Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

Риман легко подстроился под меня, идя плечом к плечу:

— Шторм бушует, — довольно безразлично заметил он, когда мы дошли до телепортационной платформы.

— И какое это имеет отношение ко мне? — вставая рядом с ним, поинтересовалась я, перебирая события последних дней.

С нашей стороны ничего, за что можно было бы зацепиться.

Злобин? Адмирал был нуден, дотошен и напорист, сумев вывести из себя непреклонностью всех, включая меня. Он проверил все, что можно было проверить; задал все вопросы, которые можно было задать. Сам лично протестировал каждого из командиров подразделений, в чьем ведении была безопасность, и сам же лично составил итоговые характеристики, которые передал лиската Джоришу для принятия окончательного решения по структуре будущей охраны.

Группа Куиши — двое аналитиков и столько же оперативников, включая Иари? Вводить их в курс пришлось дистанционно, но это чисто технические моменты.

Лаэрт Свонг, теперь уже бывший дипломат, дожидавшийся прибытия своей команды?

Шел самый тяжелый этап выстраивания новой службы, когда проблем значительно больше, чем способов из разрешения, но вряд ли это могло довести Шторма до бешенства. Скорее уж до состояния эйфории. Этот тип не терпел рутины, так что некоторая неразбериха должна была держать Славу в тонусе.

— Узнаешь от него, — отозвался Риман, когда мы оказались уже на другой площадке.

— Это мы где? — оглядевшись и не узнав местности, уточнила я.

Ослепительно яркий песок от края и до края и две синевы: моря и неба, сливающиеся на горизонте.

— Дерклай, запретные территории, — Риман спустился с платформы, протянул мне руку. — Когда-то именно здесь находился Храм Триединой.

— Неожиданно, — медленно вздохнула я, принимая помощь. Плащ скользнул по песчаному ковру с легким шелестом, в котором слышалось предупреждение. — Мы разве не торопились?

Вместо того чтобы ответить, Риман отпустил мою ладонь. Пройдя чуть вперед, остановился, но не обернулся:

— Есть легенда, что когда-нибудь у самого края воды встанут три женщины, воплотившие в себе суть трех Богинь. Они встретятся на берегу, чтобы принести мир и покой в эту Галактику, начав для нее новую эру.

— Мария, я… кто еще? — не задержалась я со своей репликой.

— Дочь генерала Орлова, — Риман тоже обошелся без многозначительной паузы.

— Я должна что-то сказать? — удержавшись от чего-нибудь нестандартного, поинтересовалась я.

— Нет, — он расстегнул плащ, привычным, выверенным движением сдернул его с плеч, отбросил на песок. — Мальчишкой я верил, что когда-нибудь это случится и вот тогда-то… — Он раскинул руки в стороны, закинул голову назад, подставляя лицо струям света, видимыми потоками стекающими вниз. — Я вырос и понял, что открыть новую эру можем мы сами, а вот… — Риман развернулся, подошел, ни на миг не отпуская моего взгляда… — Я прошу тебя разделить со мною мою жизнь.

Так просто и обыденно…

— Риман… — выдохнула я.

Как же все не вовремя…

Впрочем, о чем это я?!

— Я должен был произнести другие слова, но… — он вновь опустился на колени, прижал мои ладони к своему лицу. — Я не могу лишить тебя твоего предназначения, — закончил он категорично.

— Брак главы аналитического блока Управление контрразведки Коалиционного штаба и лиската Самаринии… — усмехнувшись, качнула я головой. — Ты осознаешь последствия своего шага? — повторила я его маневр, тоже встав на колени. — Для себя? Для меня?

О чем я спрашивала?! Чтобы он и не понимал…

— Нет! — твердо произнесла я, отняв ладони от его лица. Поднялась, повторив с теми же интонациями: — Нет!

— Твое сердце дало другой ответ, — совершенно спокойно возразил он мне, вставая. Во взгляде ни намека на осуждение или обиду, лишь безграничная уверенность в том, что рано или поздно, но будет по его.

Рано или поздно…

— Сдается мне, что это было чем-то вроде подготовки, — я продолжала следить за ним взглядом, пытаясь сообразить, откуда взялась эта мысль, и какое отношение предложение выйти замуж могло иметь к ярости генерала Шторма.

— Я уже говорил, что не понимаю твоей логики, — его улыбка была едва заметной и столь же мимолетной. — Я тебя не отпущу! Даже если ты уйдешь!

Мне оставалось только вздохнуть. Как это выглядело в его варианте, я уже испытывала на себе. Где бы ни находилась, Риман всегда был где-то рядом…

— Похоже, меня обложили! — неожиданно для самой себя легко усмехнулась я.

— Это немного другое, — возразил он, догадавшись, о чем я подумала. Не только о тех событиях в секторе Приама, которые сопровождали поиски Скорповски, но и о… Шторме и Орлове.

— Давай сначала выиграем войну, — попросила я, используя самый весомый из всех возможных аргументов.

— Нет! — его ответ был столь же короток, как и мой.

Отреагировать на движение Римана ко мне я не успела, да и к чему, когда тело скучало по его прикосновениям, по ощущению исходившей от него силы. По его поцелуям, в которых вместо страсти было признание, что в этом мире для него существует лишь одна женщина — я!

И это было сладко и… больно.

Я и… он…

Здесь и… сейчас…

Прошлое… будущее…

… не для нас!

Когда Риман расстегнул плащ, я не заметила, лишь ощутила, как его ладонь властно легла на мой затылок, как пальцы чуть сжали пряди волос, заставляя откинуть голову назад…

Сумасшествие! Нас ждали… люди, проблемы, выставленные перед нами задачи, а мы…

«Не вздумай его жалеть!» — коротко бросил Шторм, то ли приказав, то ли попросив…

«Не вздумай себя жалеть!» — вернулось ко мне отголосками его слов.

И откликнулось… Жалеть… Жалеть… жалеть…

Я вновь ошиблась, но теперь уже с человечностью… На этот раз Шторм говорил о выборе, который сделал или… не сделал каждый из нас. Выборе, в котором были строчки из его марша: «Есть только мы и… победа…»

Понимал ли Вячек, как, вгрызаясь в брошенную им фразу, я буду вытаскивать на свет все новые и новые смыслы… Привязывать их к себе, к нему, к ним…

Наверное, понимал, потому и позволил сорваться с губ. Именно в тот момент! Именно в тех обстоятельствах…

Поцелуй избавил меня от мыслей, вернув осознание этой реальности. Его сердце… Мое сердце… Под тихий шелест песка, под мерный шорох набегающих волн…

Запретные территории…

Запретная любовь…

— Риман… — судорожно выдохнула я, попытавшись отстраниться и мысленно умоляя не отпускать.

— Я ждал дольше, — только крепче прижал он меня к себе. Губы мазнули по щеке, давая вздохнуть, спустились на шею… Фиксатор кителя чуть слышно щелкнул, позволяя ему большее…

— Риман… — это был уже похожий на крик стон…

Он и я…

И всего лишь настоящее… одно на двоих…

* * *

— Твой новый кабинет, — Валанд