Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

– Поедем в поместье, – безапелляционно заявил барон. Так он еще ни разу в жизни не напивался. Зато на душе полегчало, и он принял решение. – Дома тебе все равно делать нечего, завтра суббота, у тебя выходной. Вернее, суббота уже наступила. Я тоже сегодня на завод поеду только к вечеру. Посидим еще. На квартиру не зову – в соседнем доме живет Катрин. Она нас не поймет, если заметит в таком виде. Все, пора, едем!

Генрих потащил Алексея из ресторана. Они добрались до автомобиля. Алексей упал на заднее сидение, а фон Берг уверенно сел за руль. К счастью, улицы города еще были пустынны, и никто не погиб под колесами автомобиля. Чудом они доехали до имения, не свалившись в овраг и не протаранив какое-нибудь дерево или забор. Генрих лихо въехал на задний двор и уверенно врезался в тюки с сеном у конюшни.

Глава 11

Екатерина всегда просыпалась рано. В Институте благородных девиц воспитанниц приучали к этому с начальных классов. Позже, когда она стала гувернанткой младшего брата Генриха, это входило в обязанности. Теперь ее бывший воспитанник гостил у дяди, она стала фиктивной невестой фон Берга и необходимости подниматься ни свет, ни заря не было. Но привычка, выработанная годами, брала свое.

Вчера вечером она припозднилась в поместье, изучая старинные рукописи и пытаясь понять, как Полине удалось стать такой опасной ведьмой. Генрих, как обычно, в последнее время, ночевал в городе. Девушка тоже хотела вернуться на свою квартиру, но пожалела Егора – незачем гонять его в город на ночь глядя. Она останется дома, а ему потом ехать обратно по темноте.

На правах невесты барона Екатерина вполне могла заночевать в его поместье, тем более что сам фон Берг там отсутствовал. Девушка подумала, что теперь можно разорвать фиктивную помолвку – она больше не хочет заботиться о своей репутации. Это для нее уже совсем не важно. Пусть они больше не вместе, но нельзя полюбить и разлюбить просто по желанию. Она не хочет замуж ради того, что так принято в обществе. Генрих останется для нее единственным, кроме него ей никто не нужен. И она будет любить его всю жизнь.

Девушка спустилась в столовую и подумала, что можно сварить себе кофе, а не ждать, когда подадут завтрак. В столовой было свежо – высокая стеклянная дверь на веранду распахнута настежь. Видимо, прислуга недоглядела, а летние ночи в этом году на удивление холодные.

Екатерина направилась к дверям, чтобы закрыть их. Неожиданно она увидела, что на диване кто-то спит. Она подошла ближе и с удивлением узнала в скрючившемся человеке Алексея. Он свернулся калачиком и был накрыт серым помятым сюртуком, кажется, принадлежавшим Генриху.

Девушка начала трясти его за плечо:

– Леша, Леша, просыпайся! Леша!

Тот не реагировал, только еще сильнее закутывался в сюртук. Она разозлилась и теперь уже била его ладонью по плечу:

– Просыпайся немедленно! Как ты сюда попал? Ну, же, проснись!

– Катя! – радостно улыбнулся ей Алексей, наконец, открыв глаза, но не отрывая голову от диванной подушки. – Что ты тут делаешь?

– Да что же это такое? – возмутилась девушка. – Я тут живу, а вот ты что тут делаешь? Отвечай немедленно!

– Я тут сплю, – сообщил молодой человек, нежно обнял подушку и снова погрузился в сладкий сон.

– Ты пьян! – догадалась, наконец, она. – Просыпайся и приведи себя в порядок! Что подумают люди?

Она снова начала трясти своего друга. Все ее попытки были тщетны, и Екатерина еще больше разозлилась. На столе стоял графин. Девушка схватила его и плеснула воды в лицо Алексея. После этого молодой человек, наконец, открыл глаза и сел на диване, вытирая лицо рукавом.

– Какая ты злая, Катя… И за что только Генрих тебя так любит? Ума не приложу…

Он посмотрел ей в глаза и снова улыбнулся пьяной и счастливой улыбкой.

– У тебя синяк на пол лица! – с ужасом воскликнула Екатерина. – Ты с фон Бергом подрался?

– Нет, что ты, что ты! – замотал головой Алексей. – Генрих меня вытащил из драки. Там мне синяк и поставили. И все пуговицы оторвали, – он с сожалением посмотрел себе на грудь. – Вот ведь хамы… Такую вещь испортили! Хороший был пиджак…

Молодой человек упал на диван, и девушка снова сердито плеснула ему в лицо водой:

– Немедленно поднимайся и объясни, что происходит?

– Ты не поймешь, ты женщина… – философски заметил он, продолжая крепко обнимать подушку. – И очень злая. За что ты так со мной? Я спать хочу, уйди…

– Оставьте его в покое, пусть спит, – в дверях, ведущих на веранду, стоял Генрих. Его белоснежная рубашка была распахнута на груди, рукав разорван. – Простите мой внешний вид, Екатерина Павловна, не могу найти свой сюртук.

– Им накрыт Алексей, – сердито заметила девушка, кивнув в сторону дивана.

– Ах, да, конечно… Он замерз, а я не нашел плед… Да, так и было, вспомнил… – он наморщил лоб, очевидно, пытаясь сосредоточиться.

Екатерина сдернула с Алексея сюртук и швырнула его Генриху.

– Вот плед, – она сняла его со спинки дивана и накрыла спящего друга. –