"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

И все они гомонили. Ни один из этих мальцов не мог молчать, они просто не закрывали рта, даже команд каких-нибудь, если у них и были командиры, кроме тех двух на ходульках, они слушать не желали. Было их, пожалуй, побольше сотни, хотя и тут не могло быть полной уверенности, потому что двигались эти маломерки настолько быстро, что рыцарь при всей своей выучке должен был поднять темп восприятия, чтобы уследить хотя бы за некоторыми из них. Они буквально размазывались в воздухе, они делались почти невидимыми, только не так, как тархи, а иначе, за счет своей необычности и быстроты.

— Мы не на-талки-ваем! — вдруг, отступив чуть назад, закричал писклявым, едва слышным в общем гомоне гномов один из вождей. Он отчетливо пытался говорить едва не по слогам, а сила его голоса была такова, что остальные, как ни удивительно, оглянулись на него с уважением.

И вот тогда кто-то из них заметил рыцаря, обалдело стоящего на краю прогалины, и оруженосца, откровенно потешающегося над всем увиденным. Он едва не приседал от смеха, хотя звуков по-прежнему никаких не издавал, оказалось, он умел смеяться беззвучно.

Кто-то из гномов что-то проорал, но так, что его бы и летучая мышь не услышала, это был даже не запредельный для нормального уха писк, это было едва ли не ведьмовство какое-то. Сказывали, что от таких звуков собаки иногда теряют сознание или убегают сломя голову.

Вся толпа маломерков тут же замерла, и каждый из них выставил копье в сторону Сухрома с Датыром.

— А ведь они собираются с нами воевать! — негромко прокомментировал оруженосец. — В храбрости им не откажешь.

— Кто вы такие? — выступил вперед тот же самый, громкий в длинной хламидке, на смешных ходулях, пробуя казаться решительным.

— Я — командир циклопы, — отозвался рыцарь. — А вот вы что за народец такой?

— Мы — не народец, мы — народ! — закричал на него, со звуком чуть громче шуршания тяжелого платья женщины, вождь гномов. — И ты должен нам поклониться, мы не потерпим грубости от какого-то переростка!

— Ррсступились бы вы лучше, маломерки, — со смехом отозвался Датыр, спокойно, будто ничего опасного и не было, шагнул вперед, толпа гномов расступилась перед его огромными ногами, будто вода. А оруженосец неуловимым движением дернул кинжал, потом что-то сделал и уже засунул его в ножны.

Крепа вздохнула, да так тяжело и протяжно, что задрожали верхушки близких кустов. Затем она сделала движение плечами, еще одно, и… вытащила из-за спины руку. Сорвала с глаза повязку и огляделась. Пощурилась, поморгала, посмотрела на Сухрома уже ясно и спокойно. Он заметил это спокойствие, видимо, она ничуть не волновалась из-за этого странного приключения.

— Я заснула, а эти… воспользовались, господин рыцарь. — Она освободила рывком вторую руку и подняла, удерживая пальцами что-то совсем тонкое и невидимое. — Надо же, тонкое — не разглядеть, а крепкое какое… Кажется, они извели на меня все свои нитки, какие у них в племени только имелись.

— Это не нитки, — продолжал усердствовать между рыцарем, оруженосцем и освободившейся циклопой вождь гномов, крутясь на месте, как юла. — Это прочнейшие канаты из паутины гигантских пауков! Они еще и сплетены особым образом, мы ими до пяти душ поднимаем, когда проверяем на прочность.

— Ну да, ваших душ, — отозвался Датыр. — А с ней-то пришлось повозиться.

Внезапно в голову Сухрому пришла какая-то мысль. Он спросил, пристально глядя на разговорчивого вождя мелкого лесного племени:

— Ты скажи мне, вождь, зачем она вам понадобилась? Ведь не просто так вы ее решили украсть?

— Не просто, — подтвердил отважный гном на ходулях. — Она нам нужна, чтобы изгнать племя гре'талсов с наших малиновых полян, а потом… Потом бы мы ее отпустили, если бы она… — И он вдруг застеснялся.

— Они хотели меня еще своей богиней сделать, — угрюмо, уже отчетливо раздражаясь при мысли, что с ней справились, пусть на время, такие вот незначительные существа, пробурчала Крепа, неожиданно с сильным, незнакомым акцентом. И снова вздохнула. — Эх, вот всегда я попадаю в такенные сит'ации, прям не знаю, че делать? Видно, судьбина такая.

— Да, мы бы тебя и богиней признали, — заверещал гном. — Потом, когда бы ненавистные гре'талсы удрали бы, задрав хвосты.

Его дружно поддержало прочее воинство, многие из которых, не чувствуя опасности, и на огромный пень уже взобрались, и кто-то даже пытался заползти к Крепе на колени. Они ее совершенно не боялись, в отличие от рыцаря, — к тому ни один из гномов не подходил. А некоторые даже целились в него из крошечных луков. Впрочем, недооценивать даже такие луки рыцарь не собирался и поднес ко лбу ладонь, чтобы, в случае, если кто-то выстрелит, успеть закрыться, рассказ оруженосца про боязнь циклопов потерять зрение, определенно, произвел на него впечатление. Ну и помимо того, предосторожность была все же не лишней, мало ли что, нервы у этих лесных недомерков, по крайней мере у некоторых из них, явно были не в порядке.

— Ладно, пошли, — приказал циклопе рыцарь. — Ты же не хочешь остаться с этими… Кроме того, тебе нужно одеться как положено.

— И дубинку свою вернуть, — добавил Датыр.

— А вот дубину ее мы… Мы спрятали, — закричал в отчаянии гномий вождь. Но тут же повернулся к Крепе, которая так и не вставала почему-то, наоборот, она определенно попробовала стать меньше, незаметнее и подняла руки, закрывая грудь. — До поры до времени, о богиня наша… Мы же понимаем, тебе бы пришлось сражаться с грозными и ужасными…

— Слушай, — перебил его оруженосец Датыр. — А почему бы вам, если уж эти самые… талсы, или как их там, вам надоедают… Почему бы вам не сговориться с тархами. Они же тут, рядом, всего-то реку переплыть.

— Ты имеешь в виду племя крылатых, что живут на другой стороне Великой Реки? — переспросил его вождь. — Они нас не послушают, не согласятся стать наемниками, даже если бы мы им заплатили. Они гнусный, торговый, а не воинский народец… Мы их презираем.

Он еще что-то говорил, когда Крепа вдруг сорвалась с места и рванула прочь, к месту, куда гномы оттащили ее боевую дубину. Вот это было правильно, пусть стыдливость циклопы никак и не вязалась с ее силой и размерами, но позаботиться об оружии следовало раньше, чем об одежде. Вот только как она это сделала, как определила направление?.. Разве что она, как сказывали в иных сказках, умела читать мысли, даже у этих малоросликов?

— Стой! — громче обычного, почти оглушительно, с его,