Утопающий во лжи 14 - Лев Жуковский

ему, и Свету, который он излучал. Как он сам выдерживал его влияние, каким неведомым образом он этого добился, я понять не мог. Мне не хватало ни знаний, ни уровня интеллекта, ни куска той громадной картины, которой владел Он.

При том что и от самого нашего повелителя исходил чистейший, но при этом невероятно ядовитый Свет, в котором слышалось шипение ада. Этот Свет уже не вызывал во мне глубинную ярость и животное желание напасть, как раньше, в первые месяцы нашего знакомства. То чувство давно прошло. Сменилось другим, устойчивым, глубоко сидящим страхом.

Особенно чётко это стало мне понятно, когда часть скрытой силы нашего, как выяснилось, демонического Бога была явлена миру. От этого воспоминания холод пробежал по костяным отросткам моих крыльев.

Эта демонстрация делала не только тревожнее, но и ещё менее понятным саму суть его природы. Как в одном теле может сопрягаться демоническая составляющая с Великим ядром Света, и притом, столь чистого? Без примеси Тьмы, без смрада разрушения, который я привык ощущать в сущности демонов высших рангов.

Временами мне казалось, что наш господин просто имитирует излучение Света. Что это не более чем ширма, главный обман. Что истинное его тело скрывается за этим ослепляющим сиянием, а настоящая сущность не имеет к Свету никакого отношения. Но факты… факты говорили об обратном.

Его истинное тело лишь начало проявляться. Явив миру Руки демонического Бога.

На этом фоне трепещущее эманациями истинного Холода божественное копьё, которым наш повелитель владел, выглядело неестественно даже для меня. Оно источало не просто мороз, оно источало первородную, голую Силу, знакомую мне по изнанке миров, по штормам ледяной Бездны.

Это копьё, поразившее меня больше всего, лишь тонкой изморозью покрыло алую чешую его проявленного тела. Оно не ранило его. Не обжигало, хотя для любого Повелителя адских бурь С ранга такое воздействие было бы пыткой, а не испытанием.

Как мериоту, мне все проявления Холода были знакомы. Я жил в них. Я ими питался. И когда господин «попросил» меня, а по факту приказал, проверить свою сопротивляемость этой, вроде бы моей родной стихии, я не задумывался.

Только потом понял, в какое мёрзлое болото влез. Проявление этой стихии было Высшего порядка. Чистого. Плотного. Уничтожающего.

Выдержать его не каждый Владыка Холода ранга С мог бы. И это воздействие, в несколько мгновений, краткое, по сравнению с тем, как наш повелитель, казалось, выдерживал его на постоянной основе. Он просто игнорировал запредельную силу первородной стихии Холода, исходящую от копья, будто для него это не опаснее прохлады утра Вельхейма.

Моя рука отмёрзла до самого локтя. Кожа лопнула, кости зазвенели, мышцы застыли мёртвой массой. Её пришлось полностью регенерировать, вспоминая каждый миг как отдельную пытку. Но не адская боль меня тогда по-настоящему пугала.

Меня пугал его бесстрастный взгляд. Пустой, как ледяная Бездна. Без тени сочувствия. Без удовлетворения. Просто оценка инструмента.

Так вот. Более тысячи гвардейцев, вооружённых артефактными винтовками, сейчас подавляли любое сопротивление, озаряя светоносными молниями тёмные, древние тоннели подземного города. Потоки яркого, слепящего света пробивали тьму, вырывали части пещер из мрака, превращая их в белёсое, мёртвое пространство. Арахниды сгорали в этих вспышках, как насекомые в печи.

Если быть до конца честным, такие сражения, кроме как впечатляющими, были ещё и до отвращения невыгодными с точки зрения добычи ресурсов. Тысячи арахнидов буквально испарялись в этих разрядах, не оставляя после себя ни тел, ни хитина, ни толком трофеев.

Грохот от разрядов дважды обрушивал своды пещер и тоннелей, находя в потолках уязвимые точки. Каждый обвал грозил похоронить часть наших войск под тоннами камня.

Но даже так, очки Системы опьяняли. В какие-то моменты казалось, что они дурманят сильнее, чем поглощённые мной души. Души были как глоток крови после долгой засухи. Они оживляли, раскурочивали усталую душу изнутри, заставляя ее петь. Но очки Системы… они давали иллюзию вечного роста, бесконечного усиления. Погоню без конца.

Эти мысли крутились в моей голове во время привала. Или, правильнее сказать, ночной стоянки, хотя понятие «ночь» здесь, в глубине руин древнего подземного города, было условным. Неба над головой, как и светила, мы не видели уже две седмицы. Только чёрный камень, тьму и тусклое искусственное освещение от магических шаров.

Мы остановились в крупной каверне, похожей на пустой череп древнего чудовища, или в бывшем промышленном кластере, так выразилась Лея Фрет. Принадлежность обилия поржавевших конструкций определить было уже крайне сложно. Слишком давно здесь все умерло. Сквозь сгнившие от времени переплетения металлических структур протекал водяной канал мутной, чёрной воды. Вода текла без звука, как застывшая тень.

Полуарахниды господина Таталема Со никак не выражали недовольства происходящим. Наоборот, каждый новый уровень они праздновали искренне, радовались ему как чему-то невероятному, как чуду. Особенно это касалось тех воинов, чей уровень наконец перешагнул рубеж десятого.

Это их врождённое ограничение, словно клеймо в самой душе. Как будто выше десятого уровня подняться в их жизни было принципиально невозможно, как если бы сам мир отвергал такой рост. И вдруг, запрет снят. Они ломали потолок, который считали небом.

Правда, касалось это бывших зелёных коротышек-гоблинов. Тогда как лишённые былого комфорта тёмные полуэльфы, и это было видно каждому, происходящему не радовались. Даже дары Системы не вызывали у них прежнего восторга.

Для них это место, эта служба, не только нашему повелителю, но и, как они привыкли говорить, «генералу Рактосу», не были по душе. Они скучали по своему миру, по той странной свободе, которую гоблины, рождённые в мире Асшор, и я, появившйся в самой Бездне, считали иллюзией. Скучали по их технологиям, городам, развлечениям.

И даже тот факт, что их мир однозначно сгинул под напором тиранидов, не усмирял в глубине души их тоску. Они держались за воспоминания, как за обгоревшие обломки корабля.

Бывшие гоблины, наоборот, на фоне своей прошлой нищей жизни получили неисчислимые, по их мнению, дары. Силу. Оружие. Еду. Металл вместо гнилых досок. Тогда как тёмные полуэльфы словно только потеряли имевшиеся прежде блага. И эта пища, грубо приготовленная на костре, очевидно не вызывала в них воодушевления.

Лея Фрет часто рассказывала мне о своём прошлом мире. О башнях, уходящих в небеса; о машинах, что поедали расстояния; об искусственных лесах из света и стекла. Она, наверное, одна из немногих представителей своего племени, кто не разделял до конца их унылые взгляды. По крайней мере, не так открыто.

На мой взгляд, причина была проста. Эта наивная девчонка положила глаз на господина. Не до конца осознавая, что значит быть Богом. Что значит