Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

и норовили вцепиться в ногу. Вайми правда уверял, что они никакие не змеи, а амфибии, то есть те же жабы по сути, - но, по мнению Димки, сути дела это не меняло. А позавчерашний шипонос совсем не был забавен - не окажись рядом Акмая, который прикончил тварь метким броском копья, дело наверное не обошлось бы без жертв...

Но Димка понимал, что если из глубины проклятого леса выйдет настоящее чудище, вроде приснопамятного палулукана или ри`на, на этом всё и кончится - шансов одолеть их просто не было. Поэтому он и подгонял всех, заставляя работать буквально по восемнадцать часов в сутки - и как оказалось не зря. Сегодня окончательно охреневшие змееволки порвали сразу четверых мальчишек и число раненых перевалило за дюжину. А что будет там завтра, ему даже и представлять не хотелось...

- Здорово. Завтра прямо с утра можно отплыть, - сказал стоявший рядом Борька.

Димка посмотрел на зловеще черневшие на фоне заката кроны леса. Сейчас там творилось что-то явно неладное - ошалевшее от стонов Червя зверьё устроило такой адский концерт, что мурашки пробирали даже здесь. Оставаться здесь на ночь ему совершенно не хотелось.

- Всё и в самом деле готово? - обратился он к Игорю. - Можно отплывать?

- В принципе можно, - удивленно сказал тот. - Но скоро ночь же.

- А, наплевать, - Димка обвел взглядом собравшихся вокруг ребят. - Отплываем немедленно!

* * *

К радости Димки, никаких возражений не последовало - напротив, народ с радостным воем бросился собирать вещи. Соседство с лесом всем надоело до чертиков - да и невиданный адский концерт оптимизма как-то не внушал. Все понимали, что если они немедленно не уберутся отсюда, произойдет что-то совсем уже скверное...

Димка снова посмотрел на пламенеющий над лесом закат - багровое зарево пробивалось сквозь кроны, словно за ними полыхал невиданный, в полмира, пожар. Как-то вдруг вспомнилось прошлое лето - жаркая июльская ночь, он в одних трусах лежит на крыше сарая на даче, глядя на почти такое же зарево негаснущего летнего заката над недалеким лесом, время от времени припадая к огромному блюду с клубникой и перечитывая затрепанную "Ночь Большого Прилива" при свете ручного фонарика. И, понятно, бессовестно фантазирует, воображая себя в роли главного героя. Настолько бессовестно, что даже голова кружилась и что-то сладко замирало внутри - от царившей вокруг непривычной тишины, от пылавшего за лесом заката, просто от того, что впереди ещё больше половины лета, а крылья фантазии несут его всё дальше и дальше, в такие неизведанные края, что натурально перехватывало дух...

Сейчас эти фантазии вдруг показались мальчишке какими-то глупыми и даже чужими - словно это был и не он, и всё это случилось не год, а целую вечность назад. И от этой мысли почему-то стало очень грустно...

Прочувствовать её как следует у него правда не вышло - из лагеря уже валила шумная толпа, таща в охапках инструменты, оружие, припасы и прочее барахло. Без долгих церемоний народ тут же полез в воду, а из неё - на быстро оседавшие плоты. Димка встревожился - но бревна были толстые и плоты, хоть и здорово осев, всё же уверенно держались на поверхности. Как-то вдруг поняв, что ЕГО вещи так и остались в лагере, мальчишка развернулся на пятке и стремительно помчался за ними...

* * *

Лагерь встретил его непривычной пустотой и тишиной, и Димка даже на секунду замер, на миг забыв, куда это все делись. Внутри шалашей уже сгустилась зловещая темнота и в ней ему вдруг померещились созвездия злобных красных глаз - хотя там, понятно, никого быть не могло. Зато из-за Грань-реки катился уже буквально адский вой - казалось, что всё зверьё, сколько его есть в лесу, собралось на берегу и вот-вот пойдет в атаку.

Мальчишка передернулся и торопливо нырнул в свой шалаш. Торопливо запихал в рюкзак разбросанные вещи, возмущенно ругая себя (мог бы подумать об этом и раньше!), закинул его на плечо и даже не оглядываясь помчался к берегу...

* * *

Весь народ уже сидел на плотах - не так тесно, как боялся Димка, но всё равно, очень кучно, и он, торопясь - словно могли уплыть без него! - бросился в воду. Плоты уже успели отпихнуть от берега и ему пришлось пройти метров десять по полого понижавшемуся дну, погрузившись в итоге по пояс. Димка выбрался на шершавые бревна, бросил рюкзак, торопливо стащил и выжал промокшие насквозь штаны (и об этом он мог бы подумать заранее!) - потом замер.

Вокруг царила непривычная тишина - все замерли, словно ожидая чего-то. Плоты едва заметно покачивались на волнах, слабо плескавших о бревна. Вой в лесу вдруг стих, но внезапно наступившая тишина оказалась намного более жуткой...

- Чего ждем? - наконец нервно спросил Димка.

- Приказа, - Игорь усмехнулся.

- А, - Димка торопливо вскочил на ноги, вытянувшись во весь рост. - Товарищи! - крикнул он во всю мощь легких. - Отплываем немедленно! Освободим Столицу от Метиса и его дружков-предателей! Надерем им зад!

Ответом ему был раскатившийся над морем радостный вой. Тут же десятки крепких мальчишек на каждом плоту навалились на шесты. Плоты закачались и начали понемногу отползать от берега. Димка с облегчением перевел дух. Выматывающее душу ожидание кончилось, началось дело...

* * *

Когда до берега было уже метров сто, шесты перестали доставать до дна и плоты замерли. Вдруг Димка заметил скользящие по берегу низкие темные силуэты. Змееволки! Твари всё же прорвали Границу и ворвались в Ойкумену - чего не бывало ещё, наверное, никогда. А за ними неспешно двигался массивный длинноногий гигант, в котором Димка без труда признал ри`на. Сердце у мальчишки ёкнуло. Промедли он всего какую-то пару минут - и...

Змееволки метались туда и сюда вдоль кромки прибоя, выли и тявкали, явно досадуя на упущенную добычу, но всё же, к громадному облегчению Димки, не решались бросаться в воду - плавать они, похоже, не умели. Чудовищный ри`на же, который мог запросто растоптать все плоты, двигался как-то неуверенно - верно, не знал, что делать за пределами привычного леса, а потом и вовсе повернул на север.

Мальчишка с облегчением перевел дух. Случайно или нет - но они отбыли буквально в последний миг. На берегу двигалось ещё что-то мелкое - скорей всего, пресловутые калты, изрядно истрепавшие нервы всем, кто бывал в лесу, но отсюда в сгущавшихся сумерках