Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— Поэтому я решил, что нам стоит познакомиться поближе. А то вы всё в отъездах, да командировках…

И поставил чашку перед ним. Аккуратно так. Легонечко… со всей дури. И она — представьте себе (!) — оказалась очень хрупкой и разлетелась во все стороны. А горячий кофе хлынул на выпирающее пузо безопасника.

Экий я неловкий! Ай-яй-яй!

— Ай! — подскочил он. — Что вы себе позволяете! Я буду жаловаться!..

— Да хоть кляузу напиши, — отрезал я стальным голосом. — Если будет чем.

Я резко превратился из дружелюбного посетителя в строгого гостя. Взглянул на него исподлобья, выпустил немного магической ауры для убедительности. И Платон тут же плюхнулся обратно на кресло, позабыв про обожжённое пузо.

— В-вы мне угрожаете⁈ — взвизгнул Хряк.

Он планировал высказать это твёрдо, с ответной угрозой, но что-то пошло не так. Голос сорвался, и вместо гулкого вызова получился поросячий визг. Я всем нутром почувствовал его страх.

— Да.

А вот мой голос сработал как надо.

Платон вжал голову в плечи, вцепился в подлокотники, не выдержав мой пристальный взгляд. Принялся бегать глазами туда-сюда, лишь бы не пересекаться со мной.

— Ты, ублюдок, специально всё подстроил так, чтобы академия провалила первую же проверку безопасности… — прорычал я.

Ярость во мне вскипала вполне по-настоящему. Я сейчас смотрел на того человека, который собственными руками подвергал опасности детей.

— Я… я не знал… — попытался он найти отговорки. — У нас не было разломов полвека! Никто и не предполагал, что…

— Ты должен был предположить! — я вспыхнул давящей аурой и заставил Платона вжаться в кресло ещё сильнее. — Ты здесь отвечаешь за такие предположения, Платон Миронович. Твои ошибки могут привести к гибели людей. Детей! Разрази тебя Хаос!!!

Вряд ли он понял, о каком именно Хаосе я говорю. Вряд ли он вообще сейчас был способен что-то разуметь, потому что аура моего Источника давила со всех сторон.

Стёкла на шкафах треснули, выключенная лампа заискрилась, а кофемашина затряслась, и из отверстий повалил пар.

А Платон и вовсе весь задрожал. Его руки затряслись, а зубы застучали как барабанная дробь. Его Источник то сжимался, то расширялся, выбрасывая беспорядочные сгустки энергии невпопад.

Он боялся.

Это читалось по выпученным глазам, которые страшились смотреть прямо на меня, но при этом не могли зажмуриться.

Это было видно по промокшей от пота рубашке.

Вот и уже воздухе чем-то запахло…

— П-п-п…. пожалуйста, не надо! — взмолился Платон. — Я сделаю всё что угодно! Всё!

Ублюдок наверняка уже представлял, как я его размазываю по стенам. Как избиваю или испепеляю одной только магической аурой.

Я бы поступил проще. Намного проще… Но куда страшнее и мучительнее для засранца.

— Всё что угодно? — прорычал я.

— Всё! — воскликнул Хряк. — Всё, всё, всё! Клянусь.

Я схватил его за челюсть и повернул в свою сторону. Заставил смотреть мне в глаза и видеть в них собственный ужас.

Будь я до сих пор бойцом спецотряда, он бы молил не о пощаде, а о быстрой смерти.

Будь я сокрушителем монстров из мира Хаоса, этот ублюдок познал бы всю горечь собственных решений, прежде чем сгинуть бесследно.

Но теперь я учитель.

А как сказала бы Лена: «Насилие — это непедагогично».

— Тогда выполняй свою работу, Платон Мироныч, — процедил я. — Теперь от неё зависит твоя жизнь. Буквально. Если я увижу хотя бы малейший косяк, если какой-нибудь ученик получит царапину по твоей вине…

Хряк побледнел ещё на несколько тонов от страха.

— Ты об этом пожалеешь, Платон Мироныч, — продолжил я. — В краткий миг перед своей кончиной ты будешь знать, что допустил ошибку. Но это тебе уже не поможет.

— Всё будет идеально! Идеально! — пискнул Хряк.

— И никаких больше командировок.

— Никаких!

— Академия — твой дом родной. И курорт. И деревня у бабушки.

— И деревня! — затрясся ублюдок.

Я видел, как его Источник едва не распадается на части. Он не занимался им так же, как не занимался собственным телом, и потому магия стала медлительной, вязкой. Она испарялась просто от необходимости протекать по каналам.

— Я. Понятно. Изъясняюсь? — добил я.

— Да!!! — вскрикнул Мироныч.

А затем я развернулся на выход. Безопасник всё ещё дрожал, когда я покинул кабинет.

Часть моей ауры осталась в кабинете и заставляла его потеть и тяжело дышать от гнетущего давления.

На самом деле Лена ещё ничего не говорила про насилие. Но уверен, сказала бы что-то подобное.

Однако я не просто так решил оставить эту жалкую тушку в целости, а его психику почти в сохранности.

Вполне возможно, он через пару недель сам приползёт ко мне и взмолится о всех пытках этого мира, лишь бы покинуть свой пост.

Потому что его ждёт ад, мучения, превозмогания, борьба каждый день.

И в первую очередь — борьба с самим с собой.

Я знаю, о чём говорю. Ведь я создал эту систему. Мы с Леной организовали всю систему безопасности академии, пока этот засранец прохлаждался в столице и попивал винцо на пару с Адамычем.

А теперь ему придётся удерживать эту громадную, сложнейшую конструкцию из сотен планов, схем, журналов, постоянно меняющейся нормативной базы и десятков контактов с кучей разных инстанций.

Это были жуткие дни. Я никогда не чувствовал свой зад таким деревянным, потому что половину всего этого приходилось проворачивать, сидя за компьютером.

А теперь пусть Мироныч возится со всем этим. Ну нахрен!

Я спустился по лестничному пролёту на первый этаж, когда в кабинете Платона раздался телефонный звонок.

Он не сразу принял вызов. Наверное, долго сомневался, стоит ли это делать вообще.

«Алло, Соломон Адамович… Да, я помню. Нет, я не буду этого делать. И вообще, больше ко мне не обращайтесь. С меня хватит… Да делай что хочешь, ублюдок!»

И он сбросил вызов яростным нажатием на экран.

Хм… Скоро у завуча не останется подручных. Даже интересно, что он захочет предпринять в следующий раз. Я буду ждать.

Но ему не стоит ставить под удар детей. Я не Лена. И вполне могу использовать насилие, чтобы достичь своей цели.

━─━────༺༻────━─━

Я ещё никогда не проводил родительские собрания. Должен в этом признаться… видимо, самому себе.

Я проводил военные советы перед выходом на самые опасные задания. Консультировал боевых офицеров дружественных стран и родственных подразделений. Проводил обучение солдат, чтобы