Одаренная девочка и яркое безобразие - Мальвина Гайворонская

Приятно, конечно, знать, мол, ты настолько хорош, что способен самостоятельно провалиться в те участки памяти, к которым обычно доступа у вампиров нет, но… Не так рано. К некоторым внутренним демонам Ганбата пока не готов.

А к некоторым – еще не готов внешний мир.

Довольно далеко от них, в северной части Москвы, связанные с мужским прайдом вампиров размышления тоже имелись. В подвале ночного клуба Abuccus за столом своего заваленного документами кабинета матриарх женского прайда внимательно пересматривала записи с камер видеонаблюдения, выслушивая доклад доверенных телохранительниц. В какой-то момент остановила их нетерпеливым жестом:

– То есть я правильно поняла, Богдан не только не успокоился после прошлого раза, но и притащил к себе еще русалок?

– Именно, – кивнула помощница. – Пятнадцать штук.

– И все они… делают что? – непонимающе уточнила Марина.

– Отлынивают от корпоративных курсов и пасутся вокруг кофе-точек, насколько мы можем судить, – повторила та. – Ничего полезного покуда замечено не было.

Матриарх продолжала недоуменно изучать видео на экране.

– И папенька это разрешил…

– Вы уверены, Марина Ивановна? Возможно, Иван Карлович остался в неведении, а Богдан Иванович, как обычно, взял на себя больше полномочий, чем ему полагается по статусу?

– Уверена, – мрачно буркнула матриарх в ответ, глядя на какую-то лопоухую ошибку природы с плохо прокрашенными синими волосами. – Уже с ним созвонилась. Даже договорить не дал: сказал, мужскому прайду понадобилось усилить маскировку в связи с нездоровым интересом контролирующих органов к гендерному составу сотрудников компании. И добавил, мол, чуть больше дюжины способных выйти на солнце женщин еще никому продажи не испортили.

В офисе повисло обиженное молчание.

– То есть подчеркнул – нас туда не звали?

– В каком-то смысле, – кивнула Марина Ивановна. – Мы бы и сами не согласились, но заставить Богдана побыть в роли просителя, конечно, дело святое. Жаль, пока несбыточное.

Кадры сменялись кадрами. Стайка смазливых девчонок вилась у штаб-квартиры мужского прайда вампиров, в какой-то момент к ним прибежала та самая лопоухая со стаканчиком кофе, и все вместе зашли через парадный вход. В течение дня они периодически бегали в соседние здания за бытовыми мелочами и перекусами, жевали бутерброды на лавочке во внутреннем сквере, хохотали, поправляли макияж и переписывались в телефонах… Не сходилось.

– На фига русалки, почему не обычные женщины? – озвучила волновавший вампирш вопрос вторая телохранительница.

– Подозреваю, – прищурилась матриарх, – тут замешана либо наша зазнавшаяся знакомая Рыбка, либо ее сестра с кислой рожей. Та самая, к которой Богдан козликом каждый перерыв скачет.

– Подтверждаю, – закивала первая телохранительница. – Частота визитов патриарха в кофейню увеличилась на четверть по сравнению с показателями за предыдущий период и сохраняется на этом уровне.

– Он явно что-то затевает. Но что?.. – Марина Ивановна побарабанила по столу и, закрыв глаза, внезапно хмуро пробормотала в никуда: – Женщин?..

– Простите? – напряглись подручные, к собственному сожалению слишком хорошо знакомые с резкими перепадами настроения матриарха.

– Папенька сказал «способных выйти на солнце женщин». Он не упоминал русалок, – задумчиво пояснила та, вглядываясь в записи с камер. – А говорил ли ему Богдан, кого конкретно к себе притащил?..

Телохранительницы расплылись было в победных улыбках, но лицо Марины, напротив, стало лишь мрачнее, и радость те поспешили спрятать.

– И точно так же, как папенька не задумался, кем мой дорогой коллега пополнил свой штат сотрудников, мы с вами упустили другой до безумия важный вопрос.

В кабинете повисла тишина. Игру в «Неужели вы не заметили очевидного?» матриарх практиковала часто, и правила помощницам были известны: долго молчите – на вас наорут. Ошибешься – на тебя тоже наорут, но со вкусом, отводя душу, а потом все равно спросят соседку – и наорут, если не угадала и она. С такими вводными стратегия молчать при любом раскладе казалась наиболее выигрышной – ей они и последовали.

Однако в этот раз Марина Ивановна явно очень хотела поскорее поделиться догадкой, поскольку полностью проигнорировала стадию вытягивания предположений клещами и почти сразу победоносно подытожила:

– Главный вопрос не в том, чья это затея. И даже не в папенькином понимании происходящего, о нет. Мы должны сфокусироваться на другом единственно важном факте, идущем вразрез со всем, что на данный момент нам известно.

И, выдержав драматическую паузу, обвела телохранительниц торжествующим взглядом и ткнула пальцем в экран.

– Откуда они вообще взяли эту дюжину с лишним русалок?

Глава 3. На сладкое

– Полкаша, матч вчера смотрел, да? Видал, как наши твоих уделали?

– Радамант Всеславович, я Сергей, и в отличие от отца футболом не интересуюсь.

– Глупости не говори! Итак, на второй же минуте…

Примерно в этот момент диалога с начальством Сергей Полканович начинал заедать стресс конфетами

Теперь, когда лето потихоньку перевалило за половину, жизнь в одной отдаленной от цивилизации избушке старьевщика наконец-то приобрела черты размеренности. Пандора, поначалу смотревшая на опекуна настороженно-недоуменно, нет-нет да и нарушала протокольную вежливость по отношению к старшему, постепенно переводя его, Александра Витольдовича, из разряда «взрослый, поэтому при нем лучше не отсвечивать» в «кажется, сойдет за своего». Шаги были крохотные, но важные: то, пыхтя, кресло в кабинете передвинет, чтобы он не за километр сидел, то про очередной посмотренный с Катей фильм рассказывать начнет, а недавно и вовсе аккуратно намекнула, что с учетом количества рюшей силуэту сшитых им платьев вряд ли повредит пара карманов и можно было бы поэкспериментировать и в этом направлении. Леший даже обещался попробовать, особенно после горячей отповеди Ганбаты о том, насколько женские одежки неудобные. Более того, вампиреныш – боже, неужели княжич дожил до дня, когда на полном серьезе стал ссылаться на его мнение? – полагал, будто прогресс налицо: горячие обнимашки были, совместные посиделки – тоже, чего еще желать? «Многого», – хотелось ответить Александру Витольдовичу. К примеру, чтобы упомянутые «обнимашки» свершились не из-за личной слабости лешего к морозу, чьим проводником был Крионикс, а примерно по любому другому, желательно романтическому поводу, а посиделки проходили бы не в режиме «стадо подростков и категорически не вписывающийся в их общество он, Сашка». Но имеем что имеем: все-таки сударыня еще слишком юна. Даже у самого Александра Витольдовича малейшие попытки представить конфетно-букетный период на данном этапе вызывали скорее оторопь. Совместные катания на Буцефале, устроенные подопечной, до сих пор стояли перед глазами как яркая иллюстрация с плаката «Не повторяйте их ошибок!», и, пожалуй, единственная взаимность, которой они к этому моменту добились, крылась в категорическом неприятии способов перемещения друг друга. Точно так же, как Пандора не горела желанием возобновлять подземные прогулки при помощи корней, Пень зарекся еще хоть раз