Архитектор Душ Х - Александр Вольт

Оставалось метров двадцать. Пятнадцать. Десять.

Я заставил себя сбросить скорость. Мышцы ног запротестовали от резкого торможения, туфли скрипнули по паркету. Я уперся ладонями в колени, делая два глубоких вдоха и выдоха, гася бушующее пламя в груди.

Нельзя врываться туда с криками. Нельзя привлекать к себе внимание всей толпы.

Если я сейчас вбегу в Большой Актовый зал с воплями «Там самозванец!» или «Где моя копия⁈», начнется неконтролируемая паника. Сотни людей бросятся к выходам, возникнет давка. И в этой суете мне точно не удастся найти ту мразь.

Для него толпа, что родная стихия в которой ничего не стоит занырнуть в гущу гостей и раствориться в воздухе.

Нет. Я должен войти тихо. Вычислить его, подобравшись вплотную.

Я выпрямился, одним резким движением поправил сбившийся шелковый галстук, одернул лацканы пиджака и провел рукой по растрепавшимся волосам. Вдохнул еще раз, натягивая на себя маску спокойствия, и толкнул массивные двустворчатые двери.

Народ продолжал гулять, не заморачиваясь происходящим вокруг. Смех. Звон бокалов. Музыка. Я слился с окружением и стал сканировать пространство. Уж кого-кого, а свою физиономию я точно узнаю среди толпы.

Смокинги. Вечерние платья в пол. Мундиры Инквизиции и Министерства. Все одеты по строгому дресс-коду.

Искать было на удивление просто. То, что этот подонок «снял с меня копию», не вызывало сомнений, но я точно знал, что он не переодевался в мой парадный костюм, ведь тот остался на мне. А значит, он ушел в том, что висело у меня в шкафу.

Темные джинсы. Графитовый пуловер. Осеннее пальто.

В море шелка и бархата такой наряд должен был заметно выделяться.

И я увидел его.

Высокая широкоплечая фигура в темном пальто, резко контрастирующая с окружающим блеском. Он стоял ко мне спиной, но мне не нужно было видеть лица, чтобы узнать самого себя. Та же постановка плеч, тот же наклон головы.

Он отходил от стола с белоснежной скатертью. Двигался быстро, но стараясь не привлекать внимания, словно намеревался покинуть зал.

Я ускорил шаг, сокращая дистанцию.

В этот момент к нему кто-то подошел наперерез. Дмитрий Дубов. Барон был явно навеселе и настроен на общение.

Я оказался в десяти шагах от них, скрытый за спинами двух тучных чиновников, и отчетливо услышал голос Дубова:

— Виктор! — громко окликнул он.

Моя копия даже не дернулась. Точнее, он попытался сделать вид, что оклик предназначался не ему, чуть ссутулился и заторопился уйти, намереваясь затеряться среди гостей.

Но Дмитрий был не из тех, от кого так легко отделаться. Он сделал широкий шаг вперед, его рука легла на плечо фальшивого Громова и требовательно, с силой повернула к себе.

— А я тебя всё ищу. Скукотища смертная! — весело прогудел Дубов, дыхнув парами шампанского.

— Я тороплюсь, — холодно отозвался Мастер. Голос был моим, интонации похожими, но в них не было и капли того приятельского сарказма, с которым я всегда обращался к Дмитрию. Он дернул плечом, попытавшись сбросить руку и снова уйти.

Но Дубов возмутился.

— Да куда же это ты⁈ — искренне не понял барон, оглядывая темное пальто. — Еще и переоделся так, словно собираешься уйти вообще с территории. А я напоминаю, выход запрещен! Ты же не планируешь самодисквалифицироваться?

Я сделал последние несколько шагов, оказавшись прямо за спиной самозванца.

— Барон, — обратился я к приятелю. — Отойди от него на шаг.

— Не слушай его, барон! Это явно какой-то жулик, что пытается обвести нас вокруг пальца!

— Да что ты, — процедил я сквозь зубы, делая шаг к нему вплотную. — Жулик? Назови-ка, откуда родом сей мужчина. М?

Мои глаза сами сузились, превращаясь в две узкие щели. Доппельгангер буравил меня ненавидящим взглядом, играя желваками под украденной кожей, но молчал.

— Не можешь? — тихо спросил я.

Всё. С меня хватит.

Плевать на олимпиаду. Плевать на Инквизицию, на скрытые камеры, на возможную дисквалификацию и каторгу. Я просто ударю в него своей энергией. Ударю так, чтобы вырубить его к чертовой матери прямо здесь, на этом начищенном паркете. Может, даже убью, если не рассчитаю сил. И тогда будь что будет. Пусть меня судят, но я не позволю этому монстру больше играть в свои больные прятки, дурачить окружающих, ломать чужие жизни, убивать людей и эльфов. С этим будет покончено прямо сейчас.

Я спокойно, глубоко вдохнул, мгновенно концентрируя энергию в солнечном сплетении, готовясь обрушить ее на стоящую передо мной тварь.

И в этот миг я заметил едва уловимое движение зрачков у своей копии. Они расширились, фиксируя мой магический всплеск.

— Даже не думай, — вымолвил он моим голосом, но сейчас этот голос был лишен всяких эмоций, превратившись в глухой звериный рык. — Посмеешь использовать магию, и сдохнешь вместе со мной.

Я замер, не выпуская собранную энергию, но и не нанося удар.

— В моей руке, что сейчас в кармане, — он медленно кивнул вниз на правую полу своего пальто, которая действительно слегка оттопыривалась, — находится детонатор.

Глава 5

В секретном ситуационном центре повисла тишина. Граф Шувалов сидел перед панелью управления, чувствуя, как по спине ползет липкий холодок.

В тяжелой эбонитовой трубке спецсвязи раздалось легкое потрескивание, а затем прозвучал голос Императора. Ровный. Спокойный. Не терпящий суеты и загадок.

— Можно конкретнее, граф? — уточнил Федор II явно желая получить точную формулировку, а не играть в шарады с абстрактными выражениями.

Шувалов сглотнул, чувствуя, как внезапно пересохло в горле. Он еще раз посмотрел на разделенный надвое экран, где временные метки в углах обоих мониторов совпадали секунда в секунду.

— Я отчетливо вижу двух Громовых на камерах в одно и то же время, Ваше Императорское Величество, — ответил Шувалов, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более по-военному сухо и профессионально. — Это не сбой системы и не закольцованная запись. Один сейчас находится в жилом блоке. Второй… второй только что целенаправленно направился в сторону проведения торжественного приема.

Пальцы министра, на которых тускло блестели массивные фамильные перстни, быстро и нервно забегали по клавиатуре пульта управления. Он начал переключать потоки данных, выводя на центральную плазму картинку с камер наблюдения, установленных под сводами Большого Актового зала.

Система послушно отработала команду. Экран мигнул, и перед глазами Шувалова развернулась панорама праздника. Министр схватился за джойстик управления камерой, приближая изображение, сканируя людское море в поисках нужного лица.

Камера выхватила фигуру в темном осеннем пальто. Вот он. Идет к выходу.

И тут же, словно в дешевом театральном представлении, наперерез ему бросается