Волшебная больница Святого Владимурра - Виктория Миш

— Провидица нашей касты. Волкулара… — тон Рэя стал уважительным и восхищенным одновременно, — Она следит за звездами, знаками судьбы и сплетением человеческих судеб. Если те связанны с нами. Она обычно предвещает о рождении истинных пар, о катаклизмах и переворотах в других кастах.

— И?

— Она предсказала появление Темы под звездами. Он — особенный малыш, способный и уникальный мальчик. Таких, как он, мы называем барессами.

— И в чем проявляется его особенность?

— Он может вершить судьбы. Управлять вселенной! Творить историю!

— Да ну! Глупости это всё… — я с облегчением выдохнула и даже улыбнулась, — Скажешь то же — творить вселенную! Да, он — замечательный и шабутной малыш, для меня — самый важный в мире! Но никаких особенных талантов я за ним не замечала. Он даже говорить еще не начал.

— Так зажим мешал. Вот снимем его, и ты увидишь! — убежденно произнес Рэй.

— А если его рождение предсказала ваша провидица, получается, Темка — волк?

— Необязательно, — разбил мои надежды Рэй. А я-то уже хотела определиться с кастой, — Баресс принадлежит всем и никому. Он — особенный. Он как бы над кастами.

— Хм… Запутал ты меня еще больше!

— Ничего, со временем поймешь! — Рэй как-то криво усмехнулся, одними кончиками губ. Глаза оставались серьезными и напряженными, — Не знаю, как поделикатней спросить, но хотелось бы спросить тебя об отце ребенка. Эллен сказала, что он тебя бросил… Ээ… больной вопрос? … Прости!

Виноватое выражение на его лице перекрывало смущение. Если мой новый знакомый и не отличался деликатностью, он хотя бы понимал, что вопрос деликатный и непростой.

— Да нет! — я постаралась, чтобы голос звучал ровно и непринуждённо, — Уже не больно. Да, он нас бросил, когда узнал, что я беременна. Это случилось неожиданно, и я… долгое время себя плохо чувствовала. Скажем так. В депрессии была… Когда любимый человек твердит о любви каждый день, а потом внезапно исчезает — это… тяжело. Скажи, так принято в вашем мире — бросать детей человечек? Кастой не вышла, можно и не считаться, так?

Подбородок дрожал, и я уже не старалась скрывать. Вызывающе вздернула его и смотрела прямо в глаза Рэю. Пусть видит. Чего храбриться и что-то из себя изображать, когда итак ясно, что мною пренебрегли.

— Что ты!.. Это не так, — на мои предплечья легли сильные мужские руки, — Я бы ни за что не бросил тебя с Темой! Он просто гад. Из змей или лис. Они любят обманывать женщин. Пользуются своей красотой и обаянием.

— Разве? — я не заметила, как на кофту упала слеза, потом другая, — Моя соседка Нора сказала, что змеи оберегают своих детенышей.

— Чистокровных, да.

— Ясно… — голос пропал и говорить дальше было трудно.

Значит, мы с Темкой — не котируемся. Нечистокровные. Что с нами возиться?!.. На Земле еще говорят что-то про дискриминацию. А как подобное отношение можно назвать?!

— Он поступил некрасиво, — твердо сказал Рэй и легонько сжал мои плечи. От его пальцев тепло нежно проникало в тело. Стало как-то спокойнее и приятнее, — Обсуждать его мотивы не буду. Не знаю, что было в голове у недоумка, и не хочу, чтобы ты страдала. Зато в этом есть и хорошая сторона. Гад не узнал, что его сын стал барессом. В этом вижу перст судьбы. Она отвела его от вас. И это хорошо. Чем меньше будет ненадежных существ в окружении Темки, тем мне спокойнее.

— Но почему?

— Многие хотят заполучить баресса, — Рэй говорил прямо, не скрываясь, — Большие возможности открываются не только перед ним, но и перед кастой, в которой он будет жить. Барессов мало, они рождаются раз в сто лет. А могущества и власти могут предоставить своим покровителям много. Всем нужны друзья. И, что скрывать, очень часто баресс просто-напросто используют в корыстных целях.

— А ты… тоже хочешь использовать Темку? — решилась на вопрос я, — Только скажи честно, прошу тебя!

— Я бы никогда не посмел использовать баресса в корыстных целях, — медленно произнес Рэй и отнял руки.

В этот момент словно бы налетел невидимый ветер, и стало холодно. Я поежилась.

— Могу дать слово волка, что защищал его не из-за того, чтобы подчинить себе или втереться в доверие. Приход баресса в наш мир — большое счастье. И я на самом деле рад, что смог помочь. Правда.

Он говорил уверенно и спокойно, и не было причин не верить. Я вытерла глаза рукавом и отступила на шаг. В этом новом, волшебном мире Рэй — наш единственный друг. И обижать друга недоверием — глупо и некрасиво.

— Хорошо. Прости, что спросила… Но мы в таком положении… — я развела руками, — Хотелось знать точно.

— Понимаю! И рад, что все недомолвки исчезли. Если что-нибудь понадобится — дай знать через Эллен. Хорошая девушка, думаю, ей можно доверять.

Он перехватил папку и уже развернулся к двери.

— Угу! — я снова вытерла набежавшие слезы, — В этой больнице все такие милые и сочувствующие, что плакать хочется постоянно. Лучше б уж совсем не спрашивали, как дела, и игнорировали…

— Что, и Кир — милый и сочувствующий? — сильно удивился Рэй и даже приостановился на пороге, — Не замечал подобного.

— Нет, Кирилл Иванович — серьезный человек. Каким и должен быть лечащий врач.

— Ну-ну! — непонятно к чему бросил Рэй и сказал на прощанье: — Старайся не показывать, что мы знакомы. Мало ли что… Нам не нужны сплетни там всякие… И теперь меня зовут Олег Иванович, не забывай!

Согласно кивнув, я снова не сообразила спросить: почему Иванович?! И какой такой Иван сумел родить столько народа в больнице?

Потом я себя одернула и приказала не думать о мелочах. Какая разница, почему у них одинаковые отчества? Мне-то с этого что? Традиция такая или персонал подбирают по имени отца — мне до этого нет никакого дела.

Скоро привезут Темку. Об этом надо думать, и к этому готовиться! Копить силы и укреплять моральный дух.

…Вот только кто знал, что приготовиться к такому — просто невозможно?!

Глава 7

Каталка въехала в палату в половине одиннадцатого. Они задержались, и, причем, сильно. Эллен снова приходила и успокаивала — операция прошла успешно, с сыном всё хорошо. Нужно только понаблюдать, не будет ли у него побочки. За ним наблюдают три врача и даже сам Олег Иванович. Ничего плохого под их наблюдением не случиться, не нужно переживать.

— Какой такой побочки? — спросила я напряженно.