"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 - Артемий Скабер

Но пацан решил, что может безнаказанно оскорблять моих людей. А вот это уже серьёзный перебор. Про себя лично я бы, возможно, не отреагировал так остро. Столько разного дерьма наслушался в прошлой жизни от завистников и врагов, что научился пропускать оскорбления мимо ушей. Идиотов и законченных дураков в этом мире, как и плохих дорог, слишком много, чтобы на каждого реагировать. Но никто не смеет трогать тех, кто под моей защитой. Это принцип, от которого я не отступлю.

— Русский, — обратился ко мне Жаслан тихим голосом, предназначенным только для моих ушей. Подошёл вплотную, словно делился государственной тайной. В глазах читалась напряжённость, которой раньше не было. — Нам нужно попасть в его деревню.

— Зачем? — я поднял бровь, не скрывая подозрительности.

Новый поворот событий? Что-то явно не договаривает степной охотник. Слишком много случайностей за один день: сначала встреча с этим Бужиром, теперь внезапная необходимость посетить именно его деревню.

— Ладно, мне нужно, — улыбнулся монгол с вымученной откровенностью.

Улыбка эта не коснулась глаз — они остались настороженными, оценивающими каждую мою реакцию. Как у игрока в карты, который пытается скрыть плохую руку.

— Удачи, — пожал плечами с демонстративным безразличием.

Лучший способ заставить человека раскрыть карты — показать, что тебе всё равно.

— Послушай, Павел, — голос Жаслана стал мягче, почти умоляющим. Он наклонился ближе. — Нам действительно нужно попасть в ту деревню. Там живёт человек, который скажет, как ехать твоей группе дальше безопасно. Или ты думаешь, что тебя с распростёртыми объятиями ждут в столице империи? Все пути, все маршруты под контролем хана, и пока он готовится к войне с тобой… с твоей страной.

— Ещё тебе туда очень нужно, — хмыкнул, внимательно наблюдая за его реакцией. — Ладно, допустим, я поверил. Дальше что?

— Не убивай его, — кивнул он на Бужира, который поднимался с земли. Глаза серьёзные, почти умоляющие. В них читалась искренняя тревога. — Это правда сыночек очень важного человека в империи. Если отпрыск погибнет от руки русского… Объявит на тебя кровную охоту. И это серьёзно усложнит всё твоё предприятие.

Политика. Всегда проклятая политика. Сынок влиятельной шишки, играющий во властителя в глуши. Типичная история, повторяющаяся во всех странах и во все времена: папенька даёт деньги и титул, сынок воображает себя великим воином.

— Боишься? — улыбнулся, намеренно провоцируя.

Хотел увидеть настоящую реакцию, проверить характер этого человека. Страх или гордость возьмут верх?

— Следи за языком, русский, — прорвались монгольские нотки в речи Жаслана.

Голос стал жёстче, резче. Глаза сузились до щёлок, скулы заострились. Маска цивилизованности слетела на мгновение, показав истинную натуру степного воина.

— Я никого не боюсь. Никого и никогда, — заявил он.

Гордость — ещё один универсальный язык, понятный всем мужчинам, независимо от национальности или воспитания. Кнопка, на которую можно нажать в любой момент.

Не стал его переубеждать или дразнить дальше.

Изольда зачем-то ещё раз поклонилась мне. Движение грациозное, выверенное до мелочей, словно танцевальное па в исполнении мастера. Играет роль покорной наложницы или искренне благодарит за защиту от оскорблений? С ней никогда не угадаешь.

Бужир тем временем слез с коня и начал снимать свои вычурные доспехи. Монголы из моей группы улыбались, наблюдая за процессом: уголки губ приподняты, глаза сверкают плохо скрываемым весельем. Как я понял по их реакции, эти доспехи надевают на настоящую войну, а не для увеселительных прогулок по степи. Но местному аристократику нужно было выделиться среди серой массы. Напыщенный идиот, купающийся в лучах собственной воображаемой важности.

Пришлось ждать, пока ему помогут снять всё это железное великолепие. Его же люди расстёгивали бесчисленные завязки, шнурки, пряжки и застёжки. Каждую деталь доспеха снимали с церемонностью, достойной королевского облачения. Театр, одним словом.

«Сколько времени тратится на пустые ритуалы», — мысленно вздохнул. Эффективность против показухи. Практичность против позёрства.

Наконец, мы встали друг напротив друга на импровизированной арене. Солнце нещадно било в глаза, заставляя щуриться и морщить лоб. Под ногами — жёсткая степная трава, кое-где торчали острые камни

«Опасный» противник оказался мне по грудь ростом, и сейчас он это остро осознал. Глаза расширились, когда монгол оценил реальную разницу в габаритах. Он даже пытался встать на носочки украдкой, чтобы казаться выше и внушительнее. Жалкое зрелище, если бы не было так забавно наблюдать.

— Бой на мечах до первой крови! — торжественно огласил правила Жаслан.

Голос его звучал официально, словно он был церемониймейстером на королевском турнире, а не в степной глуши.

«Мне бы сейчас спокойно проанализировать всё, что произошло на том проклятом капище, а не возиться с заносчивым недорослем, — раздражённо подумал я. — Но что есть, то есть».

Достал свой боевой кинжал, чем немедленно вызвал довольные улыбки на лицах зрителей. Лезвие сверкнуло на солнце — короткое, но смертоносное. Сталь была отполирована до зеркального блеска, каждая грань заточена до бритвенной остроты.

Бужир громко засмеялся при виде моего оружия. Звук был резкий, неприятный, похожий на карканье вороны над падалью.

— Только русский дурак мог достать детское оружие для серьёзной схватки! — перевели мне его слова.

Он демонстративно крутил свой длинный меч, выписывая в воздухе сложные восьмёрки, — показуха навыка и силы для впечатления публики. Металл свистел, рассекая воздух.

Я молча кивнул в ответ. Ну что ж, посмотрим, насколько моё оружие детское в умелых руках. Дело не в длине лезвия, а в мастерстве руки, которая его держит.

Мы разошлись друг от друга на десять широких шагов. Монголы обоих отрядов встали плотным кольцом вокруг нас. Моя группа и люди этого заносчивого засранца — живая арена для предстоящего кровавого спектакля.

Поманил Бужира указательным пальцем — универсальная провокация, приглашение к танцу, демонстрация полной уверенности в исходе.

Бужир клюнул на это мгновенно и атаковал первым. Бросился вперёд, словно разъярённый степной бык. Меч в его руках свистнул, рассекая воздух серебристой дугой. Остриё нацелено точно в центр моей груди — удар на поражение. А как же до первой крови? Или это только меня касается?

Один лёгкий шаг в сторону — непринуждённый, словно в вальсе. Клинок прошёл в миллиметрах от моего левого плеча, едва не коснувшись ткани рубахи. Я ощутил движение воздуха на коже, услышал злобный свист закалённой стали.

Монгол мгновенно развернулся на месте, перехватил меч обеими руками для большей силы. Удар сверху вниз — мощный, способный расколоть череп, как орех. Я