Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Так, — резко сказал судья. — Я не знаю, что тут у вас происходит, но…

— Ваша честь, мы хотим… — поспешно попытался влезть мой визави вперёд паровоза, но, как это бывает со всеми, кто хочет проделать такой фокус, исход оказался предсказуем.

Его размазали по рельсам.

— Ходатайство на отмену разрешения удовлетворено, — безапелляционно заявил судья и стукнул по подставке. После чего повернулся к нашему противнику и указал в его сторону молотком. — А вам я рекомендую провести проверку оценки выгоды своих проектов и разобраться сначала с ними, прежде чем затевать что-то ещё. Всё понятно?

— Да, ваша честь, — скривился адвокат, бросив на меня ненавидящий взгляд.

Впрочем, о его существовании я забыл уже через секунду, с довольной улыбкой возвращаясь к своему стулу…

Глава 12

Когда мы сели в такси, Настя молчала. Когда машина тронулась с места и вклинилась в плотный автомобильный поток, Настя всё так же молчала. Она не сказала ни единого слова с того момента, как судья ударил молотком по подставке.

Даже когда мы выбрались из такси и зашли в здание офиса, она не проронила ни слова. И, судя по её эмоциям, находилась она в абсолютном раздрае. Её чувства скакали из одной крайности в другую, как если бы она хотела что-то сказать, затем резко отказывалась от этой идеи, а потом страстно желала начать разговор снова.

— Насть, ты так и будешь молчать? — спросил я её, нажимая на кнопку вызова лифта.

Она исподлобья бросила на меня короткий взгляд и поморщилась. Я этого не видел. Мне даже смотреть на неё не нужно было, чтобы ощутить те эмоции, что она сейчас испытывала.

— Да, — негромко произнесла она, глядя на то, как цифры на панели одна за другой сменяли друг друга по мере того, как лифт опускался на наш этаж.

Я не удержался и позволил себе быструю улыбку.

— Что? — чуть колючим тоном спросила она, заметив появившуюся усмешку на моих губах.

— Ничего, — пожал плечами. — Просто я спросил тебя, будешь ли ты молчать, а ты ответила.

— Я имела в виду, что у меня нет желания разговаривать…

По холлу разнёсся тихий мелодичный звон. Кабина лифта опустилась и раскрыла перед нами свои двери.

— И тем не менее ты со мной разговариваешь, — упрекнул я её и отошёл в сторону, чтобы выпустить людей из лифта.

— Потому что ты…

— Ну уж нет, — перебил я её, заходя в лифт. Настя встала рядом со мной. — Это моя фишка. Я лишь начал разговор, но продолжила его ты.

— Саша, что тебе нужно? — спросила она таким усталым тоном, будто хотела, чтобы этот разговор закончился прямо сейчас.

— Ты когда-нибудь играла в карты с шулером? — неожиданно спросил я её и нажал на кнопку нужного нам этажа.

Кажется, вопрос поставил её в тупик.

— Что?

— Ну знаешь? Нечестная игра. Жульничество, — пояснил я ей. — Вроде все карты уже на столе, ты всё видишь. Всё, как тебе кажется, замечаешь. А фишки всё равно уплывают куда-то в сторону…

— Не вижу логики, — буркнула она.

— Логика в том, чтобы обмануть всех, Настя. Так, чтобы они не заметили. Чтобы ты не заметила…

— И я всё ещё не вижу логики, — произнесла она, глядя перед собой.

Лифт затормозил на шестьдесят четвёртом этаже, и двери открылись.

— Потому что ты не шулер, Настя, — сказал я ей, выходя из кабины. — Ты не обманщица. Решила, что всё, что нужно, для того чтобы быть хорошим мошенником, просто выложить на стол крапленую колоду…

— Я не мошенница, — зло отозвалась она, идя со мной рядом по коридору, что вёл к нашему отделу.

— Вот тут ты права на все сто процентов, — согласился я с ней. — Хороший обманщик как волшебник. Ты веришь, что карты, которые сама держишь в руках, выигрышные. А он уже вытаскивает у тебя кошелёк из кармана.

— Ну хорошо, что свой я храню в сумочке…

— Нет, Настя, — подошёл к двери в наш отдел и открыл её. — Ты решила сыграть крапленой колодой, один раз увидев, как это получилось у меня. И решила, что сможешь это повторить…

Я пропустил её перед собой, позволив ей войти первой, и потому успел заметить, как изменилось выражение на её лице.

— Я не занимаюсь игрой в карты, — процедила она сквозь зубы, бросив сумку на стол и скинув пальто. — Я занималась своей работой…

— Нет, — отрезал я, закрывая дверь в отдел и оставляя нас наедине друг с другом. — Ты решила, что сможешь повторить то, что видела однажды в моём исполнении.

— То есть, по-твоему, я всего лишь жалкая подражательница? — моментально вспылила она.

— Нет, по-моему, ты просто слишком гордая, чтобы признать, когда тебе требуется помощь.

— Что?

Лазарева резко повернулась ко мне. На её покрасневшем лице застыло возмущенное выражение.

— Я же попросила тебя о помощи! — воскликнула она.

— А почему ты это сделала? — задал я ей ответный вопрос. — Потому что поняла, что тебе нужна помощь? Или потому, что поняла, что проигрываешь и сама не вывозишь?

— А это разве не одно и то же⁈

— Не, — хмыкнул я. — Даже не рядом.

Она ответила не сразу. Я видел, что она устала. Ей бы сейчас в постель и поспать часиков двенадцать или больше. Всё же последние дня три она изводила себя ради того, чтобы исправить то, что натворила.

И что-то внутри неё наконец сдалось.

— Чего ты от меня хочешь, Саша? — спросила она таким голосом, будто ей было абсолютно плевать на ответ.

Вообще у неё сейчас было такое выражение на лице, словно ей больше всего хотелось, чтобы этот поганый и позорный день наконец закончился.

— Я хочу понять, что происходит, — искренне сказал я, глядя ей в глаза. — Насть, ты сказала, что хочешь, чтобы я тебя признал? Чтобы я тебя воспринимал как равную?

— Да, — через несколько секунд отозвалась она, но былой уверенности в её голосе я уже не слышал. — Верно.

— Почему? — задал я прямой вопрос.

— Потому что…

Она замялась. Запнулась на полуслове. Я видел, как сложно ей произнести это.

— Насть, а с чего ты взяла, что я отношусь к тебе как-то иначе?

Услышав мои слова, она вскинула голову.

— Ты…

— Ты решаешь за меня? — перебил я её. — Или что? Думаешь, что знаешь, что у меня в голове?

— Нет, я…

— Настя, ещё раз. С чего ты решила, что я отношусь к тебе как-то иначе? — вновь спросил её. — Почему, по-твоему, я приехал в суд? Чтобы лишний раз тебя уязвить? Или