Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

кокетливо улыбнулась. — Поговори с ним, заведи общение, может он поможет тебе с магией. В академии Антер был лучшим учеником, а на последнем курсе стал помощником преподавателя по бытовой магии.

— У него бытовая магия?

— Да-да. Только тебе к Просветителю надо сходить для начала, как и говорил Вальдес.

— Райн предложил мне помочь, — пожала плечами я. — Говорит, он может сказать, какая у меня сила.

— Вот как? — удивилась старушка. — Много лет не видела, чтобы господин Догрус пользовался своей силой Просветителя.

— Так она у него все-таки есть?

— Да, у таких как он бывают все виды магий по чуть-чуть. Ни одна из них не преобладает, ни одну из них невозможно развить до профессионального уровня, но в быту могут пользоваться любой из них. Для таких в академии есть отдельный факультет, вот только кроме Райна там никто не учился сотни лет.

— Вы сказали “для таких как он”, это каких?

— Эльфов смешанных кровей. Только я тебе этого не говорила! Райн не любит упоминать эту часть его жизни. Его подбросили в герцогскую семью трехлетним малышом, привели и оставили на пороге, а герцоги воспитали как родного — своих детей у них никогда не было, да так и не стало.

Я сидела открыв рот. Нужно было сразу идти к Мирелле и все у нее спрашивать! Райн — недоэльф! Вот это новость! Впрочем, так и думала, когда прочитала описание уникальных эльфов, очень уж мой нелюбимый журналист подходил под него. И злость-то в нем преобладает, видимо досталась от дроу-отца… А где мягкость и доброта от матери, или ее генов хватило лишь на красивый цвет глаз?

— Ты не знала об этом? — голос Миреллы вырвал меня из размышлений.

— Нет, никогда не слышала. До юга вообще мало какие новости доходят.

— Но ему не говори о том, что осведомлена. Он явно не обрадуется такой теме разговора.

— Не скажу, конечно. Хотя вообще странно, что он скрывает — все ведь и так видно. Его волосы, глаза, — я стала говорить это для того, чтобы усыпить бдительность Миреллы. Послушает, и решит, что я не так уж далека от особенностей этого мира. Про недоэльфов вон знаю…

— Ну да, действительно, — задумчиво пробормотала старушка.

Я оставила пирог ей, и попрощавшись, отправилась домой. Еще через окно увидела как по дороге топает лошадь и катит телегу с кучкой дровишек. Радостная, выскочила им навстречу.

— Тридцать серебряных с тебя, — пробасил Пент, спрыгивая на землю.

— Одну минутку! — крикнула я и побежала в дом. Схватила из ящика тумбочки золотую монету и вернувшись к леснику, протянула ее ему.

— И как по твоему я должен дать тебе лишние?

— Но у меня нет других.

— Тридцать серебряных! Или я увожу дрова назад!

— Ох… Подождите еще минутку…

Мирелла словно ждала меня, едва я подошла к двери, как старушка ее открыла.

— Бабуль, разменяете мне золотой? Этот… Пент отказывается брать.

— Разменять не могу, но серебро дам. Сколько он там просит?

— Тридцать.

Старушка, выпучив глаза, кинула взгляд через мое плечо на скромную поленницу в телеге.

— С ума что ли сошел… — пробормотала она, скрываясь в спальне, а вернулась с холщовым мешочком. — Вот тут тридцать ровно.

— Спасибо большое, я все верну!

— Не вздумай, это бабки твоей, я у ее брала, а отдать не успела.

Я только улыбнулась, глядя на то, как Мирелла откровенно лжет. Верну, обязательно верну, просто тогда чуточку позже, когда выручу средства с продажи пирогов.

— Ну вот, сразу нашла! — ворчал Пент, перекидывая дрова в мой двор.

— На следующей неделе жду от вас еще телегу, только полную.

— Пятьдесят серебряных!

— Знаю, — ответила сквозь зубы. Мужик вызывал во мне желание скалиться, слишком уж был груб. Но потом я вспомнила о его нелегкой судьбе и быстро передумала обижаться. — Господин Пент, а я готовлю пироги и продаю по себестоимости. Не хотите ли приобрести к чаю, может быть на праздник какой?

Лесник глянул на меня так, что я тут же пожалела о предложении. Забрал мешочек с монетами, скрупулезно все пересчитал, и уехал.

Ну не очень-то и хотелось! Одним клиентом меньше, одним больше, подумаешь.

Вздохнув, посмотрела на клонящееся к горизонту солнце, и отправилась складывать поленья в дровяник. Несколько из них сразу унесла в баню — сегодня хочу попариться, погреться, да и вообще помыться по-человечески. Завтра очень важный день! Свидание с тем, кто возможно сделает из меня магичку.

Вот только с Просветителем я так ничего и не решила. Два золотых, что у меня все еще были, лежали и грели душу. Я смотрела на них и знала, что голодной уже не останусь, а вот если потрачу…

Схожу-ка в лес перед баней. Ну а что? Время до заката еще есть. Решив так, я переоделась в шорты, рубашку, подхватила корзинку и потопала по своему огороду в сторону леса. Там недалеко, от силы три сотни метров. Не заблудиться бы снова! Но ничего, буду держаться края и поглядывать на дом.

Лиственный лес встретил меня пением птиц и… грибами! Присмотревшись внимательнее, поняла, что поганками. Обычные бледные поганки, но они порадовали меня тем, что ничем не отличаются от земных. Очень быстро я забыла про обещание самой себе держаться края леса, потому что вдалеке между деревьями заметила белый гриб, и поспешила к нему. Присела на корточки рядом с ним, тщательно рассматривая каждый миллиметр находки. Обычный бронзовый боровик, ничем опять же не отличающийся от земных. Поняла, что не взяла нож, и прося прощения у грибочка и всех грибников, просто оторвала его с ножкой. Так, один есть.

Поднялась и осмотрелась. Во мне проснулся азарт! Считая шаги, чтобы легче было вернуться, двинулась вглубь леса, пока не услышала девичий смех и плеск воды. Я была бы не я, если бы не решилась утолить свое любопытство и не пойти в ту сторону, откуда доносились звуки.

Глава 11

Спустя тридцать восемь шагов лес расступился, и мне пришлось спрятаться за поваленное дерево, чтобы меня не заметили.

Небольшая поляна, в центре которой находилось озеро, и было местом “гуляния” Дейка. Я не могла его не узнать — светловолосый, высокий… полуголый, в одних трусах! Вокруг него рыбками плескались девушки сказочной красоты, волосы их и вправду казались расплавленным серебром, а в свете заходящего солнца сказочные существа выглядели еще прекрасней. Одна русалка плавала в центре озерца, вторая нежилась на берегу, не вынимая хвост из воды, третья же что-то нашептывала на ухо Дейку. Все хихикали и радовались жизни.

Перед внутренним взором возникло