Ликвидация 1946. Том 1 - Петр Алмазный

Покровский сощурился:

— Ты, майор, хочешь его сделать своим агентом?

— Да, — твердо сказал я.

Мне показалось, я читаю мысли собеседника: риск? Еще бы! Но с другой стороны, он смершевец, в делах вербовки агентуры подкован… а волков бояться — в лес не ходить.

— Ну, смотри, — подполковник решился. — Если что, головой ответишь.

— Не впервой.

И я попросил оказать Егорову квалифицированную помощь.

Медики у нас в команде, конечно, были. И сработали они очень неплохо: тут же нашли подручные средства, наложили шину на сломанную ногу, похвалили меня за толковую перевязку и сказали, что пострадавшего надо отправить в тюремную больницу. Равно как и еще несколько раненых бандитов.

Помимо погибшего Лосева, у нас было двое легко раненых.

— Не настаиваю на стационарном лечении, — рассудил врач. — Несколько дней домашнего режима, и пациент будет в норме. Я обоих имею в виду.

— Ну хоть это радует, — буркнул Покровский. И велел: — Ладно, грузите мертвяков в один «студер», туда же всю прочую нечисть, — он кивнул на связанных уже бандитов. Раненых сколько?

— Нуждающихся в госпитализации четверо, — доложил врач.

— Есть где разместить? Нужно не вместе, по разным камерам… Тьфу! По разным палатам разместить, чтобы у них контакта не было. Ясно?

— Разумеется. Сделаем.

— Найдите. Матвеев, организуй погрузку.

— Есть!

— Соколов! — Покровский повернулся ко мне.

— Я.

— Отойдем.

И отойдя, сказал чуть слышно:

— Твой который? С перебитой ногой?

— С двумя. Но он, да.

Мы шептались, отвернувшись, и ни взглядом, ни кивком, конечно, не дали понять, о чем толкуем. Тем более ни звука никто не услышал.

— Товарищ подполковник, — продолжил я, — может не в свои сани лезу, но на всякий случай: убитых нужно очень тщательно осмотреть. И вещи, и тела на предмет особых примет…

— Не учи ученого, майор, — перебил он. — Не только вы, СМЕРШ, дело знаете!

— Я уже не «вы», а «мы», товарищ подполковник.

— Тем более. Все, пошли!

И дело покатило по рутинной колее. Задержанных всех набили в один Студебекер, туда же погрузили покойников. В другом разместили раненых. Покровский лично отобрал людей для охраны и проконтролировал их позицию в кузовах. Ну, а прочие погрузились в третий грузовик.

Мне предложили место в кабине, но я отказался. Все-таки я еще здесь человек новый.

В пути больше молчали. Кто-то попробовал заговорить, но речь сама собой съехала в печаль:

— Колька-то, Лосев… Он ведь жениться собрался. Где-то на майские вроде бы. И вот такое дело…

— Жениться? Что-то не слыхал. А на ком?

— Да я толком и не знаю. Не видел ее, только от него слышал.

— Хм. Теперь нам ее и не найти.

— Да и надо ли?..

Действительно — подумал я. Все это уже прошлое. А потом будет далеким прошлым. Уже через год никто не вспомнит… Не мы такие, жизнь такая!

Впрочем, эта мысль как возникла, так и исчезла. Думал я, конечно, о другом.

О предстоящей оперативной комбинации.

На что был мой расчет? Да прежде всего на то, что Покровский доложит Лагунову. А уж его-то я постараюсь убедить.

Так оно и вышло. Через пару дней меня вызвали к начальнику Управления.

— Разрешите, товарищ полковник?

— Входи. Присаживайся.

Сам он сел напротив, за совещательный стол, подчеркнув, что у нас больше беседа коллег, чем разговор «начальник-подчиненный». И начал без предисловий:

— Мне Покровский сообщил, что ты вербанул одного из банды?

— Почти. Все-таки надо еще будет с ним доработать.

Лагунов вперился в меня проникающим взглядом. Короткая пауза. Вопрос:

— Ты понял, почему эту шайку-лейку мы брали? Не МВД, не армия?

— Конечно. Именно это мне Егоров и шепнул. Сам, по своему хотению. Но оно лишь в масть легло, а так-то я и без него смекнул.

Шеф сдвинул брови:

— Егоров… А! Это твой раненый?

— Он.

Лагунов вновь помолчал. Спросил:

— Как ты с ним намерен работу строить?

— Подумать надо. Есть на него какие-то установочные данные?

Улыбка скупо тронула уголок рта полковника. Он потянулся к рабочему столу, взял папку.

— Есть. Ребята кое-что нарыли. Можешь ознакомиться.

Я взял лист плохой бумаги с бледными строчками, настуканными через копировальную бумагу на древнем «Ундервуде». Вчитался.

Однако… Информация неблагоприятная.

Егоров Дмитрий Тихонович. 1924 года рождения. Угличский уезд, Ярославская губерния… Не местный. Отец раскулачен в 1930 году, сослан в Северный край… Ага, это ныне Архангельская область. Из ссылки не вернулся… Дмитрий направлен в детский дом, город Иваново-Вознесенск. Ныне Иваново. В 1940 году направлен в ремесленное училище. В 1943 году мобилизован. Артиллерия. В январе 1945 года ранение средней тяжести. Под Варшавой. Направлен на излечение в военный госпиталь города Великие Луки. В апреле 1945 на медицинское освидетельствование не явился…

— Это что, он из госпиталя дал тягу?

— Похоже на то, — Лагунов кивнул. — Соображаешь, зачем?

— Догадываюсь. Самый конец войны, а тут снова фронт. Шальная пуля…

— Верно. Каково это — погибнуть за полчаса до мира? Вот и встал на лыжи. Год, выходит, в бегах был.

— Сюжет, — задумчиво сказал я. — Но главаря он мне сдал по доброй воле, не сомневаюсь.

— Мотив?

— Решил встать на путь исправления. Понял, что глупость сделал. И чем дальше, тем хуже. Сперва просто бегал, потом до банды добегался. А теперь ноги прострелили. Наверное, дошло, что судьба маячит: хватит! Пора остановиться.

Полковник с сомнением хмыкнул.

— Какой-то резон тут есть. Но строить все на этом… Нет! Дом на песке.

— Надо думать, — уперся я. — Разрешите вопрос, товарищ полковник?

— Разрешаю.

— От кого информация пришла, что главарь банды — немецкий агент? Бывший.

— А ты как это понял?

— Да как объявили про эту операцию… Ну, понял-не понял, но мысль мелькнула. А Егоров подтвердил.

Я передал полковнику лист с машинописным текстом. Он взял, аккуратно вложил обратно в папку. Снял очки, прошелся ладонью по векам, как бы стирая усталость. И я угадал напряженную работу его мысли. И больше того: угадал, что он думает: сказать-не сказать нечто весьма важное. По большому счету — включить или нет цепную реакцию, которая приведет неизвестно к чему. Решился:

— Ну, хорошо. Я тебе и больше скажу…

И открыл мне всю картину происходящего.

Какое-то время назад ему пришла совершенно секретная бумага из Москвы: по достоверным данным в Пскове может находиться крупный немецкий агент-нелегал, в высшей степени умеющий создавать эффективную резидентуру. Профессионал высокого класса. Конечно, теперь он работает не на немцев. А на себя. И в перспективе — на вчерашних наших союзников. Американцев, скорее всего. То есть он имеет цель создать качественную разведывательную сеть, которую потом попросту «продаст» американцам. Можно не сомневаться, что те не