Меченый. Том 6. Огонь наших сердец - Андрей Николаевич Савинков

— А чего у вас центр города такой… Неказистый?

Мы с руководителями города и края в окружении «приближенных» и охраны не торопясь шли по улице Буденного и «общались с народом». Охрана, как водится, была против, но поскольку мероприятие было не запланировано заранее, вероятность того, что вот где-то там в окне меня караулит снайпер, виделась крайне небольшой.

— Не ставили нам задач, товарищ генеральный секретарь. Жилье новое строится целыми микрорайонами, как и по всей стране, но вот чтобы старую застройку сносить, таких указаний не поступало.

Погода в начале сентября в южном городе была просто идеальной. Жара уже отступила, солнце то пряталось, то опять появлялось из-за тучек и не сжигало кожу, а ласково «поглаживало» копошащихся тут на земле людишек. В Москве уже было прохладно, и возможность еще на пару дней сбросить пальто и зацепить еще немного лета казалась просто бесценной.

— А сами-то что? Или своего ума нет?

Центр города Краснодара в эти времена — впрочем, я в той жизни тут не бывал, поэтому сравнивать мне было сложно — выглядел странно. Вот построенные явно с умом и даже местами со вкусом административные и другие «общественные» здания, а вот — буквально на соседней улице в квартале от главной площади — какой-то сомнительного вида частный сектор, явно видавший виды и буквально просящийся под снос. При том, что город застроен вполне современными квадратами, его развитие не упирается в архаичную радиально-кольцевую схему пларовки, как в той же Москве, легко можно было получить настоящую жемчужину русского юга.

— Сделаем, товарищ генеральный секретарь. Соберёмся, подсчитаем. Это правильно, хибары нужно сносить и строить город по-новому, по-коммунистически, — от такого ответа местного первого секретаря горкома я только вздохнул и покачал головой. Почему нужно, чтобы именно генсек приехал и ткнул носом в очевидное? Почему нельзя самим оперативно решать подобные вопросы. Причем ладно бы средств не было, так нет, на стройку выделяется столько, что… Много, короче, выделяется, каждый год обновляем рекорд по введению в строй нового жилья. Что мешает в этой связи еще и центр города в порядок привести — загадка.

И в отличие от не случившегося здесь будущего, росли у нас в СССР не только отдельные избранные города с одновременной выкачкой всех соков из сел и всяких там ПГТ, строительство было развернуто куда более равномерно. Наоборот, можно сказать, что самые крупные города — Москва, Питер, Киев — застраивались куда меньше, чем средние — от 500 до миллиона — и малые — до 500 тысяч человек. Кроме того, максимальный упор делался на развитие юга страны: во-первых, это просто дешевле, во-вторых, будем честны, никто не хочет жить в Норильске. Съездить за «длинным рублем» — да, но не более того.

— Смотрите, Краснодар — это потенциальный миллионник. Думаю, уже наше поколение застанет эту веху в истории города. Люди, как показывает практика, любят жить там, где тепло. Нет смысла упираться и бороться с этой тенденцией, заставляя трудщихся морозить задницы в за полярным кругом. Лучше северные богатства добывать вахтовым методом, где это возможно, а жить лучше тут, на югах, — при наличии советского Закавказья — это, конечно, весьма спорное утверждение. Зачем переезжать в Краснодар, если есть условное Батуми? Уж точно там климат еще лучше.

А вообще прилетел я в эти края не просто так. У нас тут было намечено совещание по развитию сельского хозяйства, уже который год мы его тут на югах проводим, в разных, правда, городах. В Ставрополе, Ростове, вот теперь в Краснодаре.

Несмотря на явные подвижки, именно 1988 год в плане урожайности не порадовал. Производство зерновых сократилось по сравнению с прошлым годом — погода подвела, тут глупо людям выговаривать, ничего не сделаешь, если засуха невовремя пришла — на добрых 5%. Это много, но не критично, благо и средства были, чтобы докупить фураж заграницей, и меры по сохранению зерна и сокращению потерь урожая уже потихоньку давали результаты.

А вот по строительству элеваторов мы отставали. Ну невозможно строить все вместе: и жилье гражданам, и дороги, и мосты, и стадионы, и элеваторы. Просто физически на это не хватало стали, бетона и рабочих рук.

На конец 1980-х у нас имелось мощностей хранения зерна примерно на 120 млн тонн. При том, что средний урожай зерновых по СССР болтался вокруг числа в 200 млн тонн, с медленным трендом на повышение. Естественно, далеко не все зерно нужно хранить единомоментно, оно и поступает в течение нескольких месяцев, и переработка идет постоянно… Но даже еще мощностей 40–50 миллионов тонн зерна вот так из воздуха достать было просто невозможно. По прикидкам наших плановых органов, эту потребность при существующих темпах строительства мы должны закрыть только где-то к концу 14-й пятилетки. А пока… Работаем с тем, что есть.

— Сделаем, товарищ генеральный секретарь, новый генеральный план развития города уже в разработке, — интересно, это правда так или он «пошел в разработку» три минуты назад и пока только в голове у чиновника, — планируется в том числе и полная перестройка центра. С закладкой парков, строительством новых общественных и административных зданий. Набережную опять же планируем красивую, модную обустроить. Но это, наверное, уже в 14 пятилетке…

Когда у нас кивают на «через одну пятилетку» — это значит «примерно никогда», это я уже отлично понял за проведенные в этом мире три с половиной года. Впрочем, СССР строился, строился невиданными ранее темпами, так что все может быть. Главное — не забывать почаще напоминать местным о данных руководству страны обещаниях.

И тут для понимания всей той пропасти, которую нам нужно было перепрыгнуть, можно посмотреть на статистику производства цемента. Только один параметр, чтобы не утонуть в цифрах, но по нему можно с достаточно высокой долей объективности судить о состоянии всей строительной отрасли в стране.

В 1913 году Российская империя производила 1.8 млн тонн цемента, США — 16. В 1943 году на фоне войны в СССР это значение упало с 6 до 1 миллиона тонн, в США — 22,9.

В 1964 году случилось знаковое событие — СССР обошел США по производству цемента: 64,9 против 64,4 миллиона тонн. В 1987 году мы сделали 143 миллиона тонн цемента, а США — 68, для справедливости Америке нужно приплюсовать примерно 15% сверху на импорт, мы