Драконье Пламя: За Порталом - oR1gon

Пытался, дергался, но ничего не мог сделать. Он слишком крепко меня держал. Было не вырваться. Лучше десять раз сгинуть в дыхании дракона, чем снова испытать подобное. Это чистый ужас, пополам с бессилием. — он ненадолго замолчал. — Сначала наару пытался моими руками убить… их. Но не успел. Вместо этого решил направить мой меч на Стража.

За столом воцарилась тишина. Каждый пытался поставить себя на место сенешаля. Служанки, безмолвно слушавшие разговор, обменивались взглядами, да закрывали рты ладонями.

Всем, без исключения, мысль о нападении на Первого Стража казалась кощунственной. Невозможной. Не говоря уже о попытке причинить ему вред иным образом.

— Твоя смерть? — воевода выдохнул пламя, покачивая головой. Его все еще продолжали терзать гнев и ярость Стража, не давая покоя.

— Мне показалось, он был в исступлении. Еще большем, нежели то, с которым отправился в Ульдуар. — продолжил говорить старый рыцарь. — Погибель пронзила меня мгновенно, за жалкие секунды превратив в пепел.

— Слишком быстро. — хозяин библиотек Храма Огня хмыкнул. — На мой вкус — недостаточно исчерпывающее наказание.

— Для меня нет хуже наказания, чем осознание всего случившегося. — ладони Рейнхарта сжались в кулаки. — Я омыт позором. Ты хоть понимаешь, что я сам себе теперь не могу довериться?! Вдруг, подобное случится снова? Против кого обернется мой меч?! Против братьев?! Против тех, кого я клялся защищать?! — он уже не говорил, а кричал, поддавшись эмоциям. — Как мне быть?! Я всего себя, всю свою жизнь, все свое существо посвятил служению Цитадели и Первому Стражу! И кто я теперь?! Даже не предатель, а всего лишь… инструмент исполнения чужой воли. Лазейка, которой воспользовались, чтобы подобраться к Тиамат… Страж доверил ее нам, просил защитить, продержаться. И что в итоге?

— Не ты один виноват. — владыка Огненных Недр положил руку на плечо старого друга. — Это горе мы делим вместе. Я мог тебя вырубить, убить в конце концов. А еще мне не следовало использовать те руны. Не зря они были записаны на отдельных скрижалях. Я не внял предупреждения предков, вот итог.

— А как погиб ты? — живо поинтересовался Изурегас.

— А-а… — махнув рукой, Тауриссан скривился, словно попал в очередное логово некромантов. — Светящаяся хреновина сначала попробовала забраться мне в голову, но ничего не смогла. А потом жахнула чем-то площадным, тем меня и убило. Тогда один Страж и остался биться. Помню, он был невредим, а вот всех остальных прикончило. Это последнее, что я увидел.

— Нам надо что-то делать. — веско заявил придворный маг, пристально осмотрев остальных. — Вспомните опыт девяти миров. Нам постоянно убивали, но мы, почему-то, ничего не делали. Не сосчитать, сколько раз Цитадель подвергалась осадам.

— Но мы всякий раз отбивались. — добавил Вестник Войны. — Впрочем, с нами еще были Обугленные Стражи. Да и помню я те времена паршиво. Все как в тумане. Будто мне те дни приснились.

— Но их больше нет. — придавил Изурегас. — Давно нет. Они ушли. Они и есть настоящие предатели ордена. Их можно упоминать в контексте истории ордена, но не более того.

— Мы никогда не должны забывать предков и тех, кто был до нас. Предатели ли они, решать не нам. То дело Первого Стража. — глава подземного народа откинулся на спинку стула. — Но мне интересно узнать, к чему ты ведешь.

— Мы и Страж, все что осталось у Цитадели. Я давно размышлял над нашим положением, особенно беря во внимание первые месяцы после переноса в Новый Мир. — придворный маг, наоборот, наклонился вперед, смотря на соратников поверх переплетенных пальцев. — Мы с вами слабы. Непозволительно много сражений на себя брал и продолжает брать Первый Страж. Столкновение с хранителями Ульдуара снова открыло мне глаза на этот позорный факт.

— Да. — кивнув, Грамдар ощерил клыки. — Мы непозволительно долго с ними разбирались. Мастерам клинка и тем пришлось трудно. Оружие почти не брало их, в лучшем случае оставляя царапины. Я своего взял измором, как это ни смешно.

— А Страж главного среди них буквально растоптал, расплавил и расплескал на добрые полкилометра. — хозяин Храма Огня прищурился. — Понимаете?

— Понимаем и прекрасно чувствуем. — щека главы клана нервно дернулась. — В отличии от нас, он за прошедшие тридцать лет стал заметно мощнее. Что предлагаешь?

— Начать действовать. — расплывшись в довольной улыбке, Изурегас начал погружаться в собственные фантазии. — Я возьму на себя ритуалы и алхимию. Начну усиленно искать возможности со своей стороны, помогу твоим кузнецам и литейщикам в создании новых и улучшении старых сплавов. Снова вернусь к изучению Золотой Крови, как знать, может быть что-то упустил. Мне кажется, ее потенциал еще не исчерпал. Однако, ее прискорбно мало.

— Я тебя понял. — казалось, жизнь вернулась в тело владыки Огненных Недр. Он подобрался и расправил плечи. Пара огненных вспышек вырвалась из его глаз. — Руны и экипировка от моего клана. Пора подкинуть работенки мастерам-кузнецам, а то совсем поржавели. Отправлю к ним резчиков и мудрецов. Хватит им без дела пить пиво. Пора принести пользу.

— Прежде всего надо найти способ оградить Рейнхарта от влияния со стороны наару. — вставил воевода. — Он незаменим на поле боя.

— Само собой. — глава клана живо кивнул, все еще не решаясь прикасаться к своей кружке. — Мы очистим свои имена, лично преподнеся одного из них Стражу.

Вспышка света привлекла всеобщее внимание. У входа в Пиршественный Зал возник владыка Цитадели. Все еще облаченный в пышущую жаром Чешую.

Глава 51

Три дня спустя

Тауриссан отдал последний лист одному из многочисленных помощников хранителя истории, да устало откинулся на спинку каменного трона. Дела клана он предпочитал вести в тронном зале, в окружении помощников и старших представителей родов, мастерских и кузниц.

Старые ворчуны, как и положено уважаемым представителям Драконьей Пасти, были несносны и вызывали только одно желание во время общения — лично, по одному волоску, выщипать им бороды. Сходу погрузиться в атмосферу ведения дел с родней и прочими старцами для владыки Огненных Недр ничего не стоило, он привык и по-своему это любил. В обычных условиях.

Сейчас же все думы главы клана были направлены в иной русло. Он не мог избавиться от мыслей о собственном позоре и провале, порой срываясь на особо вредных мастерах. Да и дел за его отсутствие накопилось столько, что со всем разбираться пришлось почти двое суток, совсем без сна. А потом еще и поручать новые дела сразу целым кузницам и отдельным кузнецам. Договариваться с резчиками и мудрецами. Сводить всех вместе для одной работы, что само по себе не особо приветствовалось.

Обведя почти нежным взглядом все то сборище спорщиков, крикунов и вредных