"Фантастика 2025-21". Компиляция. Книги 1-25 - Blackmourne

– Виктор, Василиса согласилась выйти за меня замуж. Так ведь, любимая моя?

– Да, – Василиса взяла его руку в свою, пусть в броне это и смотрелось диковато.

– Тогда как у старшего родственника, я официально прошу у вас её руки.

Виктор ответил с секундной запинкой. И так всё было понятно ещё на Земле, но и официоз Глеб сейчас затеял не просто так.

– Тогда, как ближайший старший родственник, официально даю согласие на брак моей племянницы с тобой, Глеб.

– Спасибо. А теперь хочу сказать, что Василиса у нас просто потрясающая девушка. Если бы не её выдержка вчера… Пустынный хан сделал свой ход. Нас вчера попытались женить по пустынному обычаю. Ни Василиса, ни я не знали тонкостей церемонии приёма новых членов в семью, на этом нас и попробовали обойти. Негласно продолжив, так сказать, для нас двоих церемонию дальше.

Василиса вспыхнула, по телу прокатилась волна жара, и она порадовалась, что забрало непроницаемое и вообще скафандр не даст остальным ничего заметить. А она-то, дура, вчера гадала, с чего это такие бережливые насчёт воды жители пустыни выделили ей аж целую личную ванну. Да уж, хороша она была – и повезло, что Глеб у неё такой разумный и выдержанный.

– Расчёт Хана следующий. Мы сейчас почётные члены рода, но женившись по воле Хана, и по законам пустыни как бы признаём перед всеми его власть, ведь мы ушли из Города и откинули городской закон. Это ставит нас в подчинённое положение к Хану.

– Вот с чего вокруг меня так вчера увивалась одна красавица, – слышно было, как Виктор усмехнулся. – Очень соблазнительная девочка, честное слово, и ну точь-в-точь в моём вкусе, дома бы я за ней стопроцентно приударил. А ещё меня пытались напоить незнакомым алкогольным напитком в очень душевной компании. К слову, если что, отец Сергей, это настоятель церкви, перечить Пустынному хану не станет, но про себя его вчерашние действия явно не одобряет. Я как то черноокое чудо природы сдал на руки к родителям, пошёл к нему, мы с отцом Сергеем остаток ночи хорошо беседовали.

– Сорвалось сегодня, но будут подбирать ключи и дальше. Потому Василиса, я знаю, ты будешь беспокоиться, но мне придётся уехать в Город. И немедленно. Повод есть, надо передать рейдерам данные по кладкам завроидов и забрать кое-какую информацию.

– Ты уже засветился здесь, – обеспокоенно сказал Виктор. – У Хана контрразведка, конечно, на высоте, но если…

– Я не буду возвращаться в часть и вообще в Пустынную бригаду. И не бойтесь, тот, через кого я собираюсь действовать, меня не предаст. Про сиб-группы говорят, что у них нет родителей, но много родственников. Это самое верное определение. Братья из сиб-группы всегда помогают друг другу, брат тянет брата, и все вместе рвутся наверх. Когда мы были ещё курсантами, и играли во взрослое подразделение, я был командиром, а Богдан и Вадим при мне изображали разведку и контрразведку. Сейчас оба служат в безопасности купола. Через них я предложу братьям присоединиться ко мне. Возможно, добавится кто-то из Псов.

– Глеб, я тоже хорошо учил историю. И чаще всего в таких вот заговорах предавали именно свои.

– Виктор, вы знаете, какой герб у Боевых псов? На щите силуэт головы овчарки, сквозь который видно Землю и Млечный путь. И одно слово девиза: «Человечеству». Как только Псы узнают, что координатор утаил информацию по завроидам до того, что в итоге образовался сквад, а заодно пытался зомби-вирусом отравить озеро в посёлке Пустынного хана… Даже если они не присоединятся, выдавать меня не стану. И повторюсь, Вадим и Богдан по этой части профессионалы, вербовку я оставлю им. Пустынный хан, думаю, в итоге догадается, с чего я так стараюсь. Не поможет, но и палки в колёса ставить не будет. Два-три десятка Псов заставят, если что, услышать наш голос, но не окажутся заметной силой в политике всей пустыни. При этом эти три десятка высококвалифицированных специалистов с биопроцессорами на начальном этапе заметно облегчат работу с техникой керхеров.

– Когда ты уезжаешь?

– Как можно быстрее, пока нам не подкинули ещё одну каверзу.

– Я буду ждать, любимый.

Часть IV. Тактические игры на минном поле

Солнце, словно волшебный рыжий фрукт, показалось из-за полоски гор, окаймлявших плато. Ночь, осторожно пятясь от верхушек хаотичного нагромождения пиков к подножию, уходила в небытие. Серые пески густо насыщались коричневыми оттенками, затем становились красноватыми, и не понять, в какое мгновенье солнце до предела наполнило день своей яркостью, а землю желтизной. Утро в пустыне начиналось стремительно, и всего через полчаса после рассвета становилось жарко. Но торговый караван к этому времени рассчитывал добраться хотя бы к окраинам жилых мест.

Глеб трясся в кузове фургона по ухабистой дороге, прорезавшей горы возле Старой бойни, отблески солнце неимоверно слепили глаза, а жаркое дыхание пустыни затуманивало сознание. Но сейчас это было неопасно. Несмотря на банды и право сильного в районе Старой бойни, именно внешняя дорога и территории рынков были местами спокойными. Порядок здесь сурово охраняли неписаные обычаи и то, что от торговли с кочевниками пустыни и чёрного рынка зависела жизнь всех обитателей трущоб. Укрыться нарушителю будет негде, за отступником начнут охоту по обе стороны хребта.

Дорога, изначально-то не очень хорошая, а теперь избитая временем до того, будто по ней прошла миллионная армия, лепилась к горам, спускалась и поднималась по отрогам. В одном месте, выгибая дугу, тракт пугливо обходил давнюю воронку термоядерного взрыва: когда-то именно здесь керхеры прорывали оборону, чтобы добраться до пусковых установок. И пусть взрыв был «чистый», а остаточный фон давно выветрился – ещё в корпусе миротворцев Глеб как-то прошёл через кратер, охраняя группу чего-то искавших геологов, дозиметр в скафандре тогда не пискнул – страх у людей всё равно остался. И потому торговый путь шёл пусть по менее удобным местам, пришлось на его строительство затратить немало труда, но зато в обход старой раны войны.

Сразу за воронкой, после очередного поворота, дорога резко переменилась, стала почти ровной и прямой. Этот участок делали ещё в годы расцвета, пробив горы и залив тракт покрытием из расплавленного камня. По обеим сторонам на обочине выстроился длинный строй хибар-сирот: растрёпанные, собранные из камней и какого-то мусора,