Два клинка огненной ведьмы - Ирина Владимировна Смирнова

о ножки моего кресла. Его глаз мне было не видно, поэтому я принялась теребить волосы у него на затылке. И Рубену это явно нравилось: он ластился, поворачивая голову то на один, то на другой бок, как кот. А вот Калеб с недовольным видом следил за моей рукой, как хищник перед броском. При этом не пододвигался, чтобы я могла и его тоже погладить.

Пришлось поманить ревнивца, только тогда он соизволил оторвать задницу от пола и передвинуть ее на полметра поближе. И какое-то время сидел, напряженный как струна, так и провоцируя вместо ласки подергать за волосы. На самом деле понимаю: я могла потрепать Калеба по макушке, между делом, а вот чтобы просто сидеть спокойно и перебирать шелковистые пряди — такого не случалось. Но мне понравилось, думать удобнее…

— Кому твоя мать могла доверить нити силы? — вернулась я мыслями к расследованию.

— Отцу или тете Челси, — Рубен едва ощутимо вздрогнул.

Еще бы… Он ведь не только потерял любимую мать, управляющую всей его жизнью с детства, его и из рода вытолкали. Возможно, просто воспользовались случаем. А возможно…

— Тетя Челси — это же мать Шерил, верно? — уточнила я.

Сейчас единственной наследницей огромного состояния Лейлы являлась ее племянница. И о ней известно достаточно много, а вот о Челси практически ничего. Ее крупных фото нет ни в сети, ни в бумажных журналах. Разве что издали, смазанно-расплывчато, причем всегда без указания имени репортера, сделавшего фото.

Когда я изучала сведения о семье навязываемого мне мужа, больше всего заинтересовалась сплетней, что его тетушка насылает на слишком настырных журналистов диарею. Возможно, и правда были прецеденты?

Вот госпожа Лейла была публичной личностью, любила давать интервью, фотографироваться. Шерил тоже не пряталась по углам. Даже отец Рубена иногда мелькал за спиной жены и ездил с ней на некоторые выставки, конференции, ярмарки… Не на все, конечно. Вот фамильяра Лейла таскала за собой везде. Кстати…

— А где любимый волк твоей матери? Она же с ним не расставалась.

— Бобби совсем сдал из-за старости. Мама как раз планировала вскоре устроить отбор, чтобы новенький успел обучиться у старенького. — Рубен странновато хмыкнул, то ли веселясь над получившимся каламбуром, то ли снова расстроившись из-за воспоминаний.

Пожалуй, хватит болтать — время уже позднее, вставать завтра рано. А я еще хочу успеть развлечься… только не выбрала с кем. Или начать реализовывать свою мечту о нескольких ведьмаках одновременно?

Оглядев парней, демонстративно сидящих спиной друг к другу, я пришла к грустному выводу, что надо радоваться их слаженности действий в остальных сферах нашей жизни. Молодцы же! За сутки умудрились более-менее сработаться! А вот над сотрудничеством в сексе придется потрудиться, так что сегодня лучше воздержаться от экспериментов.

— Рубен, спокойной ночи. Калеб, за мной в душевую…

Глава 11

Перед академией мы заехали к дому Рубена, за мотолетом. Покрутились вокруг него и решили продать, на всякий случай. У меня после вчерашнего паранойя не просто обострилась, а удвоилась. Или вообще утроилась.

Но за время первых двух лекций стало как-то полегче. Привычная обстановка, друзья с подругами, что-то вещающие с кафедры преподы. Новость об убийстве верховной ведьмы, конечно, обсуждалась. Но приближающаяся сессия и несданные зачеты с неполученными допусками волновали всех гораздо сильнее.

Третьей парой у меня была практика по созданию огненных иллюзий, и я как раз спустилась на первый этаж, где было сразу три больших защищенных зала для подобных занятий, когда услышала в коридоре знакомый высокий голос с капризно-тягучими интонациями.

— Думаешь, после того как твою мамашу придушили, кто-то станет терпеть твои выходки?

Циана, ведьма из параллельной группы. Мы только что все вместе отсидели общую лекцию, и практика по иллюзиям у нас тоже была совместная. Поэтому неудивительно, что она уже крутится на первом этаже. Непонятно, почему здесь Рубен и что они не поделили? Причем, смысл сказанного ею был верным, хотя за вызывающий тон я бы убила.

— Я просто попросил тебя заткнуться и не нести ересь, — последовал насмешливо-самоуверенный ответ.

М-да, ну если Циане хватило ума ляпнуть что-то плохое о Лейле, неудивительно, что Рубен вспылил. Вполне естественно защищать честь своей матери.

— А еще ты обозвал меня тупой стервой, при свидетелях! Это оскорбление…

— Да брось, я чистую правду сказал, — все так же насмешливо фыркнул мой придурок. Да что там, дурак, каких мало! — И, кстати, не стервой, а коровой. Не льсти себе!..

Демоны побери!.. Пришлось ускориться, чтобы поскорее оказаться возле парочки скандалистов. Понятное дело, почти все ведьмы столпились вокруг Цианы, а большинство ведьмаков выстроилось вдоль стеночки. Рубен стоял напротив неугомонной сплетницы практически в одиночестве, только с одной одногруппницей за спиной. Хорошая девица, надо потом поближе познакомиться.

— Да как ты смеешь!.. — гневно взвизгнула Циана.

— А ты? Как у тебя язык до сих пор не отсох? — презрительно скривился Рубен и едва успел прикрыться щитом от летящего в него заклятия. По-моему, костоломного, но я сильно не вникала, развеяв его одним щелчком.

— Что здесь происходит?! — грозно рыкнув, я встала так, чтобы прикрыть собой нарывающегося на крупный скандал придурка.

— О! Бетти, мы хотим проучить этого зарвавшегося наглеца, — с воодушевлением проинформировала меня Циана. — Поможешь?

— А что он сделал? — Обернувшись, я убедилась, что Рубен задействовал свой любимый способ заткнуться: наложил на себя заклятие молчания. Молодец.

— Мы с девчонками обсуждали последние новости… а он влез…

— Вы сплетничали о смерти его матери, а ему это не понравилось? — переиначила я фразу, тыкая однокурсницу в очевидный факт и толсто намекая, что они тут все не белые и пушистые.

После моих слов часть ведьм, вроде бы поддерживающих Циану, испарилась и рассредоточилась вдоль стен, рядом с ведьмаками.

— Он выразил свое недовольство слишком нетактично, — влезла в наш разговор одна из свидетельниц, — оскорбив Анку. И не извинился, а продолжил ее оскорблять.

— Да! И я требую удовлетворения… Пошли в деканат — пусть его высекут и запрут в подземелье на сутки! — оживилась оскорбленная, почуяв поддержку. А то после моего выпада она слегка растерялась.

— Пойдем. Думаю, декану будет очень интересно узнать, что вы говорили о верховной ведьме, — бодро засияла я, оглядываясь вокруг.

Количество народа вокруг Цианы стало еще меньше. Так что до деканата мы, скорее всего, не доберемся, вот только…

— Пусть извинится за тупую корову! Тогда прощу, — уперлась рогом однокурсница.

Обидно, но сейчас она была полностью права. За оскорбления с переходом на личности надо отвечать. И раз уж ты родился ведьмаком, то к ведьмам вообще лезть не стоит.

Я обернулась к