Из золота в свинец - Сергей Витальевич Карелин

— Оно заметно, поверь, — сказал Роман, пальцем очертив свое лицо, и шумно хлебнул чая.

— Память немного подводит. Не напомнишь, с магией всегда так было?

— Как так?

— Ну… — Я тоже отпил чая. Он оказался вкусным, травяным. Сразу захотелось спать. — Ее мало, почти нет, можно сказать.

Роман, сузив глаза, несколько долгих мгновений смотрел на меня, затем выдохнул, словно отмахнувшись от какой-то мысли, и заговорил:

— Нет конечно. Двести лет назад была Мировая Магическая Война. Все три слова с большой буквы. Старые Империи схлестнулись и воевали несколько лет, пока магия чуть не расколола мир. После этого она резко пошла на убыль, и людям пришлось приспосабливаться жить без нее. Остались только старые магические артефакты, да дворянские роды, в которых Реликт переходит по наследству.

— Ясно… А алхимия здесь при чем?

— Так она и чуть не уничтожила мир. По сути, если честно, она остановила войну. Точнее, ее запрет. От зелий алхимиков люди вдруг начали умирать, как от чумы какой-то. Самые могущественные роды алхимиков пытались разобраться, в чем дело и что происходит с зельями по всему миру, но и их это тоже коснулось. Мерли, как мухи от отравы. Или будто на них открыли охоту высшие силы, не знаю. Да никто не знает. А может, война что-то изменила или оружие какое-то применили. Но с тех пор алхимия и любые зелья под строжайшим запретом. Причем не только из-за того, что от случайного зелья может погибнуть кто-то невинный, но может умереть и сам алхимик. Просто потому, что решил воспользоваться своим даром.

— Оружие, говоришь, применили… — потер я подбородок, зацепившись за любопытную мысль. — Интересно…

— У тебя лицо, будто в голове шахматную партию играешь, — хмыкнул Роман. — Только сперва тебе доской по лицу съездили. Кто тебя так отделал?

— Так, шпана одна. Не бери в голову.

— В голову ты уже взял! — вдруг захохотал, хлопнув рукой по столу, Роман. — Ладно, прости, это нервное. Тяжелая смена была, вскрывали квартиру одной старой семейной пары. Как в сказке: умерли в один день, а от чего — непонятно. Пойду спать. Завтра с утра еще учебники штудировать. Скоро экзамен по криминалистике. Постарайся не экспериментировать сегодня с алхимией больше. А то сплю я крепко, стонами умирающего и хрипами не добудишься. Доброй ночи!

— Доброй, — отсалютовал я ему в спину кружкой с остывшим чаем.

— И кстати, — бросил он через плечо, на ходу расстегивая темно-серую рубашку, — подумай записаться куда-нибудь на тренировки, а то район у нас сам знаешь какой. Шпаны на всех хватит.

— Подумаю.

Я и в самом деле уже об этом думал. Но решил отложить более основательные думы и тренировки на завтра. Глаза уже слипались, а время далеко за полночь. Выставив будильник на телефоне, лег спать, так и не прибрав лабораторию.

* * *

Прибрался только с утра, успев немного укорить самого себя за бардак. На рабочем месте алхимика всегда должен быть идеальный порядок. Порядок на столе — порядок в голове. А это первейшее и необходимейшее качество для алхимика.

Чистый разум.

Поэтому завтракал по пути на работу. Я уже знал, что мой рабочий день начинается в восемь утра.

Утром, когда уходил, Рома вовсю зубрил. Интересно, он хоть вообще спал? Бесполезно учить материал, если не высыпаешься. Он просто хуже усваивается.

Впрочем, я и сам сегодня не выспался, а голова после вчерашних приключений была несколько чугунной, но в целом во вполне рабочем состоянии. Однако небольшая порция бодрости мне не помешает. Да и бутерброд, съеденный на бегу и всухомятку, мне уже поперек горла встал. Поэтому забежал в кофейню, в которой Алиса вчера покупала сладкую бурду.

Отстояв небольшую очередь, оказался лицом к лицу с кассиром.

— Что вам угодно? — спросила миловидная девушка с приклеенной улыбкой.

— Кофе, — ответил ей.

— Конечно! — Она улыбнулась еще шире. — У нас есть капучино, тыквенный латте, латте с яйцом, мокачино, лавандовый раф…

— Кофе, — повторил я, не понимая.

— А еще у нас широкий выбор молока! — кассир меня словно не слышала. — Безлактозное, миндальное, овсяное, кокосовое…

— Кофе! — начиная сходить с ума, вскипел я. — Просто черный кофе.

— Но у нас не подают… — приклеенная улыбка слетела с лица девушки.

— Это кофейня, так? — перебил я ее. — И в основе всех этих ваших напитков лежит один и тот же ингредиент. Черный такой, горький и горячий, как лава. Понимаете, о чем я?

— Д-да, кажется…

— Подайте мне большую чашку черного, как душа вашего маркетолога, кофе. И горячего. Без сахара. Без сливок.

— Д-да, господин, хорошо…

— Благодарю… — я взглянул на бейджик, — Анастасия.

Я заплатил наличкой из старого кожаного кошелька и вскоре получил, наконец, свой кофе. Отходя от кассы услышал от парня с холеным лицом и субтильной фигурой:

— Будьте добры, лавандовый раф на миндальном молоке с банановым сиропом…

Меня аж передернуло, стоило только представить насколько будет приторный вкус у этого кофейного компота. Спустя несколько секунд мне полегчало, потому что сделал первый глоток горького, обжигающего и крепкого кофе.

То, что надо с утра.

Без четверти восемь я уже входил в здание «Воронов-Фармацевтика». Почти вся одежда на мне была вчерашней: джинсы, светлая застиранная рубашка и старая куртка. Гардероб Исаева не страдал изобилием и широтой ассортимента. Но я это дело поправлю. Такой гардероб меня, конечно же, не устраивал. У мужчины должны быть костюмы на все случаи жизни.

В холле было несколько лифтов, и к каждому вела своя очередь. Длинная. В конце одной из них стоял вчерашний Коршунов. А заметив меня, злобно оскалился.

— Начинай считать часы до увольнения, Исаев! — шепнул он, когда я поравнялся с ним.

— Смотри, не умри от ожидания, Коршунов, — тут же парировал его выпад. — Или в этой очереди.

И шмыгнул дальше. Легкой рысцой пробежал всю очередь и ужом проскользнул в двери, которые начали закрываться.

— Эй, тут вообще-то очередь! — успел выкрикнуть какой-то брюнет лет сорока в дорогом сером костюме.

— Господа, поля пшеницы сгинут без хорошего удобрения! Спешить на работу — мой долг! — бросил ему в красное от гнева лицо.

А еще мой долг первым оказаться в лаборатории, чтобы проверить кое-что.

Кто-то внутри лифта хихикнул. А седовласый