. Видите ли, я специально оставил несколько ниш в основании здания для таких гостей. Жемчужина Дубровска, грандиозный комплекс «Платинум», стоящий на костях моих врагов. Я позвал вас сюда, чтобы вы полюбовались моим лучшим творением и заняли почётное место в основании.

— Вы переоцениваете свои силы, господин Потехин.

— Разве? Если вы внимательно следили за моей жизнью, то поняли, что я не оставляю своим противникам права на ошибку. Все, кто становился у меня на пути, были уничтожены. Мне жаль, но то же самое придётся сделать и с вами.

Потехин бросился ко мне и попытался нанести удар в лицо, но я нырнул под его рукой и ушёл от удара. Как только он развернулся, заблокировал второй выпад и попытался контратаковать, но не успел. Дмитрий Анатольевич перехватил мою руку и вывернул так, что я почувствовал боль. Если бы он активировал дар, мог бы и вовсе сломать руку, но пока он не торопился пользоваться своими преимуществами.

Я вывернулся из захвата и оттолкнул противника от себя, но тот изловчился и нанёс мощный удар ногой, отбросив меня в гору сложенных труб. От удара крепление лопнуло, и они посыпались вниз. Мне пришлось перекатиться через плечо и отбежать в сторону, чтобы не оказаться раздавленным.

Потехин не терял времени и обошёл вокруг, ненадолго исчезнув в темноте лестничного пролёта. Он напал стремительно, словно мы только начали бороться и совершенно не устали. Невесть откуда взявшийся поток ветра подхватил меня и швырнул к самому краю этажа. Нет, я понимаю, что мы на крыше самого высокого здания в округе, и сильные ветры тут не новость, но чтобы настолько? Если бы я не ухватился за торчащую из стену арматуру, мог бы свалиться вниз.

— Оставьте всякую надежду на спасение, Павлов. Вы подписали себе смертный приговор, когда решили гнуть свою линию и не бежали из Дубровска сразу, как догадались что к чему. Рано или поздно итог будет один.

— Мы все рано или поздно умрём, спокойно ответил я, поднимаясь на ноги.

Потехин снова попытался провести хай-кик, но я сместился в сторону, перехватил его ногу и выкрутил её, заставив негодяя закричать от боли. Дмитрий Анатольевич нисколько не смутился, вывернулся в воздухе и ударил со второй ноги. От такого удара я не удержался и рухнул на спину рядом с краем, но хватку не ослабил.

— Хотите узнать, почему ваши хвалёные предсказатели не могли меня просчитать? — произнёс я, выигрывая время, чтобы собраться с силами и духом для решительного шага. — Они были правы, когда говорили, что я умру, потому что настоящий Николай Павлов мёртв, а в его теле находится совсем другой человек, неподвластный сознанию ваших пророков. А сейчас умру и я, но прежде заберу вас с собой.

Упёршись ногой в край стены, я оттолкнулся и почувствовал, что подо мной больше ничего нет. Потехин полетел вниз вместе со мной. Сколько у меня времени осталось? Секунда, две?

Но падение замедлилось, а затем мой противник воспарил в воздухе, отправляя меня одного падать дальше вниз. Как он смог научиться летать? Что это, если не умение контролировать потоки воздуха? Тогда и тот порыв ветра на крыше был делом его рук. Но ведь ратник не может быть одновременно повелителем стихий! Мысли проносились в моей голове с бешеной скоростью, быстрее, чем я падал.

Я успел заметить, как Потехин наблюдал за моим падением, как летящие с крыши трубы устремились в спину ничего не подозревающему негодяю, а затем я почувствовал глухой удар и потерял концентрацию.

Не знаю сколько времени прошло, но я открыл глаза. Тело безумно болело, а перед глазами стояла пелена. Казалось, я надел шлем, который позволял видеть только прямо перед собой, а больше я ничего не видел. С трудом выбравшись из глубокого сугроба, в который я угодил, я понял насколько мне повезло. Окажись здесь не куча снега, а груда строительного мусора или вообще ровная площадка, мне пришёл бы конец. Впрочем, состояние и так паршивое. Сделав всего один шаг, я рухнул на одно колено.

Ко мне бежали какие-то люди, но у меня попросту не оставалось сил, чтобы повернуть голову и осмотреться. Я неотрывно следил за тем, что было перед моими глазами, а зрелище поражало: на песчаной площадке лежало тело Потехина, изувеченное рухнувшими сверху трубами. Сомнений быть не могло — он был мёртв. Готов поспорить, что в этот момент на моём лице появилось подобие улыбки, а затем сознание окончательно покинуло меня.

* * *

Леонид Павлов бежал по строительной площадке с такой скоростью, будто это был самый важный забег его жизни. Может, так оно и было. Он видел как падал его брат, схватившись за какого-то человека. Видел, как они ненадолго зависли в воздухе, а затем Николай полетел вниз. Чудом на него сверху не рухнули трубы. Видимо, удар того, второго типа, заставил Ника сместиться