"Фантастика2025. 194". Компиляция. Книги 1-27 - Алекс Холоран

— Лучше вспомни, как на тебя сегодня те германцы смотрели. И представь, что они с тобой сделали бы, если не Киррлис.

— Если бы не Киррлис, то мы бы тут не оказались, — сердито сказала она.

— Машка, прекрати, а то всыплю. Следи за своим языком, а то он тебя до беды однажды доведёт.

— Дядька Прохор, а ты знаешь, что помолодел? — решила сменить тему неугомонная девчонка, которая не могла просто так сидеть без дела и молчать. — Киррлис что-то сделал с тобой.

— С тобой тоже, егоза, — старик про себя порадовался, что племянница. — Ты сейчас выглядишь так, что Алеська Селеня сгрызла бы себе все локти от зависти.

— Правда? А я думала, что это одежда стала мала… кое-где, — последние слова она произнесла совсем тихо и покраснела.

— Правда-правда.

— А Киррлис на меня смотрел… ну, по-особому?

— Смотрел ещё как, аж облизывался, — подтвердил старик.

— А он тебе нравится?

— В каком смысле? Как командир или твой жених?

— Второе, — девушка потупилась.

— Я пока не знаю, что он за человек. Да и война на носу, тут каждый день может стать последним, — уклончиво ответил он ей. — А ещё он из другого мира, не забыла? Может, у него не принято жениться на женщинах не своего народа. Поматросить не откажется, а под венец — ни-ни. Тут чтобы не обидеть его и не совершить промашку, нужно аккуратно всё разузнать. Только аккуратно, слышишь меня? И не вздумай совершить глупость какую бабскую.

— Ничего я не собираюсь совершать, вот ещё! — возмутилась девушка.

— Смотри у меня, — старик погрозил ей пальцам. — Поймаю за ентим делом, то так вожжами отхожу по мягкому месту, что неделю будешь спать на пузе.

— А Киррлиса тоже отходишь или забоишься? — с едва заметной издёвкой в голосе поинтересовалась она у родственника.

— С Киррлиса другой спрос. С ним я тоже поговорю на енту тему. И чтобы даже не смела влезать раньше времени, а то вмиг вожжами отхожу! — погрозил ей мужчина пальцем.

Тот, о ком шла речь, появился уже в сумерках. В каждой руке у него было по котелку с пшеном, которое из жёлтого стало чёрным и бликовало багровым цветом. Сам парень тоже заметно изменился. Осунулся, кожа на щеках обвисла и посерела, как бывает у тяжелобольного, спина сгорбилась, словно он несёт за плечами немалый груз или только-только его скинул, но всё ещё чувствует тяжесть.

— Старейшина, тебе нужно будет ночью рассыпать эту крупу на дороге, где днём видели немцев. Возьми ложку для этого, чтобы руками не касаться, — устало произнёс он. — Хватит одной щепоти на каждые два-три шага. Посуду потом обязательно выброси и даже не вздумай её отмыть или оттереть песком.

— Сделаю. Сам как? — участливо произнёс Прохор.

— Живой, — коротко ответил тот и полез в телегу. — На меня не рассчитывайте до завтрашнего полудня. Я выложился полностью, и помочь ничем не сумею.

— Да мы сами со всем справимся, ежели что. Отдыхай, Киррлис.

Глава 7

На поляну вышли двое солдат с карабинами наизготовку.

— Чёрт, ну тут и вонь, — тихо сказал один из них. — Гюнтер, это наши солдаты?

— Скорее всего, — ответил тот. — Формы нет, тела изуродованы, но количество совпадает с пропавшими обозниками.

Солдаты обошли поляну с полуразложившимися телами мужчин, на которых всё ещё хорошо были заметны следы пыток. Просто ничем другим глубокие порезы тут и там быть не могли. Не обнаружив опасности, они подали знак остальным солдатам отделения.

— Прошли всего сутки с лишним, как уехали за продовольствием, — заметил унтер, рассматривая мертвецов и дыша сквозь сложенный несколько раз платок, на который побрызгал одеколоном, — а они выглядят, как десятидневные трупы.

— Я слышал, есть какая-то кислота, которая может за несколько часов растворить труп, — сказал ему один из солдат.

— И у русских эта кислота с собой была?

— А почему бы и нет? — пожал плечами подчинённый.

— Ганс, не говори чепухи, а то прикажу помогать грузить трупы, когда сюда прибудет похоронная команда.

— Господин унтер, — вытянулся тот, — я солдат, а не могильщик. На поле боя я с радостью вытащу тело боевого товарища на свои позиции, чтобы его достойно похоронить. Но сейчас…

— А сейчас заткнулся, — зло посмотрел на него командир. Длительный поиск пропавшего отделения обозников, страшная находка, ужасный запах и давно сложившиеся мнение, что война со славянскими варварами началась как-то со слишком больших потерь, держали его настроение на уровне чёрной меланхолии пополам с ненавистью на этот мир. Его рота была придана тем подразделениям сорок пятой пехотной дивизии, которые штурмовала Брестскую крепость двадцать второго июня. И если начало штурма после обстрела и бомбардировки складывалось очень хорошо для наступающих, то потом всё покатилось в Ад. Закрепившиеся части оказались в окружении и почти все были уничтожены в течение нескольких дней. Это были самые страшные потери Вермахта за всё лето боёв. Причём, потери в самом начале войны, которую армейские пропагандисты называли блистательной и блицкригом.

«Хоть бы пулю получить куда-то, но чтобы не сильно опасно ранило, и уехать в госпиталь. Пусть там кормят паршиво и презирают, но лучше так, чем сдохнуть в этих лесах и лежать вот так, как эти обозники», — мрачно подумалунтер-офицер.

Спустя несколько часов на месте страшной находки появились новые лица. Старшим среди них был обер-лейтенант.

— Унтер, ко мне, — приказал он, едва появившись на поляне. — Доклад, — выслушав командира отделения, он задал тому несколько вопросов. — То есть, их пытали, а потом попытались уничтожить тела какой-то сильной кислотой? Что они могли узнать от обозников?

— Так точно, господин обер-лейтенант. Узнать от наших несчастных солдат они могли и много, и мало. Всё-таки, они были обозниками и крутились постоянно среди разных частей, что-то могли услышать, что-то увидеть. Насчёт кислоты лишь догадка, просто не могу найти иную причину, как за такой малый срок тела настолько разложились, — бодро отрапортовал солдат.

— Понятно, ступай, — офицер кивком отправил унтера прочь, после чего осмотрел несколько мертвецов, под конец осмотра пробормотал. — Пытки? Хм, хм, хм… Порезы похожи на ритуальные рисунки или узоры. Эти варвары совсем одичали. Правильно, что фюрер приказал их уничтожать.

Вернувшись к транспорту, который пришлось оставить далеко от поляны, так как грузовик и мотоциклы не могли проехать, он отдал несколько приказов. Стоит заметить, что знаки отличия и воинские метки на технике несколько отличались от тех, которые носят обычные стрелковые подразделения Вермахта. Подразделение относилось к специальным полицейским силам, которые должны были выявлять на захваченной территории тех, кто мог принести