Изгой рода Орловых. Маг стихий - Данил Коган

касаться предплечий мужчин и целовать воздух у запястий дам, держа их руки за кончики пальцев. Словом, я занимался тем, что и в свою бытность боярином терпеть не мог, — общением с другими членами сословия. Настроение постепенно падало, и когда пришёл лифт, я в него буквально запрыгнул. Жаль только, что вся остальная толпа успела проскочить за мной. Интересно, у Воронцовых есть услуга «индивидуальный лифт»? Я бы доплатил!

В печать для медитации я нырнул, как в благословенное убежище. Так, что некоторых из присутствующих смотрителям пришлось со скандалом отсаживать от меня подальше. Очень уж они хотели посмотреть на мои несуществующие «родовые техники освоения эфира». Впрочем, это была уже не моя забота. Я закрыл глаза и провалился в свой внутренний мир. Сегодня я собирался встроить в гармониум «фазовый прыжок». А что, халявной энергии завались, контроль у меня, как показал вчерашний день, железный. Шанс успеха практически приближается к ста процентам. И место подходящее в гармониуме есть!

Количество «полезных способностей», которые может встроить себе физик, обычно от одной до трёх. У меня четыре «пустых места», но одно забито печатью изгоя, так что обратно три. Одну я уже вчера поглотил. Сейчас будет вторая. А потом я открою стихии, гармониум изменится, и появятся дополнительные «ячейки». Но их всё равно никогда не будет слишком много. Поэтому отбирать способности нужно тщательно. «Леденцы» — это, по сути, полные пакеты, которые несут в себе информацию о том, как применять конкретную способность. Их материальная форма не имеет большого значения, главное, чтобы твой гармониум «принял» способность, не нарушая энергетическую структуру и не отторг чужеродную для него сущность. Довольно важно понимать потенциал гармониума конкретного физика, чтобы подбирать нужные способности. А ещё, поскольку нет способности «всех убить» или там «заработать миллиард», бояре и титулованные дворяне крайне редко балуются подобными усовершенствованиями.

Зато среди бойцов гвардии или слуг рода из магов каждый второй с дополнительными способностями. Нет, за вчерашний «усилитель» любой боярин бы маму родную и полхранилища в придачу отдал, но они крайне редки. На аукционах стоят бешеные деньги. Таких по всей Империи продаётся максимум две-три штуки в год. Мне просто повезло. И, поскольку сама судьба меня тащила по стезе боевого мага, «фазовый скачок» был мне тоже очень полезен на данном этапе. Да и в будущем может пригодиться.

Я растворился в потоках эфира, бережно прижимая леденец к груди. Пускать себе кровь нынче считалось варварством, но мне попадались на глаза руководства, которые прямо советовали использовать этот метод, утверждая, что «живая» кровь сильно повышает шанс успешного приживления. И, надо сказать, моё предчувствие ещё вчера, когда я надрезал кожу, шепнуло мне: «Да!»

Сегодня внешний поток ощущался нестабильным. Энергия поступала рывками, заставляя поддерживать уровень перетока, далёким от оптимального. Кто-то, чуяло моё сердце, баловался с настройками печати. Воронцовы решили меня всё же вывести из равновесия перед поединком. Забавно, но парня они, похоже, списали. И делали сейчас всё, чтобы меня разозлить. Ну и нагадить с развитием, конечно. Но в любом случае медитация здесь, у мощного источника, превосходила любые «медитационные залы», доступные для меня в настоящий момент. Поэтому я принял происходящее как должное и принялся потихоньку «растворять» забитые каналы к стихии тонкой струйкой чистого эфира, как и советовал Игорь. Его вчерашнее зелье, кстати, помогло. Я совершенно чётко видел, что структура «пробки» стала более рыхлой, чем была вчера.

Управление двумя потоками, одним внешним — для заполнения стихийного сердца, а вторым внутренним — для прочистки каналов, далось мне нелегко. Но всё ещё не дотягивало до «пытошной Геллера» по баллам. Если живодёрство маэстро принять за восемь баллов, то сегодняшняя процедура, даже с внешними скачками и нестабильностью, тянула максимум на шесть с половиной.

Очнулся я, когда снова почувствовал, что печать плавно «отключают». Я открыл глаза, поднялся на ноги и, ощущая, как утренняя лёгкость рассеялась, а по телу, наоборот, расползается яд интоксикации, поковылял к лифту. Алексей Бабак снова встретил меня.

— Прошу прощения, Алексей Григорьевич, что прервали. Но у вас поединок через полчаса.

— А что, на этот раз, я меньше просидел? — сделал я морду валенком, хотя на внутреннем интерфейсе чётко видел таймер.

— В этот раз три с половиной часа, — ответил тёзка. — Но это всё равно максимум, на который согласны целители рода.

— Понятно. А что с печатью сегодня случилось? Проверьте её, очень нестабильный поток. Может быть опасно для гостей рода.

Да, дружок. Я заметил очередную вашу провокацию. И не буду делать вид, что всё было нормально. Хотели мне сегодняшнюю медитацию запороть, сволочи. Тоже мне княжеский род. Хитрованы мелочные. Причём я не злился. Половина жизни боярина состоит из мелких пакостей от других бояр. А вторая половина проходит в устройстве мелких пакостей другим. Это я, конечно, утрирую. Но не то чтобы сильно.

* * *

Сестра встретила меня снаружи, окружённая боярским молодняком. Беркутов, как наседка, отгонял от неё остальных хищных птиц, но окружающие не очень-то обращали внимание на его потуги. По сравнению с утром толпа даже увеличилась. Я, рассекая людское озерцо, подошёл к сестре. Мы обнялись, поцеловав друг друга в щёки, как полагается родичам. Вика сразу же ухватила меня за локоть и потащила к представительской авиетке с родовыми гербами, выговаривая мне:

— Сколько можно там сидеть! Я уж думала, ты растворился в эфире, став очередным святым для безродных. Неприлично опаздывать на собственный поединок, братец.

— Мы успеем, Вика. Я тоже рад тебя видеть.

— Ну да, ну да. Полетели уже, — заявила она, запихивая меня внутрь машины чуть ли не силком.

Я плюхнулся на мягкий кожаный диван, чуть не стукнувшись макушкой о стойку. Напротив меня уселась, наплевав на этикет, Вика. Машина задрожала и плавно поднялась в небо.

— Так, братец. Тебе протягивают руку с самого верха башни! — начала Вика официальным тоном. Глаза её смеялись. — Так и велено было передать. Лично главой! — она, видимо для солидности, ткнула пальцем в алькантаровый потолок машины. — Если совсем коротко, тебе предлагают вернуться. Правда, есть нюансы.

— Ну да. Куда же без этого, — пробормотал я, не проявляя никакого энтузиазма. — В них вся соль, в нюансах-то.

— Фу, — сестра снова забавно сморщила свой курносый носик. — Ты вульгарен, Алекс. Жизнь внизу тебя испортила. Я так им и сказала: «Зачем он вам нужен? Ещё блох с клопами в башню натащит». Но авторитеты рода, такие как