Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

том, что вы участвовали в мошеннической схеме Дмитрия Арсеньева, против которого, как я замечу, мы сейчас ведём тяжбу, в краже денег из благотворительного фонда Сергея и Марии Юдиных.

— Домыслы без доказательств не могут быть основанием для подобных обвинений, — моментально кинулся на защиту один из юристов. — Более того, подобные заявления могут послужить причиной…

— Ой, давайте вы только не будете пугать меня исками о защите чести и деловой репутации, хорошо? — попросил его. — Это не изменит ровным счётом ничего. Потому что я знаю, что это правда. Точно так же, как знают и ваши клиенты. Точно так же, как это знают и инспекторы ИНС, которая, насколько мне известно, также расследует это дело.

Едва я только упомянул ИНС, у обоих мужчин кровь отхлынула от лиц. В комнате словно разом стало на несколько градусов холоднее.

Впрочем, сидящие рядом с этими двумя юристы явно не зря свой хлеб ели.

— Что, в свою очередь, ничего не доказывает. ИНС может вести дело в любом направлении.

— Согласен, — не стал я с ним спорить. — Могут. И всё-таки…

Открыв обложку третьей папки, которую я оставил перед собой, я достал первый лист.

— Это ходатайство на предоставление нам расширенных материалов по делам банкротств компаний «МедИнвест» и «Фарма-Солюшнс». В обоих ваши клиенты были директорами…

— Факт банкротства этих компаний не доказывает их преступных намерений, — вступил в разговор второй юрист. — Тем более, что процедура банкротства в обоих случаях была проведена с соблюдением всех правил и процессуальных норм…

— О, разумеется, — кивнул я с таким видом, словно даже и подумать не мог, что это не так. — Я в этом нисколько не сомневаюсь. Когда собираешься украсть почти двадцать миллионов, приходится очень постараться, чтобы тебя не заподозрили…

— Наших клиентов нельзя заподозрить в том, чего они не совершали, — ответил первый адвокат, глядя на меня так, будто один лишь факт моего существования безумно раздражал его.

— Конечно-конечно, — поспешил я заверить его. — Разумеется, не совершали. У меня и в мыслях не было обвинять ваших, вне всякого сомнения, добросовестных клиентов в чём-то подобном.

— Тогда к чему этот фарс?

— К тому, что рассматривать мы собираемся не их, — сказал я. — Разумеется, они невиновны. Банкротство их компаний явилось следствием…

Я взял следующий документ и прочитал прямо с листа:

— Неправомерные действия отдельных сотрудников компании, выразившиеся в систематическом нарушении стандартов внутреннего контроля, искажении финансовой отчетности и нецелевом использовании денежных средств, что привело к существенному ухудшению финансового состояния компании. Руководством организации были предприняты меры для устранения последствий (включая проведение внутреннего аудита, увольнение виновных лиц и обращение в правоохранительные органы), однако накопленный ущерб оказался необратимым и повлёк неспособность компании удовлетворять требования кредиторов в полном объеме…

Зачитав всю эту бюрократическую галиматью, я откинулся на спинку своего кресла.

— Ух, заковыристая формулировка, но ведь официальные документы, они всегда такие… утомительные, не правда ли? — Я помахал листком, который держал в руке. — Это, если что, официальное заявление причины в документах о банкротстве ваших клиентов.

— В чём нет ничего предосудительного, — тут же вступился за своего клиента один из адвокатов. — Ссылка на «неправомерные действия» позволяет возложить вину на конкретных сотрудников, а не на систему управления, что, в свою очередь, и было применено в данном случае.

— Более того, прямое упоминание «стандартов внутреннего контроля» в документе подчеркивает, что руководство установило жесткие правила, а они были нарушены, — следом за ним вставил второй юрист.

— А разве я сказал, что с этими документами что-то не так? — спросил, чем удивил обоих юристов. — Да будет вам. Конечно же, я не стану опровергать эти документы. Более того, мы вам даже поможем. Ходатайство, о котором я говорил, направлено не против ваших клиентов. Оно предназначено против их бывших сотрудников.

Оба мужчины переглянулись между собой, а я заметил, как панический пожар в их глазах разгорается всё сильнее.

И немудрено. Не удивлюсь, если эти самые вероломные «сотрудники» существовали лишь на бумаге. Разумеется, что доказать это сейчас будет крайне проблематично, особенно если учесть, что на это потребуется время. Много времени. А я, так-то, в сроках ограничен. Мне не нужно растянутое дело по доказательству вины этих идиотов. Мне нужна победа.

Прямо здесь и сейчас.

Да только одних этих страшилок будет мало, чтобы пронять их.

Я украдкой глянул на часы. Уже скоро. Надо успеть.

— Итак, господа, — заявил я им. — Предлагаю более не тянуть резину. В папках, что сейчас лежат перед вами, находятся документы с признанием того факта, что компании ваших клиентов использовались Дмитрием Арсеньевым, чтобы вывести деньги фонда Марии и Сергея Юдиных. Это факт, с которым спорить бесполезно…

— Наши клиенты, — начал было один из юристов, но перебивать я себя позволять не собирался.

— Я не договорил, — рявкнул, и он моментально замолчал. — Этот факт не обсуждается. Это правда, и ваши клиенты это знают. Вопрос лишь в том, кто из них расколется первым.

— О чём он говорит…

— Я сам разберусь, — сказал юрист, быстро заткнув своего клиента. — О чем вы?

— О том, что мне известно, что инспектор ИНС посещал ваших клиентов. Да, у меня очень хорошие источники информации. А ещё я знаю, что сегодня он встречается с Арсеньевым…

Я даже договорить не успел. Оба «мошенника» застыли в ужасе. От них прокатилась волна такого глубокого и обескуражившего страха, что я им почти наслаждался. Нет, я, конечно, не злой человек, но сейчас ощущать весь этот трепет и всепоглощающий страх в их эмоциях оказалось… на удивление приятно. Очень приятно, чего уж тут скрывать.

Особенно если учесть, куда именно были направлены их взгляды.

Коротко обернувшись, я заметил идущего по коридору Арсеньева в сопровождении своего адвоката. Филинов гордо вышагивал перед своим клиентом, следом за «помощником» Лазарева, который встретил их в фойе и сейчас сопровождал в кабинет начальства.

И я знал, на что именно они смотрят. На тёмно-серый костюм, на котором единственным ярким пятном была белоснежная сорочка с красным галстуком.

Проходя мимо, «инспектор ИНС» бросил короткий взгляд в нашу сторону, и этих двоих пробрало ещё сильнее. Но куда более интересная реакция была у самого Арсеньева. Заметив, с кем именно я нахожусь в кабинете, он едва с шага не сбился. Настолько его обескуражило увиденное, что уверенное выражение мигом слетело с его лица.

Правда, продлилась эта прекрасная картина недолго. Трио из «инспектора», Дмитрия и его адвоката быстро скрылось за поворотом.

— Что он тут делает⁈ — воскликнул один из «подельников» Арсеньева. — Зачем он сюда пришёл?

— Почему с ним этот инспектор⁈ — тут же вскинулся второй.

— А мне откуда