Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

Лишь выйдя из пределов забытого города, он наконец отодрал от пальцев, почти приросшее глиняное яйцо и повесил его обратно на шею. Сейчас яйцо было гладкое, без всяких надписей и рисунков. Он сам не доверяя никому, закатал камень обратно в глину, обжег и прикрепил ремешок. Никаких заклятий на глине не было – когда-то Сельфовур пробовал наложить от воровства и от потери, но они не сработали. Камень сам был концентрированным заклятием, и не принимал колдовство низкого уровня.

Сельфовур понимал, что обычным способом он ни за что не успеет найти пергамент и детей к сроку. Он выбрал небольшую ровную поляну, еще раз помянул недобрым словом Хорузара и начал обращаться. Короткий вихрь взвился посреди поляны и через несколько секунд, вместо человека на траве перетаптывался и встряхивал мощными крыльями, крупный горный орел. Птица не стала медлить, пару раз подпрыгнула, словно опробывая воздух вокруг, потом широко взмахнула темными крыльями и рванула вверх, в небо. Единственное отличие от обычной птицы, было у орла на шее – при каждом взмахе там дергался висевший на кожаном тонком ремешке, невзрачный коричневый предмет.

Меньше, чем за час орел достиг цели своего путешествия – сверкающей внизу ленты Белой. Величавая мощная птица развернулась и чуть шевеля похожими на пальцы маховыми перьями, направилась вниз по течению реки. Через какое-то время орел заметил широкий плоскодонный корабль. Он немного сложил крылья и уже чуть накренился в полете, желая упасть на судно, но вдруг снова выровнял полет, и полетел дальше по реке.

Шаман орков с завязанным черной заговоренной лентой глазом, почувствовал что-тои поднял единственный глаз в небо. Очень высоко, над баржей пролетала какая-то магическая птица, шаман прошептал охранительное заклинание и опустил взгляд – не надо привлекать внимание такой птицы, слишком уж опасной магией несло от нее.

Орел еще в течение получаса, на взгляд земного наблюдателя неспешно, а на самом деле со скоростью выпущенной из лука стрелы, несся над отражавшей солнце зеркальной лентой. Потом, вдруг, затормозил и начал делать широкие круги, все также не улетая далеко от лежавшей внизу Белой. Похоже, он нашел то, что искал – внизу, под нависшими над водой кустами, проглядывал темный силуэт рыбацкой лодки.

Радан разглядел, что дальше, за разросшимся ореховым кустом, торчат вывернутые из земли корни поваленного дерева. Он обошел куст и присел на толстый, уже покрытый блинами зеленого мха ствол. Надо обдумать, что с ним происходит, и что делать дальше, как себя вести.

Он вздохнул – наверное уже даже дети заметили, что с ним творится. Но ведь это неправильно, так не должно быть – Хазимай по большому счету, даже не человек, она Лесная, и, значит, все, о чем он думает, глядя на девушку, все его мечты, так и останутся мечтами. С самого первого дня, когда он увидел Лесную в человеческом обличье он почувствовал себя, как говорили у них в горах, не в своём горшке. Непонятно откуда взявшаяся на диком берегу, девушка в легком розовом платье разом унесла его спокойствие.

И он чувствовал, что с каждым часом все больше погружается в этот сладкий, манящий омут. Иногда он приходил в себя и осознавал – как сейчас – всю безысходность своего положения. Хотя это чувство настигло его в первый раз, он давно понял, что влюбился и будь Хазимай обычной девушкой, уже давно бы раскрыл свое сердце. Но – чародейка, еще и из первородных – как ей сказать такое? В лучшем случае нарвешься на насмешку. Соболь опять вздохнул и погладил ладонью грудь с левой стороны, словно у него действительно болело сердце. Что делать, что делать?

Сегодня утром, когда он развел костер, и поставил греться котел с водой, к нему подошла Лесная, и легко коснувшись локтя, спросила:

– Что приготовим?

От этой, ничего не значащей, обычной фразы, а еще больше от прикосновения, он вдруг весь вспыхнул и промычал в ответ что-то невнятное. Глаза девушки озорно блеснули, и Радан вдруг понял, что она все знает. Он невольно сжался, ожидая, что Хазимай сейчас выскажется на счет его чувства, но она, вместо этого, улыбнулась и сказала:

– Какой же ты смешной, Радан.

Поэтому он и сбежал сейчас в лес, чтобы привести в норму взбаламученные чувства, и решить, что делать дальше.

Соболю показалось, что рядом что-то мелькнуло, чья-то тень, он резко вскочил и огляделся. Нет, вокруг по-прежнему чуть шумел, оживленный легким утренним ветерком лес, в ответ ему с реки звучали всплески мелких волн, бьющих в берег, и никакого движения больше – ни человека, ни зверя. Радан вскинул голову – вон оно что: высоко–высоко в утреннем небе кружила птица, похоже, это её тень, промчавшись по поляне, растревожила его.

Он некоторое время понаблюдал за величественной птицей, потом перевел взгляд на землю и заметил красивую красную шляпку гриба. «Наберу хоть грибов, решил Соболь, заметив рядом в траве еще одну шляпку. – Пусть думает, что это я за грибами и пошел, а не просто сбежал». Что делать со своими чувствами он так и не придумал. По молодости лет Радан не знал, что не только он, а бесконечное множество людей до него, также не могли найти ответа на этот вопрос. Потому что ответ на него кроется не в голове, а в сердце.

Орел, круживший над стоянкой необычных путешественников – четыре ребенка разных рас и двое взрослых – похоже увидел добычу, потому что сложил крылья и, со свистом рассекая воздух, понесся к земле.

Глава 2

Грибов было столько, что Радан, на какое-то время забыл про все свои проблемы – настоящие и мнимые – и весь отдался доброму азарту грибной добычи. Он не обращал внимания на то, что уже довольно далеко отошел от реки. Мимо не пройду, думал он, набивая отборными экземплярами, свою куртку. Он связал ей рукава, так что получилось что-то похожее на сумку. Импровизированная «корзинка» быстро наполнялась и, через какое-то время он остановился, с сожалением осознав, что складывать добычу больше некуда. Грибов же, словно в насмешку, стало еще больше. «Все! Еще один и пойду к лодке, – решил Соболь. – А то уже, наверное, меня потеряли». Радан поднял глаза и выронил поклажу. Прямо перед ним стоял тот, от которого он так удачно ушел в Серебримусе – маг со шрамом на щеке.

Марианна отодвинула край накидки и выглянула наружу. Какое хорошее