Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Конечно.

Мальчик торопливо — перина качнулась, и Иерхарид болезненно поморщился — подполз под правый бок отца и осторожно лёг, боясь прикоснуться к перебинтованной руке. Иия, помедлив, подползла под левый бок и замерла, непонимающе смотря на полупустой левый рукав.

— Папа, — она вопрошающе уставилась на отца синими глазами.

— Половины крылышка больше нет, но это не страшно, — Иерхарид смог удержать улыбку под взглядом дочери. — Не надо, Иия, — мягко попросил он девочку, когда та взялась за край рукава. — Ползи лучше на правую сторону. Придётся вам теперь, — он улыбнулся ещё шире, — помещаться под одним крылом.

Дочь села на попу, продолжая с серьёзной сосредоточенностью глядеть на пустой рукав.

— Тебе будет холодно здесь без крылышка, — заявила она и легла под бок отца. — Я закрою тебя, и тебе будет тепло.

— О, Иия, — Иерхарид от неожиданности часто-часто заморгал, чувствуя, как на глазах вскипают слёзы.

— Это я там буду закрывать! — тут же вскинулся Зиш и начал торопливо переползать на другую сторону.

— Я первая сказала! — возмутилась сестра.

— А ну угомонились! — строго велел Узээриш, нависая над изголовьем кровати. — Папа болеет, тише.

Детишки испуганно затихли. А Риш картинно раскинул руки и с улыбкой заявил:

— У меня тут самые большие крылья, все под ними поместитесь, — и склонился над отцом, осеняя его тенью раскинутых рук.

— Как вы все выросли… — с трудом пробормотал Иерхарид. — Дайте уж прикоснуться к вам.

Зиш тут же рванул опять на правую сторону, и перина качнулась так, что отец охнул.

— Зиш, а ну марш на пол! — рассердился брат. — Раз не умеешь вести себя тихо, ножками обходи с другой стороны!

Насупившийся мальчик сполз с постели и быстренько обежал кровать. Иерхарид с большим трудом приподнял руку, и Зиш торопливо подсунул под неё кудрявую голову.

— А мама когда будет? — Иия подняла на Узээриша свои дивные синие глаза, и брат едва удержал улыбку на губах.

— Ещё нескоро, дорогая, — ласково погладил он девочку по головке. — Ей предстоит долгий путь.

Винеш прислушивался к удаляющимся детским голосам и с беспокойством смотрел на тяжело дышащего друга. Он бы не разрешил визит, но Иерхарид так хотел видеть детей, что лекарь испугался, как бы ему худо от волнения не стало. Ему и так сегодня беспокойства хватило. Чего только стоил перенос со стола на кровать.

— Я тебе тут ментальную поставил, чтобы не болело. Не по закону, но зелье тебе уже не в пользу будет. Отдыхай давай. Я тебя скоро опять разбужу, и ты будешь учиться нормально пить воду. Вот малость окрепнешь, и я за тебя возьмусь. Так что спи, пока даю, иначе…

— Моя Лийриша… Её больше нет? — не открывая глаз, спросил Иерхарид.

Винеш не смог ответить сразу.

— Она… жива. Но она ещё не пришла в себя.

Сказать правду полностью он так и не рискнул. Друг слишком слаб, переживёт ли…

Иерхарид больше ничего не спросил, но у Винеша появилось гаденькое ощущение, что друг всё понял.

— Отдыхай.

Подождав, когда больной действительно уснёт, Винеш покинул спальню и столкнулся в гостиной с дежурным лекарем, своим учеником.

— Радость-то какая, что очнулся, — улыбался тот. — Вот окрепнет малость, и можно будет тогда признаться хайнесу о госпоже Майяри.

— Ага, — рассеяно отозвался Винеш, мысли которого продолжали кружиться вокруг Лийриши. А может, попробовать пробудить её мозг ещё и так?

Новая идея овладела им, лекарь начал просчитывать формулу, и слова дежурного частично проскочили мимо его слуха.

— … я как вспомню, как в ту ночь за господином Ришем следил, так дрожь берёт, — страха, впрочем, в голосе оборотня не было, только азарт. — И когда он пить начал, даже молитву благодарственную вознёс и сам ему вино таскал. Добавил, правда, в одну бутылку пару капель «Незабудки», чтобы уж, если и прорвётся к вам, ничего к утру не вспомнил…

— Что? — резко вынырнул из задумчивости Винеш и свистящим шёпотом переспросил: — «Незабудку»? Ты подлил самому хайнесу зелье забывчивости? Запрещённое зелье⁈ Ты его где взял⁈

— У вас, — Винеш обескураженно моргнул. — Вы же сами сказали, остановить любым способом. Хоть ноги переломать, а это тоже в отношении хайнеса не очень одобряется. Да я и всего пару… три капли в бутылку добавил. Это шесть-восемь часов памяти, одна ночь.

— Ты у меня спросить прежде не мог⁈

— Вы были заняты. Да он уже никакой был, когда я уходил. Ничего бы с ним не случилось. Охрана его из дома в таком состоянии всё равно бы не выпустила.

Винеш задумчиво пожевал губами, чувствуя, что внутри появляется какое-то нехорошее предчувствие.

— Он ведь чё-то искал, — припомнил лекарь.

— Да что он помнить мог? — забеспокоился дежурный. — Она же напрочь память отшибает. Вообще ничего помнить не должен. Уснул, проснулся, вот и весь сказ.

— Пойду-ка я переброшусь парой слов с Шерехом, узнаю, что там Риш искал, и попытаюсь понять, в какую жопу ты нас засунул.

Ученик испуганно посмотрел на него.

— Риш, к тебе можно? — Винеш замер на пороге и постучался в косяк.

Оторвавшись от длинного письма, Узээриш вскинул на лекаря обеспокоенный взгляд и приподнялся.

— Нет-нет, с папой всё хорошо, — замахал рукой лекарь и прошёл внутрь, тщательно прикрывая за собой дверь. — Я по другому делу. Обговорить кое-что хотел… признаться…

— И вы тоже? — молодой хайнес устало вздохнул. — И что вы все за моей спиной творите? Так недолго и параноиком стать.

— Да так повелось, что власть держащим не всегда всё рассказывают, — смущённо развёл руками Винеш и поискал глазами стул.

Под кабинет Узээриш отчего-то выбрал чердак. Шерех предлагал ему любой из трёх кабинетов в доме, но молодой хайнес облюбовал заваленную хламом комнатушку, откопал там же старый массивный стол, в прошлом столетии вышедший из моды стул и босой, в одних портках и рубашке, решал государственные дела.

— Жить в вечном недоверии… — припомнил Узээриш когда-то сказанные отцом слова.

— … наш удел, — со вздохом закончил Винеш и присел на постель. — У лекарей так же. Больные не всегда-то рады признаться, как именно подхватили срамную болезнь — хотя какие уж варианты? — или что