Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

— Достаточно для чего?

— Это не имеет значения. Храните своего флинта, Константин Валерьевич. Храните от всего, что может угрожать его жизни. Но ни к чему хранить его от того, что может угрожать качеству его жизни. Не делайте больше того, что вы сделали сегодня утром.

— Ах ты ж, твою мать! — изумленно произнес Денисов, начиная понимать, что тот имеет в виду.

— Не хотите же вы сказать, что вас это оскорбляет, — собеседник покосился на своего флинта. — И не восприняли же вы всерьез всю эту общепринятую чушь, что угодили в чистилище? Разве при жизни вы задумывались о каких-то там небесных карах? Нет. А ведь это тоже жизнь — просто другая. Мы с вами говорим уже довольно долго, а в нас до сих пор не ударила молния. Хранители обладают предметами, хотя это запрещено. Хранители убивают друг друга — и ничего не происходит. Может, что-нибудь и будет... потом. Но разве в настоящий момент это имеет значение? Имеет значение только то, что ты существуешь. И то, что на твое место в любой момент могут поставить кого-нибудь другого.

— А-а, так ты мне угрожаешь? — усмехнулся Денисов, не преминув отметить смену местоимений и тона.

— Просто даю возможность осознать все как следует. Ты малек, от тебя легко избавиться, но зачем — ты отлично подходишь на эту должность.

— Хорошо, допустим, я бы последовал твоему совету, — Костя глянул на рыжий пуховик. — И что станет с моим флинтом спустя месяц-два?

— А для тебя это имеет значение?

— Вообще-то нет. Но на вопрос ответь.

— О, конечно понимаю, — хранитель потер указательным пальцем гладкий подбородок и по-стариковски поджал губы. — Как и понимаю твой сегодняшний мотив. Да, возможно иногда тебе будет непросто, может, это вызовет чью-то неприязнь, да и наставник твой может этого не одобрить. Мой тебе совет, — он, улыбнувшись, чуть наклонился вперед, — наплюй! Они — не машины, не дома, не костюмы... Они — всего лишь флинты. Всего лишь батарейки.

— Какая интересная философия.

— Надеюсь, ты меня понял, и нам не придется ее обсуждать, — собеседник завершающе кивнул, подошел к своему флинту и вальяжно обнял его за плечи. — Совет уже дан, и ответ мне не нужен. Ответом будут твои дальнейшие действия. Просто запомни — чем хуже, тем лучше.

В тот же момент искатель аптеки внезапно потерял интерес к предмету своего поиска и, вяло махнув рукой, пошел прочь, хотя Аня еще продолжала что-то говорить. Она осеклась, удивленно глядя ему вслед, потом пожала плечами и зашагала прежней дорогой. Костя озадаченно мотнул головой и двинулся следом. На ходу он обернулся, и удалявшийся небрежной походкой незнакомец, словно почуяв его взгляд, развернулся в фонарном свете и заговорщически прижал палец к губам.

— Вот придурок! — сказал Денисов.

* * *

— Вот козел! — сказал Денисов.

Эта фраза родилась много позже — и прозвучала она сразу же после того, как Костя шлепнулся на безупречно чистый пол позади стеллажей. Вне всякого сомнения, это был очень длинный рабочий день, конца и края ему не было видно, и пролетая сквозь полки с панировочными сухарями и уцененными булочками, начинающий хранитель был как никогда близок к тому, чтобы подать в отставку. Хотя несколько минут назад все было вполне обыденно, если только в новом мире вообще уместно такое понятие. Костя бродил за своим флинтом между стеллажами, глазел на других хранителей и отчаянно скучал. Посещение места собственной гибели прошло легче, чем он ожидал, оставив после себя не столько тягостное чувство, сколько возмущенное. Вероятней всего связано это было с тем, что Костя ничего там не увидел и совершенно ничего не ощутил. Это место было таким же, как и тысячи других мест в городе, если не считать слегка покосившегося столба. Конечно, обломки машины убрали, следы крови уничтожили, но хоть что-то должно было отмечать, что именно здесь он, Константин Денисов, завершил свой земной путь?!

— Они даже не повесили там венок! — скрежетал Костя на ухо своему флинту, который сосредоточенно выбирал хлеб помягче. — Даже дохлого цветочка не положили! Как тебе это нравится?! Там вообще ничего нет! Это просто столб! Народ едет мимо — и понятия не имеет, что там случилось!..

— А они, конечно же, теперь честь должны отдавать этому столбу, а?!

Ехидная реплика прозвучала совсем рядом, и Костя, резко развернувшись, увидел перед собой совершенно незнакомую юношескую физиономию. Физиономия жизнерадостно улыбнулась ему, и прежде, чем Костя успел предпринять какие-то действия, присовокупила к улыбке мощный удар в денисовский торс, отчего Костя порхнул сквозь соседний стеллаж на всю длину "поводка" и повалился на пол, не выпустив, впрочем, своей скалки. Аня, бросив хлеб в тележку, двинулась дальше, и Денисов, не успевший прийти в себя, поехал следом за ней ногами вперед. Почти сразу же в поле его зрения возникла все та же развеселая физиономия.

— Давай-ка мы тебе поможем, — дружелюбно сказала она, и Костю подхватили две крепкие пары рук, держа так, что он никак не мог треснуть скалкой их обладателей. Повернув голову, Костя увидел еще одну физиономию, абсолютно идентичную первой, а в следующее мгновение его вздернули в воздух и с размаху швырнули прямо в тележку его собственного флинта — и в этот раз он почему-то не пролетел сквозь нее, а остался в тележке, практически сложенный пополам с нелепо торчащими вверх ногами.

отсутствие препятствия, отсутствие препятствия

Не помогло — все то же сопротивление воздуха в форме тележки, медленно и величаво везущее его мимо полок с товаром. Это было невероятно унизительно. Костя свирепо трепыхнулся, пытаясь выбраться, но его тут же пихнули обратно. Тем временем Аня бросила тележку со своим хранителем и удалилась в макаронный ряд.

— А представляешь, как бы это было здорово? — доверительно сообщила одна физиономия другой, столь на нее похожей. — Проедут предприниматели — салют Косте Денисову! — Костя получил еще один удар, прервавший его новую попытку оказаться на свободе. — Пройдут спортсмены — салют...

— Я вас вообще не знаю! — злобно сказал Костя, попытавшись ткнуть скалкой говорящего, но промахнулся — тот мгновенно оказался с другой стороны тележки.

— Зато мы тебя знаем хорошо! — сообщил его близнец, отвесил ему оплеуху и увернулся от удара с той же ртутной стремительностью, которая отличала Георгия и говорила о большом стаже. — Вот уж не думали, что нам так скоро представится возможность это сделать!

— Сделать что? — опрометчиво спросил Костя. Собеседники, облаченные в джинсы и пестрые летние рубашки, от которых рябило в глазах, весело переглянулись, после чего извлекли его из тележки и, пару раз